Глава 16. Плюсик на плюсик

Знала ли я, что такое по-настоящему неловкая ситуация до сего дня?

Знала, конечно, я недавно мужику в ноздри пальцы засунула. Но крайнюю степень отчаяния испытала только сидя за столом в гнетущей тишине и жуя отвратительную запеканку, скрипящую на зубах.

Господь всемогущий, что в ней?

– М-м-м, какой необычный вкус, – делаю комплимент хозяйке, нервно сжимающей стакан с водой в руке.

Сейчас бы заполировать все это ромом и забыть, как страшный сон, а не вот это вот все… С момента, как меня оповестили, что в этом доме мяса не сыскать, потому что кое-кого от его запаха нынче воротит, и усадили за длинный стол, это первый звуки из моего рта. За исключением скрипа. Нет, серьезно, что в этой запеканке?

– Капуста с яблоками, – выдавливает дрожащую улыбку Рина.

Явно недопеченные.

Теперь понятно, к чему был вопрос от Алены. Я кидаю на нее взгляд, она прячет улыбку за очередным розовым коктейлем и ближе придвигает к себе тарелку с салатом. Счастливая. Сегодня сорвала джек-пот: и мохито вдоволь налакается и поест. Перевожу взгляд на парня, который втянул меня в эту мутную историю и сейчас тупо отмалчивается.

Даня с привычным уже каменным лицом жует. Смотрит себе в тарелку и ковыряет вилкой тесто поверх чудо-начинки от сегодняшнего шеф-повара. Атмосфера накаляется.

– Так как вы познакомились? – разрезает, наконец, тишину единственный веселый человек.

– О, – я на радостях откладываю вилку. – Это потрясающе романтическая история! – мы кратенько обговорили с Даней версию, но такое у меня сейчас настроение… – Расскажешь, милый? – обращаюсь к застывшему «парню».

Его слегка кривит от моего обращения, но, тем не менее, эта непробиваемая гора откладывает вилку и отрывает взгляд от тарелки.

– Мы встретились на работе, – с каким-то вызовом в голосе бросает он.

Я заливаюсь псевдосчастливым смехом, отчего, клянусь, кое-кто даже дергается.

– Такой ты сухарь, – шутливо толкаю его локтем. – Все было как в кино! Наши взгляды встретились и… Нет, даже не так. Все началось с ног! – держите меня семеро, кажется, Остапа на капустно-яблочной запеканке понесло.

Все взгляды прикованы ко мне. Я жадно втягиваю воздух, чтобы разразиться потрясающей историей. Мой звездный час настал!

Даня накрывает рукой мою ладонь, лежащую на столе. Я воспринимаю это как знак поддержки и ловко, пока он не очухался, переплетаю наши пальцы. Его взгляд, правда, выражает не то, чтобы одобрение, а как раз предостережение: не ляпни лишнего, Лизок.

Но я, конечно, ляпаю:

– При первой же встрече я раздела его догола! Прямо в офисной столовой!

Алена давится коктейлем и брызгает своим розовым Мохито на стол. Глаза парочки из отца Дани и его «девушки» приобретают интересную геометрическую форму: квадрат.

Довольная произведенным эффектом, откидываюсь на спинку жутко неудобного стула и беру театральную паузу. Но поскольку никто не спешит с расспросами, а Даня и вовсе, кажется, отключился и сейчас сползет под стол, продолжаю:

– Но это, конечно, чистая случайность! – тараторю на одном вдохе. – Просто мы стояли в очереди к кулеру, Даня засмотрелся на мои ноги, я засмотрелась на его кудри, – показательно тянусь свободной ладошкой к прилизанной макушке парня и взлохмачиваю. – Пытались разминуться в тесном пространстве, один неловкий шаг, и я уже на шпагате, а кусок его рубашки у меня в руках!

Я сопровождаю рассказ яркими жестами и тональностью, и в конце заливаюсь смехом, чтобы всем было понятно, где смеяться. Потому что им, по-моему, не понятно. Сидят истуканами, семейка каменных изваяний!

