Глава 35

Тот факт, что Ратмир прилетит только после родов, заставляет меня использовать возможности по максимуму. Нас окружают яркие витрины, мерцающие разнообразной продукцией. Каждая секция детского магазина напоминает маленький мирок, полный удивительных открытий.

От обилия товаров у меня разбегаются глаза. Я наполняю корзину даже тем, что пока не планировала покупать: книжками, развивающими игрушками, посудой и мягкими пазлами. Мир не облегчает выбор, настаивая на определённых вещах, и я просто-напросто не в силах сопротивляться.

Спустя пять часов у меня начинает покалывать поясницу и тянуть живот. Не сильно, но всё же. Хотя я люблю длительные пешие прогулки, шопинг утомляет.

Вокруг ходят счастливые парочки в предвкушении рождения ребёнка, но, как ни странно, я не чувствую себя одинокой и обделённой, словно у меня всё по-другому. Ратмир ведёт себя как типичный будущий отец, активно участвуя в подготовке. Он взрослый и ответственный. Главное не забываться, почаще обращая внимание на его обручальное кольцо.

Загрузив покупки в багажник, мы наконец уезжаем. Измученные, но удовлетворённые. На душе становится спокойно. У меня всё готово к родам, а если я и забыла о какой-то мелочи, то это не страшно. Можно сделать покупку онлайн или попросить Яну съездить в магазин. В наше время с этим нет никаких сложностей.

Автомобиль останавливается у навеса под домом. Пока я отстёгиваю ремень безопасности и запахиваю куртку, Ратмир открывает дверь с моей стороны и подает мне руку. Я чувствую его заботу и поддержку. Знаю, Авдееву было непросто переключиться на новую волну и сбавить напор, но результаты мне нравятся. Не могу сказать, что Мир как-то кардинально изменился. Он такой же серьёзный и непробиваемый, а в его тоне часто проскальзывают командные нотки. Однако это совсем не то отношение, что было раньше. Я больше не чувствую себя униженной. Мы с ним будто на равных.

— Будешь ужин? — спрашиваю Ратмира, снимая куртку и вешая её на крючок.

— Не откажусь.

— Тогда приготовишь, ладно?

Я смеюсь, убегая на второй этаж и глядя на нахмурившегося Мира. На мне обтягивающий свитер и джинсы для беременных с мягким поясом — единственные вещи, которые я приобрела за все семь месяцев. Янка пугала, будто я не влезу ни в одну деталь гардероба, но я набрала немного веса — всего семь килограммов.

Этот период был приятным и наполненным волшебством. Я вела обычный образ жизни, почти не чувствуя дискомфорта или неудобств, если не считать того времени, что лежала в стационаре. Первый раз — из-за низкого гемоглобина, второй — из-за проблем с плацентой, третий — из-за повышенного давления. Это случилось потому, что я сильно волновалась за маму, ведь один из лучших жизненных этапов совпал с одним из худших.

Ещё до переезда в Вену я нашла здесь хорошего врача. Отправив документы на почту, я уже на следующий день получила приглашение на консультацию. За наш сложный случай взялись почти без раздумий. Врач мне понравился — уверенный в себе и оптимистичный. Цена не превышала ту, на которую я изначально рассчитывала.

Несмотря на то, что операция прошла успешно, поволноваться всё равно пришлось и немало. Сама процедура удаления опухоли длилась шесть с половиной часов. Я думала, что сойду с ума от переживаний.

Восстановление прошло легко. Я по несколько раз в день моталась из дома в клинику и заботилась о близком человеке. Ощущала себя так, будто и не беременна вовсе.

Когда маме стало лучше, она начала ездить на приёмы к нейрохирургу самостоятельно. Именно тогда всё и закрутилось. Томас часто шутит, что он смог завоевать не только сердце женщины, но и её мозг. Они съехались в прошлом месяце, поставив меня перед фактом.

Я делаю снимки детских слипов и отправляю их маме. Включившись в переписку, слышу шум на первом этаже, но не реагирую. Не могу сказать, что мама была счастлива от новости о беременности и, тем более, об известии, кто является отцом малыша, но приняла этот удар достойно. Без лишней драмы и нравоучений.

Немного отдохнув, я принимаю душ и, замотавшись в большое банное полотенце, возвращаюсь в комнату. Несмотря на шутку с ужином, я правда голодна. Нужно будет заказать доставку, потому что на готовку уже не осталось энтузиазма.

Не успеваю я натянуть футболку, как дверь в спальню открывается без стука. Ратмир находит меня взглядом, смотрит в глаза, на живот и грудь, затем возвращается к лицу. Разница разительная, но после родов я планирую привести себя в норму комплексом домашних занятий — как только позволит врач.

— Извини, — качает головой. — Ты заходила ко мне без разрешения, поэтому я подумал, что и к тебе так можно.

Мир отводит взгляд, стискивая дверную ручку до побелевших костяшек.

— Я почти оделась. Ничего страшного. Ты что-то хотел?

— Спускайся на ужин.

Удивлённо вскинув брови и закончив с одеждой, я спешу на первый этаж, улавливая вкусные запахи. Рот мгновенно наполняется слюной, а желудок жалобно урчит от голода. Пахнет рыбой, и я оказываюсь права — Ратмир воспользовался грилем и запёк форель.

