Глава 20

Напряжение спадает сразу же после разрядки. Мы поправляем одежду и выходим на кухню, чтобы заказать ужин из ресторана. Впереди целая совместная ночь. От этого факта становится не по себе, хотя это далеко не впервые, когда мы будем спать вместе и в одной постели.

Ратмир садится за стол, откидывается на спинку стула и бегло проходится по мне взглядом. Я убираю ноутбук и разбросанные бумаги, освобождая место. Выдержанно улыбаюсь, веду себя гостеприимно. Вспоминаю поведение мамы с дядей Олегом — порой оно было до приторности милым. Она никогда не спорила, не кусалась и не противилась. Поэтому я настраиваюсь вести себя так же.

Доставка будет через двадцать минут, но это время нужно чем-то занять. Желательно обойтись без ссор и скандалов. Настроиться на благоприятную волну.

Ноги ноют после пребывания в неудобной позе, а сердечный ритм до сих пор сбоит. Секс был сумасшедший и быстрый. Ратмир двигался с громкими мощными шлепками, а теперь ведёт себя как ни в чем не бывало. Иногда создается впечатление, что он скучает, а ещё, что у него никого, кроме меня, нет — чересчур голодным он кажется. Слишком рьяно набрасывается, словно хищник на жертву. Но это, конечно же, чушь.

Мне удается вернуть себе самообладание в кратчайшие сроки. Мир не дождётся слёз и истерик. Он меня не сломает — как бы не хотел. Я осталась и приняла правила игры. Жалеть себя бессмысленно, потому что преимуществ в этой связи гораздо больше, чем недостатков.

Это по рассказам Эли работа в эскорте казалась не такой отвратительной, но ровно до первого выхода в свет. В действительности мужчины могут отталкивать внешностью, характером и запахом. Вызывать стойкое непринятие. По фоткам кажется, что всё ок, но стоит познакомиться вживую, как получается совершенно другая картина. Сложно представить, сколько клиентов мне пришлось бы сменить, прежде чем заработать нужную сумму.

Содрогаюсь и мгновенно трезвею.

Много.

С Ратмиром сложно предугадывать будущее, но хитрить и лавировать — вполне возможно. Я попробую. У мамы же как-то получалось, а Мир идентичен с отцом. Несмотря на то, что его характер далек от идеала, мне не приходится каждый день менять обстановку, впитывать чужие запахи и пропускать через себя не самые приятные ощущения и эмоции. Ратмир платит. И много.

Например, за первый выход в агентстве я получила бы тысячу долларов. Пятьдесят процентов пришлось бы отдать Эле. Я неопытный новичок. Это дальше, возможно, процент бы вырос, а ценник повышался по мере приобретения навыков общения, но я выбрала другой путь — менее тернистый и по-своему лёгкий.

На данный момент у меня есть больше, чем половина суммы на операцию — пятнадцать тысяч. Эта цифра приятно греет. Осталось немного поднажать и исполнить роль содержанки до конца, чтобы хватило на оплату полного пакета услуг в частной клинике Мустафы. Могла ли я мечтать о таком раньше? Естественно, нет.

— Когда у тебя защита диплома? — неожиданно спрашивает Ратмир. — Ты же ещё учишься?

Воодушевляясь, расправляю плечи. Я не против разнообразия в сексе, но то, что просит Авдеев, — немного выходит за рамки. На столь рискованный шаг хочется идти с человеком, которому полностью доверяешь, а у нас с этим огромные проблемы. Сомневаюсь, что я смогу не бояться и как следует расслабиться. Но, вероятно, мне удастся сгладить или отвлечь. Если нет, то я возненавижу его ещё больше.

— Да, учусь. Защита в конце мая — уже скоро.

— Кто научный руководитель?

Кажется, это впервые, когда Ратмир интересуется моей жизнью после нашей новой встречи. Я немного теряюсь и ищу подвох в каждом слове, но быстро беру себя в руки.

— Строгий, но справедливый Онищенко — если ты помнишь такого.

— Помню.