Но вот сбоку слышится задорное похрюкивание, а затем и заливистый хохот. Я знала, что на Алену можно положиться. Даня был прав, мы точно подружимся.

Я дарю ей свою искреннюю улыбку и, окончательно осмелев, тянусь к ее салату. Сил нет жевать эту запеканку. Она понимающе подмигивает и толкает миску ко мне.

– И что же, мой брат был сражен твоим шпагатом? – опирается локтями на стол и с интересом выспрашивает.

– Ах, если бы! Шпагат-то вышел не глубокий, видимо, не сразил. Так что после этого случая он бегал от меня, как от прокаженной. А потом… – я вновь выдерживаю паузу, накладывая себе побольше овощей. Трава – тоже еда. – В тесном офисе не получается не пересекаться, особенно, когда у одного из вас кривые руки, – намекаю я на себя. – А у кого-то – волшебные.

Я кидаю взгляд полный, как мне кажется, обожания на наши с Даней сцепленные руки, он прерывисто выдыхает совсем рядом.

– И вот так один поломанный компьютер соединил наши сердца, – заканчиваю почти правдивую историю. – И мои ноги, конечно. От полного шпагата в итоге Даня был в восторге! – добавляю, как бы между прочим, и наслаждаюсь произведенным эффектом.

Алена снова заливается громким смехом и встает из-за стола. Идет с пустым бокалом к барной стойке и гремит там бутылками.

– И мне сделай, – прокашливается Данил, не поворачивая головы.

– И мне, пожалуйста! – разгоряченная адреналином, прошу я.

Даня стреляет в меня хмурым взглядом.

– Тебе куда? – спрашивает угрюмо.

– Продуктовый тиран, – шепчу ему на ухо, наклонившись. – Безалкогольный, – добавляю громче уже для Алены.

Но не отодвигаюсь. Мне нравится, что мы окончательно сократили дистанцию. А еще то, как его терпкий одеколон забирается в ноздри и оседает в легких, хочется втянуть воздух на полную и погрузиться в этот древесный аромат с головой. Даже голова начинает немного кружиться. А еще наши ладони по-прежнему сцеплены и его жар перетекает ко мне, а мой к нему. И это чуть ли не самое интимное, что со мной происходило за последние полгода. Если бы еще его взгляд потеплел на пару градусов…

– Сделай на всех, Алён, – подает голос отец семейства, заставляя меня немного отпрянуть от объекта моей страсти.

Ничего не могу с собой поделать, это какая-то бешеная физика, магнитом тянущая меня к нему. Но вселенная несправедлива, поэтому мой плюсик встретился с его плюсиком, и как только я тянусь к нему, он отталкивается. Вывод: кто-то из нас должен стать жирным минусом.

– Ты же не пьешь, – удивляется Алена на слова отца.

– Такой повод… как не отпраздновать, – говорит явно повеселевший папаша. – Семья встретилась. Сын невесту привел.

Чего? Какую еще невесту?!

«Даня, я больше не могу. Даня, нам надо поговорить. Даня, я мяса хочу!»

Я телеграфирую эту информацию в мозг упрямцу рядом, но он еще более никчемный эмпат, чем я. И категорически игнорирует мои невербальные сигналы. Серьезно, не может он так наслаждаться этой запеканкой, созданной пытать людей, как то показывает.

И почему он, черт возьми, никак не прокомментировал эту «невесту»?

Как он вообще собирается из всего этого выкручиваться? А я? Мне сбежать вообще дадут, или сейчас мы пойдем примерять свадебное платье его матери, хранящееся на чердаке?

Я давлю из себя улыбку, пока давлюсь салатом с кинзой, которую ненавижу, и запиваю все это горе газировкой с одиноко плавающей клубничкой на дне. Алена старалась, но без рома это совсем не то. Совсем.

– Как дела на работе? – прерывает давящую тишину отец семейства.

– Нормально, – выдавливает из себя Даня.

Емко.