Я сажусь за стол, не в силах спрятать глупую улыбку. Мир, наоборот, недовольно хмурится. С ним по-прежнему сложно ладить, но я постараюсь сделать всё, чтобы затолкать подальше свою гордость и не дать сыну расти без мужского внимания. До сих пор непонятно, как всё будет строиться: наше общение и встречи. Ясно одно — пока сын маленький, без меня не обойдётся, а вот дальше… Станет ли Ратмир знакомить ребёнка с Аней? Не будет ли настаивать на том, чтобы полноценно разделять обязанности? А если его жена тоже родит? Тряхнув головой, я стараюсь не думать об этом. Прояснится со временем.

— Очень вкусно, я в экстазе, — вытираю салфеткой рот, запив ужин соком. — Давно не ела приготовленную тобой еду. Даже забыла, что умеешь.

Ратмир выгибает бровь, откинувшись на спинку стула и не желая принимать комплименты. Почти не притронувшись к еде. Сегодня последний вечер перед вылетом. Мы разговариваем, но нельзя сказать, что непринуждённо. В воздухе висит куча проблем и недомолвок.

— Ты уже думала насчёт няни? — спрашивает Мир, переключаясь на другую тему. — Я могу найти несколько кандидатур через бывших коллег.

Сердечный ритм ускоряется. В доме дважды в неделю убирается помощница. Я пока слабо представляю, зачем мне ещё и няня.

— Не думала. Яна же как-то справляется.

— У Яны есть муж.

Звучит будто: «А ты сама всё проебала».

Ратмир смотрит в упор, расстреливая словами. Возможно, неосознанно, но, тем не менее, делая это. Я не ждала ни развода, ни предложения руки и сердца. И, конечно же, не согласилась бы. С тем человеком, которым стал Мир, мне не хотелось бы навечно связывать жизнь, но есть связь прочнее, чем любовная.

Я отодвигаю стул и включаю электрочайник. Достаю чашки, заварку и сахар. Чувствую взгляд ниже лопаток. Такой пронзительный, что даже кожа гореть начинает.

— Даша, — окликает с претензией. — Мы не договорили. Если у тебя есть ко мне вопросы — будь так добра, озвучь.

— Ты приедешь после родов. Сам сказал.

Услышав скрип ножек по плитке, невольно напрягаюсь. Только не нужно подходить, пожалуйста. Я непросто переношу нашу близость. Часто пугаюсь и жду подвоха. Яна недавно неудачно заикнулась на тему партнёрских родов, а меня тут же в дрожь кинуло. С кем угодно, но только не с Ратмиром.

— Не ориентируйся на Яну. Ориентируйся на себя. Дальше тебе придётся справляться самостоятельно.

— Я знаю.

Голос ломается и дрожит. Я утешаю себя тем, что это играют гормоны. Все справляются, и я не исключение. Просто немного страшно и нервно.

— Даш, я хочу облегчить тебе жизнь. Никого не слушай. У Яны действительно был не очень удачный опыт с нянями, но я найду нам проверенную.

Ратмир осторожно касается моего плеча, а я делаю вид, что гипнотизирую узоры на стенах, выдыхая через раз.

— После родов я, разумеется, прилечу — просто сообщи, когда всё начнётся. Постараюсь взять неделю или две. Зависит от загруженности на работе.

— А жене что скажешь?

Резко развернувшись, вскидываю подбородок и смотрю в глаза. Это не ревность. Скорее, недоумение.

— Это мои проблемы.

— Что мудак? — продолжаю допытываться.

Ратмир шумно выдыхает, ставя руки по обе стороны от моих бёдер. Нависая так близко, что под ногами начинает покачиваться пол, а в голове срабатывает красная тревожная кнопка. Нужно не просто уходить — убегать, пока не поздно.

— Что мудак, да.

Я мгновенно краснею. Сын, как по команде, начинает активнее двигаться. Мне вдруг нестерпимо хочется, чтобы Мир прижал ладонь к тому месту, где находится крошечная пятка, и что-то почувствовал.

Вместо этого он фиксирует мой затылок, зарываясь пальцами в ещё влажные после душа волосы, и мягко касается губами моих губ. Сердце колотится, мозг плавится. Я живая, не из стали. Я женщина, напичканная эстрогеном и прогестероном, у которой давно не было секса, а Ратмир просто физически меня привлекает. И всегда привлекал, если откровенно.

Я успеваю увернуться до того, как перейду грань дозволенного. У меня есть чувство собственного достоинства — это за деньги я его потеряла.

Мир мажет губами по моей щеке, не попадая в цель, и разочарованно хмыкает, но отпускать не торопится. Завтра он вернётся к жене в супружеское ложе. Я не нуждаюсь в проблемах. И не хочу подпускать его ближе, чем стоило бы — меня вполне устраивают нынешние условия.

Высвободившись из плотного кольца рук, я как можно равнодушнее произношу напоследок:

— Убери, пожалуйста, посуду в мойку. И хорошего тебе полёта.

За спиной слышится грохот. Я ускоряюсь, направляясь к лестнице и хватаясь за перила. Я уже не та восемнадцатилетняя малолетка, которая не умела контролировать свои желания. Всё давно в прошлом.

— С-сука, — звучит тихая ругань Ратмира, а затем он обращается ко мне вдогонку, но уже чуть громче: — Попрощаться хоть выйдешь?