Глава 6

Сняв с плеч бретели, я опускаю платье под ноги и делаю шаг вперёд, оставшись в полупрозрачном белье с тонким кружевом, которое купила почти что задаром.

Одна из девочек Эли случайно выцепила его на распродаже в торговом центре, но, примерив дома, поняла, что ошиблась с размером. Мне оно подошло как раз для встречи с Дмитрием. Именно он должен был любоваться данным комплектом, но вместо него, впившись жестким взглядом и, вероятнее всего, думая о том же, рассматривает меня Ратмир.

Пауза затягивается. Я напрягаюсь и волнуюсь, несмотря на то что знаю — выгляжу безупречно, потому что долго и тщательно собиралась перед выходом в свет.

С тех пор, как мы не виделись, я мало изменилась. Разве что прибавила пару лишних килограммов веса, но это не критично, а скорее в плюс. Элина сказала, что я наконец-то стала выглядеть женственнее и избавилась от подростковых узких бёдер.

Прикрыв рукой тату, вскидываю подбородок.

— Покрутиться?

Не дожидаясь ответа, я верчусь в разные стороны, стараясь показать себя максимально привлекательной и красивой. Ломаясь и унижаясь. Мне до последнего хочется верить, что предложение Ратмира шутка или розыгрыш, поэтому за подобными действиями скрываю накатывающую нервозность.

— Что нового умеешь? Чему обучилась? Чем удивишь?

Мир делает встречные шаги, не выражая особого восторга. Чуть склонив голову набок, он смотрит на шею, ключицы и беспрепятственно плывёт к низу живота и лобку. Там тоже всё аккуратно и идеально, ага. Эпиляция, скрабирование и прочие женские штуки. Я хотела понравиться заказчику, но в итоге здорово просчиталась.

— В перечне услуг только классика.

На непроницаемом лице отображается секундное замешательство, которое быстро сменяется чем-то мрачным и непонятным. Такой его эмоции я не знаю — не могу расшифровать. Между бровей появляется глубокий залом, глаза опасно сощуриваются. Наш диалог напоминает разговор на рынке, где обсуждается качество, цена, функциональность и характеристики продаваемого товара.

— Что входит в классику? Я не совсем разбираюсь в ваших терминах, — разводит руками Ратмир. — Анал можно?

Шумно сглатываю, сжимая пальцы в кулаки. От заданных вопросов бросает в жар и мокнут виски.

Он же не станет этого делать?..

Пожалуйста…

— За дополнительную плату договоримся, — отвечаю наигранно-весёлым голосом, провоцируя на живые эмоции.

Ратмир сокращает расстояние между нами до минимального. Нависает, задумавшись. Не трогает, но и этого достаточно, чтобы почувствовать — меня уже почти что имеют за деньги. Из приятного — этот человек мне знаком, и раньше я отдавалась ему забесплатно, потому что любила в нем всё: внешность, характер, вкус и запах. Это главное, наверное, что нет явного отвращения.

— Нравится? — спрашиваю с вызовом.

Глядя снизу вверх, ловлю зрительный контакт и пытаюсь прочитать ответ по глазам. Для того, чтобы этот клиент не чувствовал себя ущербным, не обязательно носить шпильки до десяти сантиметров. Можно и выше, потому что рост Мира превышает метр девяносто.

— Бюстгальтер тоже сними, — коротко командует.

Я завожу дрожащие руки за спину и тянусь к несложному замку. Наверное, даже в свой первый раз я не паниковала до такой степени, как сейчас. Вернее, я не паниковала вовсе. Несмотря на страх боли чётко знала, что Ратмир ни за что всерьез меня не обидит, но мы выросли и изменились. Теперь всё по-другому. Я не уверена, что этот секс хотя бы близко будет похож на тот, что был раньше.

Мир фокусируется на моих затвердевших розовых сосках. Смотрит в глаза. Снова на грудь. Потом возвращается. Радужка вмиг сливается со зрачком и напоминает два бездонных чёрных озера, в которых мне ещё предстоит утонуть.

Дышим шумно и часто. Ратмир подходит вплотную, опуская горячие ладони на мою талию и подталкивая куда-то вглубь комнаты. Я отступаю наощупь. Волнами ловлю настоящее голодное возбуждение и вдруг ясно осознаю, что наши перепалки не на шутку его завели.

Надо же.

Мои бёдра упираются в стеклянный стол. Я облизываю сухие губы и смаргиваю. Хочу ущипнуть себя, чтобы понять, что это точно не сон, но в этот момент Мир ловко разворачивает меня и прижимается грудью к лопаткам.

От близкого физического контакта кожа покрывается миллионами мурашек. Я не хочу секса. Я боюсь предстоящих событий, но утешаю себя тем, что этот вариант самый приемлемый из возможных — когда приходится переступать через себя, но не настолько, насколько с другими мужчинами, а остальное уже на совести самого Ратмира. Я никого не предаю — мне срочно нужна крупная сумма денег. А ему чего не хватает?

— Чистая?

Обхватив крупной лапищей шею, лишает кислорода. В поясницу упирается каменный член. Тёмная энергетика сносит. Я шокировано распахиваю глаза и пытаюсь сфокусироваться на главном — дать клиенту то, что ему нужно, чтобы заработать. Важно быть ласковой, игривой и послушной девушкой — как и учила Эля, но за рёбрами зияет дыра, а чувства впадают в спячку. Я себя не контролирую.

— Ага. И на таблетках, — тихо отвечаю.

Это было обязательным условием для начала сотрудничества с агентством — пройти все необходимые обследования и начать пить противозачаточные. Я никогда ими раньше не пользовалась, но сегодня принята вторая таблетка, которая, надеюсь, уже начала активно действовать.

