Глава 52

Совместный завтрак в гостиной получается скованным и полным неловкости. К еде почти никто не притрагивается, особенно я и мама.

Позже к нам присоединяется Томас с подарками и сувенирами из поездки. Он единственный, кто не совсем догоняет всю сложность ситуации и хоть как-то разбавляет общение шутками и интересными историями из своей профессиональной деятельности. Без него обстановка стала бы невыносимо тяжелой.

Например, между мамой и Ратмиром то и дело вспыхивают пассивно-агрессивные конфликты. Они не спорят, но достаточно жестов, взглядов и гнетущего молчания, чтобы понять, что ничерта не наладилось. Я открыто не встреваю, но пытаюсь вразумить каждого по отдельности.

Причина в том, что мама вернулась из длительного отпуска, дико соскучилась по внуку и планирует без конца его тискать. Беда в том, что Ратмир тоже. Он не выпускает сына из рук и напряженно следит за мамой, словно ожидая угрозы. Как хищник, только не рычит. Она волнуется, хмурится и буквально поминутно засекает, когда уже наступит её очередь.

Это выматывает.

Я между двух огней.

Футболка липнет к телу, а напряжение висит в воздухе. Я кожей чувствую — мама недовольна тем, что мы с Ратмиром переступили грань и сблизились. Авдеевы нам двоим сделали больно. Кому-то в большей степени, кому-то в меньшей, но суть одна. Кто-то делает выбор не прощать, а кто-то учится отпускать и превращать обиды в опыт, зная, что истинная победа — это мир в сердце, а не реванш в мыслях до конца своих дней.

— Помочь? — спрашивает Ратмир, подойдя со спины, когда я загружаю грязную посуду в мойку.

Пока никто не видит, он не впервые проходит мимо и ненароком то касается меня, то гладит, заставляя сердце учащенно биться. Присутствие посторонних людей в доме является для него пыткой, но выгнать он не рискует, проявляя выпрошенную мной вежливость. И я ему за это чрезмерно благодарна.

— Нет, я справлюсь, — мотаю головой.

Добавив моющее средство в специальный отсек, выбираю быструю программу и включаю кнопку старта.

— Ты как? — спрашиваю с улыбкой. — Держишься?

— Лимит почти исчерпан, — он мечет взгляд на маму, которая сидит у электрокачелей и часто машет перед Ромкой игрушкой.

— Потерпи немного, прошу. Думаю, они скоро уедут.

Впрочем, так и происходит. Ближе к обеду мама начинает собираться домой, предварительно дав тонну наставлений по уходу за ребёнком. Мир недоумевает, как она вообще может что-то помнить, ведь почти с самого рождения оставила меня на бабушку и переехала в столицу в поисках лучшей жизни. Я тоже об этом задумываюсь, но стараюсь не осуждать — сглаживаю острые углы, а поступаю всё равно по-своему.

Как только мы решаем, что гостей больше не будет, — сразу же объявляется Янка. Она писала мне ночью, что уже дома, полна идей и вдохновения, но без подробностей. Теперь зазывает на прогулку с детьми. Мы собираемся и выходим на улицу, где тепло и вовсю слепит солнце.

Ратмир идёт впереди, разговаривая с кем-то по телефону и катя перед собой коляску, а мы с Яной и Эммой немного отстаем.

— Я вернулась домой после полуночи. Продажи к тому времени перевалили за пятнашку, представляешь?

— Ты крута, — тут же киваю.

— Да-а.

Подруга как-то нерадостно тянет слова.

— Что-то случилось?

Эмма вырывается от матери и несётся к дяде. Пальчиком показывает, что тоже хочет повести коляску. Мир пододвигается, и дальше они уже идут вместе. Со стороны это выглядит мило.

Раньше я смотрела на его взаимодействие с племянницей и мысленно желала того, чтобы к нашему ребёнку он относился примерно так же. Но всё оказалось даже лучше, чем я могла только представить. Ромашка стал смыслом жизни Ратмира.

