Глава 18

— Я перестал принимать участие в боях без правил ещё три года назад — после серьёзной травмы ноги, — произносит Егор, плавно вливаясь в поток машин. — Первое время выходил в клетку на обезболивающих, но потом один профессор сказал: если я не закончу со спортивной карьерой, то рано или поздно она закончит меня и сделает инвалидом.

— Мне очень жаль, — отрываю голову от стекла. — Не потому, что ты перестал драться — я давно считала, что это страшный и неоправданный вид заработка, а из-за травмы.

Поездка с давним знакомым дарит необыкновенное расслабление и спокойствие. В машине тихо играет музыка, сиденье мягкое и удобное, а кондиционер приятно обдувает тело. Я почти не рассказываю о себе, но с удовольствием слушаю Егора. К счастью, он ни на минуту не замолкает, будто чувствуя необходимость не делать долгих пауз.

— Да брось. Сначала было сложно сориентироваться, чем зарабатывать на жизнь дальше, но позже всё сложилось, как надо — я устроился в страховую компанию, прошёл стажировку и довольно неплохо зарабатываю. Не могу сказать, что ворочаю миллионами, но на жизнь вполне хватает. Автомобиль вот взял в рассрочку, — Егор поглаживает ладонью приборную панель и руль. — Как только рассчитаюсь с долгом, то займусь вопросом жилья.

У него грандиозные планы на много лет вперёд. У Егора нет обеспеченных родителей, поэтому и в бои без правил он подался совсем мальчишкой, чтобы суметь выкарабкаться из нищеты. В этот момент мне сложно не думать о том, что, сложись всё иначе, такая же участь ждала бы и Ратмира: травма, завершение спортивной карьеры, работа агентом в небольшой компании, кредит и долгие попытки выкарабкаться на вершину.

— У тебя всё в порядке, Даш? — неожиданно прерывает поток моих размышлений Егор. — Такая задумчивая весь вечер…

Я отрешённо улыбаюсь и, когда ловлю на голых коленях внимательный взгляд, поправляю платье. Выбор наряда был не слишком удачным — это я понимаю только сейчас.

— Я просто устала. Но ты рассказывай о себе и побольше — мне всё интересно. Честно.

Егор усмехается, перестраивается в крайний правый ряд и задумчиво трёт подбородок, скорее всего, подбирая следующую тему для монолога. С ним не скучно и комфортно. Я успела узнать о том, что недавно он расстался с девушкой после года отношений, сумел закодировать мать от алкоголизма и в прошлый четверг едва не попал в ДТП. Удивительно, но монотонный размеренный голос действует на меня лучше любого успокоительного. За рёбрами полный штиль, а под кожей расползается обволакивающее тепло.

— Давай я возьму нам кофе, чтобы взбодриться, — предлагает Егор, останавливаясь на обочине. — Тебе с сахаром?

— Я бы не отказалась от какао, если можно.

— Нужно.

— И попроси, пожалуйста, добавить не холодного молока! — кричу уже вдогонку.

Задорно мне подмигнув, Егор заходит в крошечную кофейню и занимает очередь.

От нечего делать я лезу в телефон и проверяю переписки. Сеть ловит, входящих нет (если не считать прикреплённых снимков от Вики). То, что встречи с Ратмиром сегодня не намечается — никоим образом не должно меня расстраивать, но после последнего раза не получается не думать: тот поцелуй был разовой акцией или планируется ещё?

Дальнейшая часть дороги проходит легко и быстро. Я пью какао, прибавив музыку. Слушая Егора, задаю вопросы. Мы старательно обходим тему прошлого, но она тяжелым невидимым мечом висит прямо над нами.

Не успеваю я опомниться, как автомобиль подъезжает к воротам ЖК. Никто не знал, кем была моя мать и чем зарабатывала на наше безбедное существование, поэтому и сейчас вопросов, откуда у меня есть средства на аренду дорогой квартиры, возникнуть не должно.

Я открываю ворота и позволяю Егору попасть на территорию комплекса. Дома и улицы ярко освещены. Машина медленно катит по гладкому асфальту прямиком к центральному подъезду. Эта встреча была неожиданной и особенной — с налётом ностальгии, но от этого ничуть не хуже.