— Я должен поверить на слово?

— В телефоне есть справка — могу показать.

— Отлично.

К счастью, этого не приходится делать, потому что Ратмир прогибает меня ниже, расталкивает коленом мои ноги и ставит их на ширину плеч.

Звенит пряжка ремня.

Перед глазами сверкает волшебный ночной город. Можно не анализировать происходящее — имитировать, стонать в голос и отвлекаться на что-то более приятное, но это адски сложно сделать.

Если я думала, что поза, в которой стою, достаточная для проникновения, то сильно ошибалась.

Мой живот прижимается к стеклу, трусики трещат и срываются вниз одним точным движением. Мир ставит правую руку на уровне моей головы, отчего взгляд приковывает поблескивающий драгоценный металл.

— Кольцо не мешает? — позволяю себе маленькую фривольность.

Ратмир играет пальцами, стискивая свободной рукой мое бедро. Напускная уверенность разлетается на осколки, когда в промежность упирается крупная головка. Я замираю и перестаю существовать. Мир вздыхает и насаживает меня на твёрдый раскаленный член одним резким рывком.

— Нет. Тебе тем более не должно.

Из-за скованности и оцепенения протискиваться в меня получается туго и сложно. Я издаю странный рык. Дрожу. Огни большого города сливаются в одно невразумительное, но яркое пятно.

Я сухая и неподготовленная. Зря не сбежала в ванную комнату перед самым началом, чтобы спасти ситуацию и не допустить сильного жжения внутри, но жалеть уже поздно.

— У меня в сумочке есть смазка, если тебе нужно, — тихо всхлипываю.

Длинные пальцы стискивают бёдра, загоняя в меня член до упора. Шпильки отрываются от пола, звонко и ритмично цокая.

— Предусмотрительно, — хмыкает Ратмир, тут же добавляет: — Мне нормально.

Хочется бить кулаками по столу, протестуя и жалуясь, что мне ненормально, но я прикусываю язык и заставляю себя потерпеть. Скоро полегчает. Должно. Вот-вот.

Он огромный. Двигается размашисто и жадно. Имеет, берет. Не церемонясь, не лаская. Не целуя и не глядя в глаза.

Я к такому не привыкла и в этом моя главная непростительная ошибка. Я чётко помню, как было до — и не могу осознать, что таким будет наше после.

Минуты тянутся, как резина. На спине выступает пот, грудь расплющена на стекле, а волосы лезут в лицо и мешают. Играть порноактрису в подобном унизительном положении — почти нереально.

Я никак не могу осознать, что всё происходит наяву. Я, Мир и пустующая квартира для встреч. Жесткий и пошлый секс. Глухие удары бёдер. Пять лет пропасти. Такой опасной и бездонной, что нам друг до друга не докричаться — не то, что не дотянуться.

Я пытаюсь приподняться, чтобы сменить угол наклона на менее глубокий, но Ратмир давит ладонью на позвоночник, фиксирует мои бёдра и не позволяет этого сделать. Двигается так, как вздумается. Возможно, как делал это с другими после меня или наоборот — не позволял, потому что берег. А я шлюха — со мной можно.

Между ног горячо и печёт. Организм плавно оживает и спасает ситуацию с помощью естественной влаги, но её недостаточно для получения адекватного человеческого удовольствия, потому что душа в клочья, а за грудной клеткой болит и давит.

— Расслабься, — хрипло произносит Ратмир, подчиняя силой.

Прикусив губу до крови, издаю тихие мычащие звуки плохо похожие на нормальную имитацию оргазма. Я забываю обо всех правилах. Не беспокоюсь о клиенте — плевать хотела, нравится ему или нет. Просто терплю.

Вдавив пальцы в ладони до отчётливых полумесяцев, я пропитываюсь мужским запахом и потом и вдыхаю кишащий похотью плотный воздух. Концентрация эмоций зашкаливает и превышает допустимую норму. Я принимаю в себя механические и мощные толчки с бегущей по ногам влагой и никак не могу принять тот факт, что отныне я грязная блядь, потому взяла и продалась с потрохами, наплевав на убеждения и гордость.

Ратмир срывается и учащает темп, хотя, казалось бы, больше некуда. Бешенный напор влегкую подавляет сопротивление. С груди срываются полувсхлипы-полустоны. Пальцы ног подгибаются. Мне странно и дико. Голова идёт кругом, а квартира переворачивается кувырком и резко сужается, когда Мир выходит из меня, ударяет членом по ягодицам и обильно кончает.

От желанной пустоты я испытываю явное облегчение. Выдыхаю, цокая шпильками. Стекло подо мной запотевает, в ноздри ударяет терпкий запах спермы, а в уши врезается короткий и сдавленный мужской стон — такой же безэмоциональный, как и само предложение у ресторана.

Вот и всё. Закончилось.

Я отталкиваюсь ладонями от стола и выпрямляюсь. Ноги дрожат, чувства сбоят. Во мне копится и злость, и ненависть, и презрение. И всё это вперемешку с ностальгией по прошлому.

Спрятав глаза, прижимаю ладони к ноющей груди, чтобы прикрыться.

Ратмир застёгивает молнию на брюках и осматривает меня с головы и до ног. На коленях болтаются трусики, волосы взлохмачены, а по внутренней стороне бедра катятся тёплые белые капли. Видок ещё тот, но салфеток мне не предлагают, не говоря уже о том, чтобы помочь.

— Классика мне зашла, — удовлетворенно кивает Мир. — Ванную комнату можешь найти в конце коридора.