Глава 29

Я вдруг четко понимаю, что у Ани нет ни единого существенного доказательства нашей с Ратмиром связи — только догадки, подслушанный разговор с консультантом и пресловутая женская интуиция, иначе бы она вела себя по-другому. Скорее всего, Авдеева зашла в магазин нижнего белья, чтобы порадовать мужа. Какое дурацкое совпадение — я тоже. Мы радуем одного и того же мужчину, но каждая преследует свою цель. Мне упрямо хочется верить, что я делаю это исключительно ради денег. Но почему же тогда грудь опаляет кипятком ревности, а полноценный вдох является и вовсе непосильной задачей?

— Что за чушь? — трясу головой, отвечая вопросом на вопрос. — Ты к каждой бывшей девушке своего мужа подходишь с подобными претензиями?

Между нами небольшое расстояние — примерно два-три шага. В глазах Ани светится злость и презрение, в моих — напускное безразличие и храбрость. По крайней мере, со стороны именно так кажется. Жена политика не станет устраивать разборки при зрителях и вцепляться мне в волосы, а значит и бояться нечего.

Я гордо вскидываю подбородок, смотрю невозмутимо и прямо. Хочется ответить строже и жестче, но я не имею права — ещё в начале Ратмир предупредил, что одним из условий является конфиденциальность. Я обязана не проколоться. Я — тайна, маленький постыдный секрет, который никто не должен узнать.

— Ты спишь с моим мужем, — уже не спрашивает, а констатирует факт Аня.

Меня подташнивает от абсурдности ситуации. Можно рассмеяться и обвинить Авдееву в паранойе, но я не уверена, что смогу сыграть роль на все сто процентов, поэтому резко направляюсь к кассе, случайно задев плечом изумлённую девушку-консультанта.

— Когда мы переехали, я решила, что на Ратмира так повлияло новое место жительства и смена работы, — долетает вдогонку. По цокоту каблуков за спиной понятно, что Аня не успокоится, пока не выскажется до конца. — Он стал другим, более закрытым и сдержанным, чаще задерживается и пропадает по делам…

Я ускоряю шаг и неприятно кривлюсь. Никогда бы не подумала, что окажусь в столь унизительном положении, но жизнь — коварная штука, нагнёт и не так…

— … а потом Мир перестал ночевать дома, — продолжает девушка, преследуя меня по залу. — Возвращался, пахнущий женскими ароматами. Задумчивый и неразговорчивый, непривычно грубый и агрессивный. В Австрии у него тоже было много работы, но он всегда ночевал дома. Знаешь, я была уверена, что участь обманутой жены ждёт кого угодно, но только не меня.

Я кладу на стойку белье и лезу в сумочку за телефоном. Сочувствовать не получается. Руки дрожат. Из кармана выпадает блеск для губ и ключи. Какое счастье, что не грёбаный тест на беременность. Зачем я вообще согласилась взять его с собой?

— Мне плевать, что у вас происходит, — строго чеканю. — Я не нанималась семейным психологом, чтобы это выслушивать.

Аня тяжело дышит мне в затылок. Готова поспорить: если бы не люди вокруг, она бы уже приложила меня лицом о столешницу, потому что не верит ни единому слову. Я ужасная актриса и не готовилась к этой роли.

Кассир старается держаться беспристрастно, снимая с белья магнитную клипсу, но всё же выдает себя загадочной ухмылкой и медленными движениями, словно нарочно оттягивая время, желая наблюдать за спектаклем.

— Карта?

— Да! — отвечаю чересчур взвинчено.

Щеки заливает огненным жаром. Я прикладываю телефон к терминалу и нервно жду, когда пройдёт оплата. Меня мутит от того, что покупки я совершаю на деньги Ратмира, и что логика Ани ни разу не кривая — она в два счёта раскусила любовницу мужа.

— Тебе всё равно ничего с ним не светит, Даша. Ни тогда, ни сейчас. Без шансов. Максимум — потрахает недолго и закроет свои гештальты. Если тебя устраивает роль подстилки, то ладно, но мне всегда казалось, что в тебе есть хоть какое-то достоинство.