— Мы обменялись номерами с Марком, — шепотом произносит подруга. — Он сделал дозвон, я сохранила его имя в телефонный справочник. Когда вернулась домой, то Лукас увидел вызов и впервые закатил скандал. Он будто почувствовал что-то… Никогда не проверял, а тут… Возможно, потому что раньше я всегда была от него финансово зависимой, но не теперь.

— У вас с Марком что-то было? — ещё тише спрашиваю.

— Нет, что ты! Если не считать лёгкого флирта — ничего такого. Я не приемлю измен в браке. Считаю, что сначала нужно развестись, а уже потом лезть в койку к другому. Чтобы было по-честному.

— В идеале — да, — киваю, соглашаясь.

Янка притормаживает и берёт меня под руку.

— Не подумай, что это укор тебе — ни в коем случае. Просто в моем понимании нужно вот так.

— Я не обижаюсь.

— В общем, Лукас разозлился и сильно толкнул меня, когда я попыталась отобрать у него телефон. Да так, что я врезалась в стену и ударилась затылком.

Я замираю посреди тротуара и не могу поверить услышанному. Муж подруги всегда казался мне более чем адекватным. Я думала, он своим характером будто бы уравновешивал этот союз.

— Только не смей говорить об этом Ратмиру, — бескомпромиссно заявляет подруга. — Я вижу, что ты встала в воинственную позу, но не надо. Это лишнее.

— Но почему?

— Я возьму тайм-аут в наших отношениях, куплю билеты к родителям в конце месяца и улечу развеяться. Возможно, там придёт какое-то решение. Быть может, отец хоть как-то поддержит.

Мне от души обидно за Яну, и, честно говоря, я с трудом держусь, чтобы не вспылить и не растрепаться. Меня разрывает от возмущения и несправедливости. Хочется пожаловаться Миру и спросить у него совет, но однажды уже была ситуация, из-за которой он повел себя сверхимпульсивно, чуть не убив человека.

Поэтому я глотаю и молчу, но обдумываю услышанное и во время прогулки, и на детской площадке, и после — уже дома. Даже тогда, когда мы с Ратмиром укладываем спать сына и остаёмся вдвоём, чтобы провести последнюю ночь и попрощаться.

Мир раздевает меня, прикусывает мочку уха и прижимается губами к чувствительной груди, рисуя на ней влажные полосы. Нависая сверху и порывисто сжимая ладонью ягодицу. В его глазах пожар, энергия бьёт через край. Я обвиваю его ногами и льну ближе. Мы прощаемся и наслаждаясь каждым мгновением, полным эйфории, без лишних слов и обещаний. Не требуя этого друг от друга и выдерживая необходимое время на осмысление.

Уже утром у Ратмира вылет домой, и с его отъездом всё возвращается на круги своя. Ромка растёт, как на дрожжах, прибавляет в росте и весе. Я работаю удалённо с Олей, и с выздоровлением няни это становится гораздо проще.

Материнство в удовольствие. Жизнь тоже. Я забочусь о сыне, уделяю время себе. Обязательно завтракаю по субботам с Яной. Приступаю к домашним тренировкам и спорту.

Скучаю по Авдееву. Сильно. Наверное, как никогда раньше. В этот раз отпускать его было гораздо сложнее, чем в предыдущие. Защитная крепость пала, и я позволила чувствам прорваться наружу. Глубоким, сильным. Такой мощности, что за грудной клеткой жжет, когда мы заканчиваем наши длительные разговоры по видеосвязи и засыпаем в разных постелях и странах.

Тяга усиливается с каждым днём. Я понятия не имею, когда Ратмир хочет прилететь к нам в будущем, но всё чаще заглядываю на сайт авиакомпании и присматриваю билеты на тот день, когда в гости к родителям улетает Яна. Без подруги я совсем не знаю, что здесь делать. Это вводит в легкую депрессию.