Глава 9

Всё происходит быстро, грубо и пошло.

Во рту влажно, в уголках глаз выступают слёзы, а на затылке туго стягиваются волосы. Кислород поступает не полностью — небольшими микродозами, из-за чего кружится голова и в геометрической прогрессии нарастает паника. Соски царапают плотную ткань мужских брюк. Тишина комнаты нарушается сбитым дыханием и громкими ударами сердца.

Я обескуражена, подавлена и уязвима. Не знаю, насколько это по-взрослому и с энтузиазмом, но Ратмир не церемонится, подчиняя меня полностью.

Подняв взгляд, я ловлю непростой зрительный контакт, чтобы ненадолго пролезть в голову Авдеева и разгадать его эмоции и чувства. Правда, тщетно. Кроме возбуждения и похоти ничего нет. Ни капли тепла, нежности и ласки. Взгляд острый, как лезвие, и жестко полосует. Радужка беспросветно-чёрная, почти дьявольская. Губы слегка приоткрыты, а грудная клетка высоко вздымается.

Кто украл твой компас, Мир?

Пол под ногами плывёт и качается, будто во время мощного шторма, а меня уносит в самую гущу событий и накрывает волнами. Несмотря на расшатанное состояние — я не смотрю ни с просьбой, ни с жалостью. Ровно.

Упираясь ладонями в мужские бёдра, отстраняюсь, чтобы сделать полноценный глубокий вдох. Жадно хватаю ртом воздух. Вытираю подбородок от слюны. Спустя несколько секунд передышки, давление на затылке усиливается, а член легко проталкивается между моих губ и возобновляет движения. Я не сосу. Меня опять имеют.

Когда на языке и нёбе появляется знакомый терпкий вкус, я чувствую себя грязной и использованной.

В уши врезается негромкий, но короткий и искренний стон удовольствия. Мужские пальцы уже не стягивают волосы, а мягко и одобрительно перебирают пряди.

Пошёл ты… Не понимаю, как это может нравиться.

— Почти так — со временем подстроишься, — произносит Ратмир, защёлкивая пряжку ремня и покидая кресло.

Я поднимаю халат дрожащими руками и натягиваю его на голое тело. Поправляю волосы, туго затягиваю пояс. Колени онемели от неудобной позы на твёрдом полу, поэтому я не сразу имею возможность подняться.

Пульс бешено колотится, мир вокруг покрывается трещинами, сыпется на глазах и приобретает чёрно-белые краски. Я не роняю ни слова. Как только встаю на ноги — несусь по коридору в ванную комнату, чтобы кое-как привести себя в порядок.

Открыв кран, я старательно полощу рот до идеальной чистоты. Терпение на нуле, хотя не прошло и суток — мы только начали, а сдаваться и проигрывать я не планирую.

Подняв голову, смотрю в зеркало. Глаза чужие и дикие. Щёки раскраснелись, а губы припухли, до сих пор пульсируют и приобрели насыщенный алый оттенок.

Среди всех этих недостатков есть несомненный плюс: деньги будут. Это огромная непозволительная сумма, которую я не заработала бы и за год. Не то, что за месяц.

— Закрой за мной дверь.

Я отвлекаюсь от размышлений и тянусь за полотенцем. В коридоре звучит голос Ратмира, и я нахожу ещё один важный бонус — новая встреча состоится не скоро. Лучше бы как можно реже. Меньше трех раз в неделю…

Дав себе ещё время, чтобы вернуть самообладание, я выхожу из ванной комнаты и опускаю взгляд.

Мир собран и сдержан. Ведёт себя спокойно и цивилизовано, будто не он выражал свои животные потребности в гостиной. Эта ночь и утро были самыми сложными в моей жизни, когда я ожила и умерла одновременно.

— Я оставлю связку ключей на тумбе в прихожей — можешь брать. Запасные у меня есть.

Понятливо кивнув, улыбаюсь с комом в горле, мечтая только о том, чтобы Ратмир как можно скорее ушёл. Смотреть на него невыносимо. Искать различия — тем более. Слишком разительными они кажутся. Наверное, я бы предпочла оставить в памяти другой, светлый образ прекрасной первой любви.

— Хорошо. Деньги будут на днях, верно? — на всякий случай решаю уточнить.

— Да, безусловно.

— Спасибо.

Мир оборачивается у двери и окидывает меня беглым взглядом. Он по-прежнему прекрасно выглядит. Никакого лишнего веса и запущенности. Тело твёрдое, живот рельефный. Я не видела его без одежды, но в процессе почувствовала.

— Пожалуйста. Пользуйся, пока я тебя ебу.

Долгих прощаний и поцелуев, конечно же, не следует. Дверь громко хлопает. Я делаю полноценный вдох-выдох и, наконец, расслабляюсь. Скорее всего, впервые за последние сутки.

Закрыв замок на два оборота и стараясь не раскиснуть, я делаю экскурсию по квартире: заглядываю в каждую спальню, проверяю шкафы, исследую кладовку и балкон. Холодильник полностью пустой, поэтому на сытный завтрак надеяться не приходится. Чтобы чем-то перебить голод, я завариваю кофе. Благо, капсул для кофемашины полно.

Устроившись на диване в гостиной, я открываю телефон и просматриваю пропущенные звонки и сообщения преимущественно от Эли. Мне ещё предстоит объясниться и рассказать ей невероятную историю о том, как я встретила бывшего и попала в его руки. Не сказать бы, что заботливые, но немного родные.

Тряхнув головой, прогоняю наваждение. Чтобы не давать себе ложных надежд — делаю то, чего не делала ни разу за прошедшие пять лет. Нахожу в настройках социальной сети заблокированных пользователей и снимаю галочку, а после — открываю персональные врата в ад.

Внутренности скручивает в тугой узел, лицо горит, а за рёбрами ноет. Анна Авдеева по-прежнему тонкая, изящная и красивая фарфоровая куколка. Настоящая леди.

Судя по шапке профиля она активно занимается благотворительностью, на что указывают и последние снимки.

Мне пока сложно собрать единый чёткий образ, но жена Ратмира замечательная жена, дочь и подруга, любит животных и путешествия. Главное, что я хотела знать — детей у них нет. Это подтверждает и информация, которую я нахожу в поисковике.

С мазохизмом увеличив первый попавшийся снимок молодой супружеской пары, которая держится за руки — я ярко вспыхиваю и отшвыриваю телефон на другую половину дивана.

Невыносимо остро и ревностно. Вопреки всему.

Пять лет — это не шутки. Это целая маленькая жизнь, полная событий, общих моментов, воспоминаний и приключений. Но это не помешало Ратмиру выкупить и трахнуть меня, как последнюю шлюху.

Что же, это закономерно и объяснимо. Ратмир догнал отца по степени мудачества. Есть шансы, что вскоре даже переплюнет.