Мне кажется сейчас огромный воздушный шар, что раздувает мои легкие от едва сдерживаемого желания поорать, лопнет и разнесет здесь все и всех. В пух и прах. На косточки и секреты.

– А как вы познакомились? – интересуюсь у интересной парочки напротив, не выдержав дурацкой тишины.

Если бы безмолвие могло стать еще глуше – стало. Клянусь. Все присутствующие замирают в карикатурных позах, а над столом пролетает муха, которую нельзя не заметить, так она полна жизни в сравнении с окружающими меня людьми.

– У-у-у, – тихо мычит в свой бокал Алена и откидывается на спинке стула.

– Я принесу еще салата, – вскакивает с места малахольная Рина.

– Я тебе помогу, – резво подключается сестра главного героя сегодняшнего вечера.

Отец семейства шумно втягивает воздух и откладывает приборы, которыми расчленял запеканку. И смотрит на Даню. Выразительно так, со смыслом.

Блин, я точно не владею какой-то важной информацией. Скорее всего – ключевой!

Перевожу взгляд на парня рядом, его напряженные плечи тяжело приподнимаются на глубоком вдохе, а секунду спустя меня пронзает уже привычный острый взгляд.

– Хочешь посмотреть на пони?

– Их можно есть? – нервно хихикаю, не в силах справится со своим дурацким сарказмом.

Он же сливается с вопроса? Они все сливаются?

Сзади слышится звон разбиваемой тарелки и очередное громкое «ах». Нет, с этой девицей мы точно не подружимся. Я стреляю взглядом в девушку без чувства юмора и едва удерживаюсь от закатывания глаз. Она нервно шарит по полу собирая осколки и чуть не всхлипывает.

– Пошли, – звук отодвигаемого стула возвращает мое внимание Дане.

Он встает надо мной хорошо прокачанной глыбой и протягивает руку. За его спиной так удачно разгорается лампочка, что кажется, над головой светится нимб. О, нет, этим визуальным эффектам меня больше не обмануть, этот ангел очень, очень грешный.

Я вкладываю руку в прохладную ладонь и чуть не урчу от удовольствия, когда длинные пальцы крепко сжимают мои. Такая в них сила. Такая энергия. Я даже почти забываю, что он гад последний, кинул меня в открытом океане без спасательного жилета и вектора, куда плыть. Плывет сейчас только мой мозг. Ох уж этот окситоцин, выбрасываемый в кровь, что ты со мной делаешь.

Он выводит меня из кухни в коридор и мягко подталкивает к обуви, аккуратно дожидающейся меня у двери. Все происходит молча, но вроде как с немым диалогом.

«Я покажу тебе пони»

«Да-да, покажи»

«Одевайся»

«Я бы лучше разделась»

«Позже»

«Обещаешь?»

И так складно все проворачивается в моей голове, что я и не замечаю, как мы оказываемся на улице, а я жмусь к Дане, как падшая женщина. Впрочем, он не отодвигается. И это сумасшедший прогресс.

– Вроде все неплохо прошло? – нарушает идиллию в моей дурной голове мужской голос.

– Думаешь? – многозначительно выгибаю брови, отстраняясь от него, чтобы заглянуть в глаза.

Это же был мой любимый сарказм?

– Лучше, чем я предполагал, – кивает он.

А, нет, не сарказм.

Что же он предполагал, я стесняюсь спросить? Что нас будут встречать с ружьями и погонят метлой и зелеными помидорами в спину? Только такой исход мне кажется хуже, чем тот неловкий обед, что мы только что пережили. Пережили ли?

Я кидаю взгляд на наручные часы и чуть не стону в голос. Еще только полдень. Как пережить эти два тянущихся, как резина, дня? Особенно не владея полной информацией, по милости Килиманджаро.

– А ты ничего не хочешь мне сказать? – закидываю удочку.

Начать вытрясать из него информацию с наскока так себе план. Можно же и деликатно. Не выдавая свой ужасный характер с потрохами и криками.

– О чем ты?

– Тебе не кажется, что я не знаю какой-то важной детали? Ты ничего не забыл мне рассказать? – мягко стелю. И горжусь собой, честное слово.