Выйдя из салона, я забираю с собой пустой стаканчик, чтобы выбросить его в урну, и поднимаю взгляд на Егора. Я помню, что нравилась ему пять лет назад, но у нас не было ни единого шанса. На тот момент я была по уши влюблена в его друга.

А сейчас?

— Спасибо, что подвёз. Не знаю, как долго мне пришлось бы ждать такси в выходной день.

Егор расправляет плечи и подходит ближе. Смотрит выжидающе. На губах играет улыбка, а ещё он не знает, куда деть руки. Это почему-то явно бросается в глаза. Надеюсь, мой давний знакомый не ждёт, что я приглашу его в гости? Это было бы слишком…

— Мне несложно. В следующий раз смело звони или пиши. У тебя остался мой номер?

— Остался, — тут же киваю.

— Если нужно что-нибудь перевезти, починить, передвинуть — тоже смело набирай.

— Или застраховать, — шутливо отвечаю.

— Да, без проблем. Оформлю любой страховой полис. Например, от плохого настроения.

— Такой правда есть?

— Конечно. Я буду лично контролировать уровень и, в случае малейшего колебания, привезу какао с тёплым молоком и возьму под защиту твои улыбки.

— Этот вид страховки распространяется на всех клиентов? — недоверчиво выгибаю бровь.

— Нет, только для исключительных.

Разговор с примесью флирта вызывает у меня приступ смеха. Я качаю головой, вытираю в уголках глаз проступившие слёзы и не нахожусь, что ответить. Егору действительно удалось поднять мне настроение, но сильно сомневаюсь, что буду нуждаться в этом когда-либо ещё.

— У меня всё отлично, не волнуйся. Жива, здорова. Радуюсь жизни и свободе. Но за предложение — отдельная благодарность. Мне такого ещё не делали.

Наверное, потому что Егор был свидетелем нашего с Миром расставания, мне хочется показать то, насколько я счастлива и беззаботна сейчас, поэтому местами приукрашиваю и переигрываю. Распинаюсь изо всех сил. Но, не успев донести картонный стаканчик до урны, я боковым зрением улавливаю высокую мужскую фигуру и резко осекаюсь.

Подняв голову, будто в замедленной съёмке, растерянно хлопаю ресницами. Ратмир не должен быть здесь, потому что ещё недавно я проверяла телефон и не видела от него ни единого предупреждения, но, тем не менее, он направляется прямо к нам твёрдым уверенным шагом.

— Привет. Сколько лет… — качает головой Егор, протягивая другу руку для приветствия. — А ты здесь какими судьбами?

Сердце таранит грудную клетку, язык мгновенно прилипает к нёбу, а ноги становятся ватными и непослушными. Мне не удается ни двинуться, ни поздороваться.

Опустив глаза в пол, рассматриваю тонкий ремешок босоножек и сквозь гул в ушах пытаюсь расслышать короткий мужской разговор. Более странной ситуации сложно и придумать. А как же секретность и конфиденциальность? К слову, не я о ней просила.

Обменявшись крепким рукопожатием с Егором, Мир бросает на меня цепкий пронзительный взгляд. Я остро ощущаю, как он блуждает глазами по короткой длине моего платья, открытым плечам и разукрашенному лицу.

— Поднимайся наверх, — коротко командует.

Не нужно обладать высокими умственными способностями, чтобы понять кому именно предназначено обращение. Сухое и строгое, как к вещи.

— Мир…

Я сглатываю и растерянно смотрю то на Авдеева, то на Егора. У последнего — с лица медленно сползает приветливая улыбка и появляется глубокий залом между бровей.

— А, понял, — вскидывает руки в воздух. — Я-то думал, что мы случайно здесь пересеклись. Придурок…

Ратмир не отвечает и щёлкает зажигалкой, затягиваясь дымом, и продолжая открыто пялиться на меня. В темно-карих глазах нет ни намёка на поблажки. Только приказ, желание указать на место и унизить. Несколько минут назад я активно рассказывала о своей распрекрасной жизни, а теперь показываю то, насколько она ничтожна в реальности. Я сплю с женатым мужчиной и покоряюсь ему с первого слова. Наверное, несложно догадаться почему.

— Я сказал: поднимайся, Даша.

Одними губами прошептав: «Ненавижу», разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к подъезду. Краска ударяет в лицо, в висках начинает шуметь от возмущения и несправедливости. Я чувствую, как сразу две пары глаз устремляются мне в спину.