Мир закончил тот же вуз международных отношений. Он поступил на бюджет и учился на отлично. Можно было бы вывести разговор на новый уровень и задать ему парочку интересующих вопросов, но телефон Ратмира невовремя оживает, и всё заканчивается, так и не успев начаться.

Авдеев скрывается на балконе и, достав пачку сигарет, отвечает на звонок. По непроницаемому лицу сложно понять, кто именно ему звонит, но то, что не Янка — это точно. Ей он обычно тепло улыбается.

Я сервирую стол и зажигаю свечи. Встретив доставку, перекладываю еду в более удобную посуду. Не удержавшись, съедаю два кусочка сочного шашлыка, и утоляю голод.

Проходит полчаса.

Покосившись на балкон, я встаю из-за стола и нервно расхаживаю по кухне. Ратмир сидит в плетенном кресле и вставляет в губы вторую сигарету подряд. Возвращаться почему-то не торопится, крепко размышляя и глядя на город, а я украдкой любуюсь его профилем и ловлю себя на том, что уже не боюсь. Стоит применить практику мамы и теорию Эли — и всё обязательно получится.

Сняв платье вместе с бельем, облачаюсь в короткий халат, не слишком туго завязав пояс.

Когда я выхожу на балкон, Мир затягивается дымом и разглядывает меня оценивающим взглядом. Наверное, я не стою своих денег, но он почему-то берёт и платит. Нужно сделать так, чтобы хотел и дальше — по крайней мере до тех пор, пока мне это выгодно.

— Какие-то проблемы по работе? — ласково мурлычу.

Ратмир отрицательно мотает головой. В тёмных глазах загорается огонь несмотря на едва уловимую усталость и загруженность. Он в два счёта заводится — от этой мысли по коже пробегают мурашки и поджимаются пальцы ног. Я так и не подготовилась к анальному сексу, но имею надежду, если не на помилование, то на отсрочку до лучших времён.

— Это был личный звонок. Ты что-то хотела? — выпустив дым, добавляет: — Смелее.

Я сажусь на мужские колени и без промедления тянусь к шее. Пахнет вкусно. Тело твёрдое, а кожа грубая и тёплая. Он намного лучше Дмитрия. Ладно, если откровенно — то гораздо лучше всех незнакомых мужчин. Жесткий, циничный и грубый, но во время близости с ним мне не приходится наступать себе на горло. Иногда получается открыто испытывать удовольствие. Это, наверное, хорошо.

— Пришла тебя радовать — как и обещала.

— Вперёд.

Потянувшись к пуговицам на рубашке, быстро расстёгиваю одну за другой. Пульс сбивается, а пальцы дрожат, но я усердно продолжаю. Прямо на нас ярко светит полная луна. Вечер спокойный и безветренный, а балкон выходит на город, поэтому можно не бояться быть пойманной.

Нежно прижавшись губами к шее, веду поцелуи ниже и трогаю кончиками пальцев выпирающие мышцы. Увлекаюсь настолько, будто мне на самом деле хочется этого больше всего на свете. До дрожи и нехватки кислорода. До необъяснимой потребности, без которой я просто-напросто не выживу.

Спустившись на пол, продолжаю целовать крепкое тело. Ратмир выпускает дым и заинтересованно смотрит. Не поощряет, но и не отталкивает. Терпеливо ждёт и передает инициативу в мои руки.

Задев грудь, касаюсь рельефного живота и распахиваю рубашку. Оставляю влажные следы везде, где только могу дотянуться. Когда перехожу на левый бок — впервые вижу края небольшой, но хорошо знакомой татуировки.

На секунду цепенею. Дыхание рвётся. Я задерживаю его и с разбегу ныряю в ледяную воду. Погружаюсь на самое дно и не нахожу в себе сил, чтобы оттолкнуться и выплыть на поверхность. В голове плотный вакуум, а каждая клетка покрывается инеем.

Надо же, наш компас до сих пор существует. Он не функционирует и не указывает правильную дорогу, но он цельный, и он есть. И это почему-то сильно шокирует.