– Ничего существенного, – пожимает плечами, продолжая быстро шагать подальше от дома.

– Слушай, так дело не пойдет… – начинаю закипать, но тут же осекаюсь.

Лошадки! Все остальные мысли выветриваются из моей голове вместе с красиво развивающейся гривой на ветру. Господи, какие прекрасные, лощенные кони! Просто пасутся среди бела дня на заднем дворе самого обычного дома. Мы подходим к невысокому забору, ограждающему жилую территорию от загона, и останавливаемся полюбоваться на лошадей.

Я глаз не могу от них отвести.

Вообще, меня очень легко увлечь. Я быстро загораюсь идеями или настроением, а уж стоит на пути замаячить приключениям на пятую точку – мозг переключается в режим «давай сотворим какую-нибудь дичь!»

Я даже не сразу понимаю, что уже перекинула одну ногу через хлипкий заборчик, просто возмущенно пыхчу, чувствуя, что что-то мешает преодолеть мне пару метров до рыжей красавицы в яблочко.

– Ты куда собралась? – удивленно интересуется «сдерживающий» фактор, вцепившийся в мой локоть.

– Погладить!

– Без подготовки нельзя, – раздается сзади мелодичный голос.

«Мачеха» тут как тут. Пришла проверить, не укушу ли я драгоценного коня? Я, конечно, не вегетарианка и все еще голодна, но не варвар.

Перебрасываю ногу обратно и усаживаюсь на забор, лицом к Рине. Забрасываю руку на плечо Дане, ̶о̶б̶о̶з̶н̶а̶ч̶а̶я̶ ̶т̶е̶р̶р̶и̶т̶о̶р̶и̶ю̶ играя роль. Она все еще выглядит так, словно ожидает нападения с вилами от нашей парочки. Нервно теребит в руках перчатки и поглядывает на Данила, будто считывая его реакцию.

– Познакомить тебя с Бонапартом? Он самый покладистый из их шайки, – предлагает мне с улыбкой.

И так она меня бесит. И улыбка, и ее хозяйка. Пора признать поражение и покаяться: Рина мне не нравится.

Но лошадки же в этом не виноваты, правда?

– Давай, – соскакиваю с забора, все еще опираясь на Даню, пытаясь урвать хоть кусочек его тепла.

– Я сейчас приду, – подает он голос. Снимает с себя мою наглую руку, живущую отдельно от меня и уже пробирающуюся к трапециевидным мышцам под тонкой тканью, и идет в сторону дома.

Рина громко вздыхает, провожая его взглядом. Если бы я была чуть большим параноиком, сказала бы, что между этими двумя разворачивается самая что ни на есть личная драма. Но это же бред, да? Ничего прям личного между женой отца и Даней быть не может?

– Он тебе так и не сказал, да? – с очередным трагическим стоном интересуется Рина.

И чует мое сердце, интуиция меня не подвела.

– Почему же… – копируя каменное выражение лица, стараюсь выгородить его вдохновителя.

– Какая неловкая ситуация, господи. Прошло два года, а мы все еще не можем находиться в одном помещении, – Рина все еще теребит зажатые в руках перчатки и с опаской поглядывает мне за спину. – Сергей очень переживает. И я. Мы так надеялись, что если он приведет девушку…

Я жадно внимаю каждое ее слово, пытаясь состыковать детальки. Божечки, что за «Тропиканка» здесь творится? Как же все ненавязчиво выведать?

– Два года не такой и большой срок, – аккуратно захожу с этой стороны.

Это как ступать на мины. Вот сейчас, похоже, первый шаг и сразу взрыв!

– Мы встречались от силы пару месяцев! – она удивленно глазеет на меня, словно я сморозила глупость несусветную. – Как можно хранить обиду столько лет?

Я буквально впадаю в ступор. Не так, чтобы могу похвастаться дедуктивными способности сравни Шерлока, но тут дважды два складывается и без корочки по высшей математике.

Они встречались с Даней?

