Глава 7

Ванная комната в темных тонах выглядит впечатляюще. По площади она сравнима со всей квартирой, которую мы арендуем совместно с мамой. Я давно отвыкла от богатства и роскоши. Жила скромно, но на необходимое хватало.

Поначалу казалось странным и необычным откатиться назад, но и трагизма во вполне закономерной ситуации не ощущалось. Олег Вячеславович — мамин бывший любовник, перекрыл финансирование. Заблокировал карты, забрал автомобили. Попросил нас быстро собрать свои вещи и покинуть элитный ЖК.

Я слышала, как ночами плакала в подушку мама, но днем она держалась молодцом и уверяла меня в том, что мы справимся. В любом случае. Со всеми трудностями. Что бы ни случилось.

Она наотрез отказалась от моей идеи перевестись в другой вуз. Потратила все свои сбережения на оплату. Вытянула. Когда было совсем туго — продавала украшения, мех, брендовые аксессуары и одежду.

Чтобы помочь, я подрабатывала в любое свободное время. Она тоже устроилась консультантом в магазин парфюмерии. Не падала духом и стойко держалась, потому что в какой-то мере чувствовала вину за то, что втянула нас в эмоциональную мясорубку.

Обещание, которое дал Олег Вячеславович по оплате вуза до конца четвертого курса, было аннулировано. Оказывается, оно выполнилось бы, но при условии полного повиновения, а мы повели себя иначе и ослушались. Мама без разрешения отдала мои документы и помогла бежать из Испании, а я наплевала на все угрозы, сглупила и попала на некоторые фото и видео на свадьбе Ратмира. Дядя Олег был в бешенстве! Он не желал иметь с нами дела и разорвал все прочные связи. Последний раз я видела его примерно тогда, когда и Яну, и Мира. То есть давно.

И вот прошли годы. История циклична, повторяется. Я добровольно ныряю в сумасшедший водоворот событий. Ратмир стал достойным сыном своего отца. Точь-в-точь — как тот и мечтал. Грубый, властный и циничный, бессовестно изменяющий жене с нищей содержанкой.

Я включаю подсветку и прохожу в душевую зону с плиточным поддоном, избегая смотреть в зеркало. Шумно вздыхаю, чтобы не расплакаться. Тщательно отмываю следы мужского удовольствия и тру тело до красных следов. В тех местах, которых касался Ратмир — кожа горит. На бёдрах уже остались отпечатки, а завтра наверняка появятся и синяки от пальцев, потому что фиксация была надежной и крепкой — не вырваться.

Между ног саднит, половые губы припухли. Контакт был грубым и жестким, но, кажется, Ратмиру понравилось — это я ощущала не те движения и не ту связь.

Ладно, проехали…

Я ничего не знаю о его новых предпочтениях — мне ещё предстоит в это вникнуть, поэтому вполне допускаю, что такое имеет место быть. Целовать ему меня не хочется. Трогать и ласкать тоже. Возможно, неприятно и противно. Быть может — отвык.

Подставив лицо теплым струям воды, я оттаиваю и расслабляюсь. Пытаюсь собрать мысли в кучу, но пока не могу — их слишком много.

Я кутаюсь в мягкий белый халат и возвращаюсь в гостиную, чтобы обсудить дальнейший план действий.

Ратмир стоит у приоткрытого окна, курит и выпускает дым на улицу. К уху прижат телефон. Разговор короткий и деловой. Я не мешаю и скрещиваю руки на груди.

— Всё идет по плану. Люди заинтересованы в развитии и хотят видеть реальные перемены. Да ну нахуй. Какие преимущества у соперника, кроме того, что старый шизик засиделся в теплом кресле?

Мое сердце сжимается. Я ловлю себя на том, что любила его не таким. Неужели за пять лет люди настолько кардинально меняются? Хотя, в его глазах, я тоже стала совершенно другой. Это очевидно.

