Глава 13

Перестав бездумно пялиться в белый потолок, встаю с кровати и дрожащими руками натягиваю на себя белье и домашний шелковый халат. Между бёдер ощутимо печёт, голова слегка кружится. Не могу точно сказать, сколько времени мы провели в постели, но кажется, будто вечность. К счастью, завтра подобной встречи не планируется. Будет долгожданный перерыв. Смириться с грубым сексом можно, но с тем, насколько тошно после него, — точно нет.

— Будешь чай или кофе?

Ратмир выходит на кухню чуть позже меня, приведя себя в порядок и, скорее всего, избавившись от улик. Дядя Олег номер два. Правда. Хочется случайно обмолвиться, чтобы уколоть и задеть за живое. Тот всегда так делал, прежде чем вернуться к семье: смывал с себя вкус и запах любовницы, а мама перепроверяла, не оставила ли волос на его одежде. Высокие отношения.

Защёлкнув на запястье наручные часы, Мир садится на высокий стул у барной стойки. Его рубашка расстёгнута на верхние пуговицы, рукава закатаны до локтя. Волосы влажные, а взгляд капельку уставший. Он равнодушно обводит стол с заранее приготовленными закусками и алкоголем. Я старалась, но зря.

— Давай кофе.

Уперевшись затылком о стену, Авдеев наблюдает за тем, как я мечусь в поисках капсул, сахара и посуды. Не помогает и не подсказывает, хотя мог бы. Я пока плохо ориентируюсь в квартире.

Десять минут назад мы занимались сексом до изнеможения, и это было менее волнительно, чем то, что происходит прямо сейчас, — вынужденное общение и неловкость в каждом слове. От меня прошлой ничего не осталось. Это раньше хотелось болтать обо всем на свете, не боясь показаться глупой, несерьезной или непонятой. Теперь — сплошная паршивая постанова.

Натянув на лицо улыбку, я подаю кофе с маленькими пирожными безе, выложив их на край блюдца. Прошло несколько дней после сделки, а денег до сих пор нет. Это пугает, потому что мне пришлось переломить себя не один раз. Ратмир не похож на обманщика, но нехорошие сомнения всё же закрадываются. Наверное, ничего неудивительного. Уровень доверия между нами равен нулю.

Обычно, прежде чем получить средства от богатого любовника, мама вела себя благодарно и показательно мило. Возможно, мне стоит повторить этот план. Не шарахаться, быть умной и терпеливой. Каждый мужчина нуждается во внимании, тепле и нежности, а ещё в том, чтобы ему заглядывали в рот и исполняли любые прихоти. Я осознаю, что от меня требуется примерно то же, но, в отличие от мамы, я не получаю от этого и доли удовлетворения. Впрочем, никто не обещал, что будет легко. Морально — меня каждый раз прокручивает через мясорубку.

Встав между широко разведёнными ногами Мира, упираюсь ладонями в его бёдра и включаю максимум флирта и обаяния. С плеча ненароком соскальзывает халат. Скулы тянет от неестественности, а на языке растекается горечь, но внешне — всё более чем хорошо. Я уверена в этом.

— Если ты голоден, то могу на скорую руку приготовить ужин. Продукты в холодильнике есть.

Наши губы критически близко на расстоянии пары сантиметров. Мои — пульсируют от потребности. Ратмира — поджимаются в тонкую линию. Он недоволен. Это плохо. В голове срабатывает тревожный сигнал, что нужно менять тактику и реабилитироваться.

— Я не голоден.

Кивнув, задействую женскую хитрость и соблазнение. Царапаю ткань брюк, часто моргаю ресницами. Ну что мне стоит, в конце концов? Всё самое худшее уже случилось, а лучшего не предполагается вовсе. Так и живём.

— Мне несложно… — шепчу с придыханием.

Мир криво усмехается, стискивая кисти рук. В том месте, где сжимаются его пальцы, — горячо колет. Несмотря на презрение и ненависть я испытываю необходимость в его прикосновениях. Даже таких.

— Со мной необязательно включать эти свои повадки, Даша.

Я понимаю, какие. Самой мерзко.

Шлюшьи, да?

Не успеваю опомниться, как на барной стойке появляется белый пухлый конверт. Я не делаю вид, что не замечаю. Ликую, но с трудом проглатываю колючий ком в горле.

— Тут вся сумма?

Собственные слова звучат набатом в голове. Не могу сказать, что заработок достался мне легко, но несомненно быстро. Скорее всего, именно так и подсаживаются на иглу. Потом уже не остановиться.

— Можешь пересчитать.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Открыв конверт, с интересом рассматриваю новенькие зелёные купюры. Столько денег я ни разу в жизни не держала, но счастья по этому поводу не испытываю. Они заработаны нечестно и грязно. Я запятнала себя по самую макушку. Не уверена, смогу ли потом отмыться.

Начав считать, сбиваюсь и начинаю заново. Возможно, так действует на меня близость Ратмира, и стоило бы остаться с деньгами наедине, но уже поздно давать заднюю.

— Здесь больше, чем нужно, — поднимаю взгляд.

— Не хотел показаться жмотом.

Я закатываю глаза, потому что не могу поверить услышанному. Дело в другом. Пока не могу определить, в чем именно, но явно не в жлобстве и, надеюсь, не в жалости.

— А честно?

— Аванс за анал, — издевательски произносит Мир.

Тушуясь, возвращаю купюры обратно в конверт, а затем иду к кофейному аппарату, чтобы сделать кофе и себе. Всё равно буду мучиться бессонницей. Вопросов слишком много. Ответов мало. На часах второй час ночи, а Ратмир не торопится домой.

Если пять лет назад его выбор был правильным, то какого чёрта он вообще находится со мной?

Будто по команде телефон Мира вспыхивает входящим звонком, а на экране появляется заставка с женской фотографией. Сначала я думаю, что это жена, но присматриваюсь получше и узнаю Янку. У нас был банальный сюжет. Пять лет назад я по уши влюбилась в старшего брата подруги, а он неожиданно ответил мне взаимностью.

— Привет. Не спится? — снимает трубку Ратмир, дёрнув вверх уголками губ и переменившись в настроении. — У тебя что-то срочное, мелкая? Хорошо. Я через десять минут наберу.

Как только заканчивается разговор — меня разрывает от желания узнать хотя бы маленькую дозу информации о бывшей подруге. Это полностью перевешивает стеснение и неловкость.

— Как она? — тихо спрашиваю.

Мир ставит пустую чашку на блюдце, мажет по мне быстрым взглядом и встает со стула. Знаю, он не обязан отвечать, но и я не могла не поинтересоваться. Оказывается, внешняя холодность и недоступность достаётся только мне. Со всеми остальными Авдеев тот же отзывчивый и добрый парень.

— Яна живёт в Вене. Она вышла замуж за моего коллегу и месяц назад родила дочь, — поясняет Ратмир. — У неё всё хорошо.

Я не могу описать словами всё то, что чувствую. Внутри настоящий коктейль из эмоций: начиная от шока и заканчивая восхищением.

Яна — мама? Ого. Это… так неожиданно!

— Я искреннее рада за неё…

Ратмир не считает нужным давать мне больше информации о сестре, поэтому забирает пиджак и идёт на выход. На сегодня всё.