Прохладный загородный ветерок, окутывающий голые ноги и забирающийся под платье, никак не спасает – меня кидает в жар. То есть… Даня и Рина, а потом Рина и папаша. Вот это да.

Ну какой же гад плечистый! Не мог мне сразу рассказать, чтобы я сейчас цаплю в период спаривания не изображала тут!

Слепо ищу опору за спиной и нахожу ее в виде заборчика от загона для лошадей. Прислоняюсь, как мне кажется, очень вольготно, пытаясь изобразить полное понимание ситуации на лице. Но зуб даю, выходит плохо. Не зря у новой мачехи такое выражение лица…

– Даня, конечно, все еще Даня… – с нервной улыбкой комментирует она, видя, что я молчу.

Мне это дается с трудом. Вопросы копятся с геометрической прогрессией и грозят повалить из ушей, раз рот я держу закрытым.

– Да? – подталкиваю к продолжению разговора Рину.

– Ну ты и сама знаешь, – делает шаг к заборчику, на котором я устроилась, и зеркалит мою позу, только лицом к лошадкам. – Замкнутый. Слово не вытянешь. Не контактный.

– И злопамятный, – проверяю следующую мину.

– Все еще злится? – оборачивается на меня с широко распахнутыми глазами.

– Ну, отец и девушка, за спиной… – выдаю порцию своих умозаключений и замираю в ожидании реакции. Чувствую себя сапером. Красный провод или зеленый? Красный или зеленый?!

– Как это за спиной? – ошарашенно спрашивает Рина.

Красный. Определенно, красный.

– Мы расстались, а потом Сергей… Мы случайно встретились! Даня что же, так не думает?

Да кто ж знает, что думает этот человек-ребус! Если бы можно было залезть в его наглухо закрытую голову. Но судя по тому, какое шоу он тут для родни устроил… наверное, не думает.

Я просто пожимаю плечами, прикусывая свой длинный язык. Сейчас как сболтну…

– Боже, – очередной страдальческий выдох заставляет меня скривиться. Нельзя же быть такой девочкой-ромашкой. И вот это нравилось Дане? Серьезно?

Я окидываю взглядом субтильный силуэт застывшей рядом девушки и раздражаюсь еще сильнее. Если можно придумать двух абсолютно противоположных людей – то это мы с ней. Она вся такая миниатюрная, хрупкая и нежная фиалка, блондинка с нежным голосом и фирменным придыханием Мэрилин Монро. И я. Как там говорит мама: уродилась же лошадиная сила? Из лучших побуждений, конечно, и со своим странным юморком, что, кстати, у нас семейное. Но все же.

И, конечно, Рина совсем не виновата, что такая вся из себя героиня советской сказки, а я, возможно, просто завидую. Но какого черта она, а не я? Почему красивый умный мужик западает вот на таких, которым нужен «папочка» в отношениях. Хотя постойте, папочка как раз нашелся. А Даня остался не у дел. Может поэтому злится?

– Так как же так вышло, что вы с Сергеем… – теряя бдительность, спрашиваю я.

– Правда, случайно, – с энтузиазмом говорит она, будто ждала этого вопроса. – Мы были знакомы, Даня знакомил. Как-то встретились с Сергеем в магазине, через несколько месяцев от расставания. Он что-то пошутил, я посмеялась. Потом пошли кофе выпили. Просто… все, что мне нравилось в Дане, было и в Сергее, а все что мне в нем не нравилось, в нем не было. Понимаешь? – с надеждой заглядывает мне в глаза.

Эм… ну не особо. Что не нравилось? Возраст? Отсутствие седины? Подтянутая упругая…

– И мы, конечно, не хотели обидеть Даника, – «Даник» – какая мерзость, господи. – Но нельзя же жить с оглядкой на чье-то счастье, упустив свое.

Рина опускает взгляд на свои руки и теребит колечко на безымянном пальце. Пока левом.

И черт. В этот момент во мне проскакивают проблески понимания. Правда. Ну встретились два одиночества, ну понравились. Ну не смущает их разница в возрасте и обоюдное прошлое. В конце концов, что для одних – семейная драма, для меня – открывшаяся возможность.