Откашливаюсь, привлекая внимание. Мир оборачивается и впивается в меня своими карими глазами. Отстранённый, озадаченный. Такое ощущение, что он уже и забыл о моем здесь присутствии.

— Иди отдыхай, — прикрывает ладонью динамик. — Комнату можешь выбрать абсолютно любую.

Столь щедрое предложение я воспринимаю с неким облегчением — это означает, что секса сегодня уже не будет. Я устала, выбилась из сил. События дня выжали из меня все соки, поэтому хочется как можно скорее избавиться от звенящего напряжения в голове и мышцах.

Комнату я действительно выбираю любую — ту, что ближе. Их здесь две, но зато каких… Теперь Мир легко может позволить себе то, что раньше было недоступно. И с одной стороны я искренне за него рада, а с другой — не могу не презирать и ненавидеть за то, что сделал десятью минутами ранее.

Халат я не снимаю, потому что не взяла с собой комплект для сна, а спать обнаженной не слишком-то хочется. Мало ли…

Как только голова касается подушки — я сразу же выключаюсь. Сон глубокий и обволакивающий. Я крепко погружаюсь в него и не просыпаюсь ни разу за ночь. Видимо, организм таким образом ограждает меня от ещё большего стресса.

Мне не хочется размышлять, анализировать и предполагать. Искать оправдания себе и Ратмиру, мучиться угрызениями совести и перебирать возможные пути для решений проблемы. Их нет.

Утром я просыпаюсь от яркого солнечного света, прорезающегося сквозь открытые шторы. Перед глазами светлые обои, необычной формы торшер, кресло с пуфом и овальное зеркало в пол. Мне требуется не меньше минуты, чтобы вспомнить, где я нахожусь и на каких условиях.

Предложение Ратмира стать его содержанкой резко врывается в сознание, холодит кожу и вызывает дрожь по телу. Каким бы ужасным оно ни было, нужно признать, что меня поджимает время, поэтому искать другой вид заработка или пытаться влиться в эскорт с новым мужчиной — слишком энергозатратно и нерационально.

Я откидываю одеяло и пытаюсь унять ускорившееся сердцебиение. Нет никаких гарантий, что следующая идея выгорит, а с Ратмиром можно попытаться, став равнодушной и меркантильной. Вопреки всему — он меня хочет и сильно.

Выйдя из комнаты, я по дороге заглядываю в ванную. Умываю лицо, приглаживаю волосы и полощу рот. Вечернее платье осталось валяться в гостиной, а других вещей у меня с собой нет, поэтому приходится разгуливать в халате.

О том, что Ратмир ещё не уехал по делам, я понимаю сразу же — слышу обрывки разговора, улавливаю аромат свежесваренного кофе. Такое ощущение, что Мир вовсе не спал — стоит в той же позе у окна, но выглядит свежим и бодрым. Одет в чёрную рубашку и брюки. А ещё он в прекрасном настроении после того, как грубо меня поимел.

Завершив вызов, Авдеев проезжается по мне взглядом и дёргает вверх уголками губ. Первое и дикое желание — впиться ему в лицо, чтобы осознал мою боль из-за растоптанных иллюзий и чувств, а второе — более взвешенное и правильное, поэтому я не рискую. Веду себя мудрее.

— Привет, — кивает Ратмир. — Как спалось?

Судя по всему — ночь мы провели раздельно, и это прекрасно, потому что я бы не вынесла столь будоражащего контакта ещё и во время сна.

— Хорошо, спасибо. У тебя красивая и комфортная квартира, — выдержанно отвечаю, потуже затягивая пояс халата. — Мир, вчера я услышала твои условия, но мы так и не обсудили финансовую сторону вопроса.

Он задумчиво проходит по гостиной, заставляя меня нервничать. Садится в кресло, широко поставив ноги. Поза уверенная, руки вальяжно лежат на подлокотниках. Сила и превосходство читается в деталях, мимике и жестах. Сложно сопоставить этого мужчину с тем понятным и безбашенным парнем, которого я когда-то знала.

— Начинай. Я весь во внимании.