Глава 53

— Да не парься, Даш, с младенцами даже легче, чем с годовалыми детьми, — ободряюще говорит Яна. — В первый раз я летала с Эмкой, когда она была младше Ромыча. И что ты думаешь? Весь полёт дочь спокойно проспала у меня на руках.

Мы находимся в зале вылета и ждём начала посадки на рейс. Надеюсь, он будет без критических задержек.

Я не рискнула путешествовать одна, поэтому с нами няня — Татьяна Сергеевна, и куча багажа. Вещей взрослых — едва занимает шестая часть, остальное принадлежит младенцу. Как оказалось, для поездки в другую страну нужно было взять почти всё. На всякий случай.

Мне немного волнительно, но я настраиваю себя на позитив. Лететь всего два часа. За это время даже испугаться как следует не успею. К тому же, не я первая и не я последняя. В зале полно мам с детьми разных возрастов.

— Кстати, ты рассказала Ратмиру о своём внеплановом визите? — интересуется подруга, пытаясь поймать дочь, бегающую вокруг сидений.

— Нет, не стала. Он бы не позволил.

Периодически я почитываю новости и удивляюсь тому, как Ратмир после такого количества льющегося на него дерьма умудряется с энтузиазмом работать. За ним следят в оба. Приписывают то, чего не было и нет. По многочисленным статьям в СМИ получается, что Авдеев пытается всеми правдами и неправдами отжать чуть ли не весь город, а ситуацию с разводом обсасывали со всех ракурсов на протяжении месяца: кто виноват, как делили совместно нажитое имущество и какова причина распада семьи.

Я не хочу создавать неприятности, поэтому, если нужно, то даже из дому выходить не буду. Просто покажу Ратмиру сына — это и есть главная цель поездки. Он у нас золотой мальчик. Уже научился уверенно держать голову и гулить, а когда открыто улыбается — у меня сердце плавится от умиления. Становится жаль, что всё это упускает Мир.

— Может, всё-таки стоило? — продолжает настаивать Яна.

— Намекаешь на то, что в квартире могут быть сюрпризы в виде чужого нижнего белья и использованных презервативов? Не беда, я не брезгливая — уберу в мусорное ведро.

— Вот это я понимаю подход, — усмехается подруга. — А если серьёзно, то было бы неплохо, чтобы тебя встретили.

— Не вижу сложностей, — вздергиваю плечами. — Номер такси у меня есть, ключи от квартиры тоже. Разберусь.

В момент, когда Яна в очередной раз хочет вставить своё веское слово, начинается посадка на рейс.

Войти в салон самолёта с сыном, ручной кладью и компактной коляской, которая складывается до соответствующих размеров, оказывается непростой задачей. Не передумать и не сбежать домой — сложной и со звёздочкой.

Устроившись в тесном кресле и вжавшись в подголовник, я пытаюсь найти равновесие между паникой и восторгом. По правую сторону от меня сидит няня — спокойная и собранная, как всегда, хотя я уверена, что ей не менее страшно. Татьяна Сергеевна не любит летать и делает это крайне редко — по необходимости и за доплату. А с другой стороны — Янка, у которой на руках вертится Эмма.

Следуя совету подруги, я кормлю Ромку, чтобы снять дискомфорт от перепадов давления. Это помогает. Сын начинает мирно посапывать, не подозревая о том, что вокруг происходит. Ему много не надо: мамино тепло, чистая одежда и еда.

Полёт не проходит гладко. Спустя час Яна начинает ссориться с соседями из-за того, что Эмма пинает сиденье носками кроссовок. Люди возмущены, подруга — не меньше. Поднимается такой скандал, что я силой мысли пытаюсь ускорить прибытие.

Родной город встречает нас дождём и сыростью, но настроение, несмотря ни на что, приятно-приподнятое. В здании аэропорта шум и гул, куча пассажиров и встречающих. За рёбрами плещется предвкушение, которое ничем не перебить и не испортить.

— Ой, за мной приехала мама, — удивляется Яна, прочитав сообщение в телефоне. — Я была уверена, что она занята по работе, но нет — уже ждёт у входа в терминал Д.

Подруга неловко улыбается, будто извиняясь за это. Тема родителей в нашем общении мелькает довольно-таки редко. Она не то чтобы находится под запретом, просто стоит очень остро и не пользуется спросом.

— Беги, конечно, — понимающе киваю. — Спишемся позже.

— Я могу подождать такси и помочь вам загрузить вещи в багажник…

Янка бегло оглядывается по сторонам, сжимая в руке мобильный.

— Не стоит. Мы справимся.

Ольга Игоревна в любой момент может не дождаться появления дочери и внучки, войти внутрь и увидеть всю нашу дружную компанию. Отчего-то кажется, что её реакция будет такой, что заставит меня сильно пожалеть о возвращении. Поэтому я предпочту не пересекаться вовсе.

Яна чмокает меня в обе щеки, берёт Эмму, громоздкий чемодан и направляется к автоматической двери выхода.

Отношения с Лукасом перед вылетом были на пике негатива. Они почти не коммуницировали — только на нейтральные темы, не спали вместе и не касались друг друга. Если пытались заговорить, то это заканчивалось плохо. Яна призналась, что теперь боится повторения применения физической силы от мужа и отшатывается от него каждый раз, когда тот приближается. Хочется верить, что родители выслушают дочь и поддержат любое её решение, каким бы оно ни было.

Я оставляю няню с Ромашкой и отхожу к окну, чтобы ответить на вызов таксиста. Связь плохо ловит. Я успела расслышать только невнятное бульканье вместо мужского голоса.

— Стоп-стоп. Ещё раз, — прошу. — Куда нам подойти?

Таксист повторяет фразу, а я невольно цепляюсь взглядом за Янку, Эмму и идущую быстрым шагом Ольгу Игоревну Авдееву, раскрывающую свои объятия.

Женщина такая же, как и раньше: ровная осанка, стройная фигура и идеально уложенные волосы без единой выбившейся прядки и намека на седину, словно время над ней не властно. При виде внучки взгляд серо-голубых глаз резко смягчается. Ольга Игоревна сразу становится не строгой бизнес-леди, а любящей бабушкой, которая безмерно рада встретить перед собой продолжение своей семьи, свою маленькую копию и своё будущее.

Я оборачиваюсь и смотрю на коляску Ромашки, которую покачивает няня. Сердце сжимается в тиски. Меня атакуют флешбэки и ностальгия.

Вспоминаются совместные вечера, готовка на кухне и задушевные разговоры в особняке Авдеевых. Я часто ловила себя на том, что с родной мамой была не настолько близка, как с мамой подруги. Она делилась со мной семейными рецептами и житейской мудростью.

Я не сделала ничего плохого. Я просто хотела дружить и любить. Не требуя ничего взамен и не вовлекаясь в жизнь взрослых. От меня же просто приказали избавиться — любым путём и способом.

— Да, одну минуту, — растерянно отвечаю таксисту. — Скоро подойдём.