– Ты сможешь… поговорить с ним? – вырывает меня из плена собственных коварных планов Рина.

– Поговорить?

– Ну да. Раз вы тоже строите семью, ты понимаешь.

Ах да. Мы «строим семью». Обман, в котором я стала невольной соучастницей выглядит все менее красивым. Я, конечно, не идеальна, но все эти мстительные игры совсем не для меня.

– Пожалуйста, – ладонь накрывает прохладная рука, привлекая к себе мое внимание.

Видимо, выражение моего лица она приняла за возражение.

– Мы очень хотим сохранить семью.

И так это искренне звучит. Черт. Мне становится окончательно не по себе.

Я просто киваю, отталкиваюсь от забора и делаю шаг в направлении дома. Нужно поговорить с Данилом. Сейчас. Немедленно! Участвовать в этом фарсе дальше нет никаких сил. И чего я привязалась к этой девчонке, навесила с порога ярлыков. Что ревность с человеком делает. Я ведь сразу почувствовала конкуренцию, а этого мое эгоистичное нутро ой, как не любит. Еще со времен предыдущего опыта с изменами и некрасивым дележом нажитого имущества.

Я направляюсь в дом, высматривая по пути высоченный силуэт. Куда же он запропастился? И с какого фига вообще оставил наедине со своей бывшей? Надеялся на кровавые разборки? Он поэтому меня сюда притащил, думал, я покажу характер во всей красе и устрою тут маленькую революцию, свершив его маленькую пакостную мстю?

Не судите, люди, по оторванному карману! Я совсем не из таких.

Дергаю дверь и захожу в дом. По памяти шагаю до гостиной – никого. Да где этот гад молчаливый? Осматриваюсь, ища хоть одну живую душу, взведенная сама собой уже до максимума. Сейчас найду его и как выскажу все, что думаю! И плевать, что при свидетелях. И домой. Я уезжаю. Где моя сумка?

Разворачиваюсь и буквально натыкаюсь на отца Дани.

– Потерялась? – галантно делает шаг от меня, увеличивая сокращенное мной расстояние.

– Скорее потеряла, не видели мою сумку?

– Отнес ее в вашу комнату, – кивает на лестницу. – Второй этаж, первая дверь направо.

– Спасибо, – благодарно киваю и быстро взбегаю по лестнице.

Толкаю дверь комнаты, обыскиваю ее взглядом. Нахожу сумку у кровати. Большой. Это было бы… интересно! Но нет. Я все решила. Осталось только найти этого мстительного тихушника.

Но он находит меня сам.

– Раздевайся, быстрее! – сходу бросает Даня, не давая мне и слова сказать. Прикрывает дверь и тяжело дышит, словно бежал.

– Что, прости? – я невольно делаю шаг назад, сжимая пальцами подол свободного платья.

Он застал меня врасплох. Снова. Редкий кадр.

– Так нужно, – шагает за мной, стягивая с себя свитер. Я слегка зависаю на появившихся кубиках и широких плечах, и пропускаю момент, когда он ныряет мне за спину и тянется к застежке на платье.

– Нет-нет-нет, подожди, – пытаюсь уйти от его рук. Нельзя, нельзя, нельзя. Мы же собирались поговорить. Я собиралась!

– Лиза, у нас сделка!

– Об обнаженке и речи не было! – верчусь в его руках, все пытаясь выбраться. Но он ужасно сильный для офисного технаря. И цепкий. А еще настойчивый!

– Лиза! – рычит мне на ухо, посылая мурашки по плечам.

Нехороший человек, ну что творит, а? Кручусь на месте, пока не оказываюсь к нему лицом к лицу. Из коридора слышатся шаги, затем звук поворота дверной ручки.

– Поздно, – шепчет Даня.

Секунда и его горячие руки ныряют под подол моего платья, а жесткие губы накрывают мои. А вот и первый фиктивный поцелуй. Очень, очень, очень... настоящий!