По позвоночнику катятся капли пота, а мозг плавится и превращается в желе. Я кусаю губы до металлического привкуса крови и мечтаю закрыть уши, лишь бы не слышать ни единой оскорбительной фразы. Единственное, что греет душу, — положение Ани не менее унизительное, чем моё.

— Если у вас проблемы с доверием, то решайте их между собой, а не тыкая пальцем в небо на первую встречную…

Я разворачиваюсь на каблуках. Не смотрю, а распинаю насколько это возможно. Стыд со всей дури хлещет по лицу. Трахаясь с чужим мужем, я должна была быть готова ко всему, но по факту — нет. Эта встреча полностью выбила меня из колеи.

— Это я была с ним все пять лет в сложные периоды жизни, а не ты, — говорит Авдеева. — Он меня не бросит, и даже дорогое белье не поможет.

— Это ты по личному опыту судишь?

Оплата проходит, уведомляя коротким звуковым сигналом. Я забираю у кассира товар и направляюсь на выход, не дожидаясь окончания пикировок. Как только захожу за угол — необходимость держать себя в руках пропадает. Я что есть силы мчу в уборную на этаже, закрываюсь на щеколду и падаю коленями на плитку.

Желудок сжимается, к горлу подкатывает тошнота. Меня сразу же выворачивает наизнанку. Несмотря на разлетающиеся разнообразные мысли, я ловлю среди них только одну — ненавижу Авдеевых каждой клеткой своей души, а особенно Ратмира. Интересно, ему нормально спится? Совсем не мучает совесть? Лучше бы он не покупал меня. Лучше бы оставил на растерзание Дмитрию и не приближался, сохраняя верность супруге и не нарушая принципы.

Чёртов слабак.

Не знаю, сколько проходит времени, но кажется, будто вечность. Я поднимаюсь на ноги с горчащим привкусом во рту и долго умываюсь перед зеркалом. Кожа бледная, тушь потекла, а зрачки непривычно расширены. Меня шатает от нелогичности и неопределенности. Не случилось ничего из того, чего бы я не знала, но хочется сию же секунду позвонить Ратмиру с просьбой усмирить супругу.

Я гашу бурю внутри и с опаской хожу по торговому центру. Лучше всего было бы уехать отсюда немедленно, но я волнуюсь, что встречусь с Аней у центрального входа, поэтому даю себе время, а ей — фору.

Вызвав такси спустя час, я спускаюсь на первый этаж и выглядываю автомобиль с нужными номерами, но вместо него взгляд цепляется за знакомый мужской силуэт на парковке.

Сердце пропускает удар. Я нервно перебираю металлические звенья на ремешке сумки и не могу заставить себя отвернуться, хотя и надо. Ратмир разговаривает по телефону, облокотившись о крышу собственного автомобиля. Серьёзный, недовольный и вспыльчивый. Я помню, каким он может быть, если что-то не по его — загорается в два счёта и безжалостно выплескивает агрессию.

Аня появляется, словно из ниоткуда. Блестящие тёмные волосы красиво развивает ветер. Походка плавная и лёгкая. На губах появляется улыбка. Она подходит к мужу со спины, обнимает его за талию и упирается лицом между лопаток. В этом жесте столько нежности и тепла, что у меня немеют конечности.

Мир осекается и гладит жену по руке, непривычно мило улыбаясь в ответ. Я не дура, а он никогда не плел мне сказок о том, что с женой они готовятся развестись или что живут как соседи, но эта картина всё равно бьёт обухом по голове.

Дальше я уже не смотрю. Закрываю глаза, выравниваю дыхание. Когда подъезжает такси — быстро юркаю в салон и прижимаюсь лбом к холодному стеклу, чтобы остудить бушующие эмоции.

Я надеюсь только на одно — что Ратмир сегодня не приедет. Желательно, и завтра, послезавтра тоже. Иначе его присутствия я просто не вынесу.