Глава 41. Страсти корпоративные

– Какого черта нам так далеко ехать? – возбухаю уже на двадцатой минуте в такси. – И не оплатит же никто, – бухчу, поправляя летящее платье. Оно, конечно, не мнется, но знатно тянет в паре грудных мест.

Просто оно из худого периода жизни, а я сама уже из раздобревшего. Выгуляно было всего раз, и вот, второй звездный час настал. Хотя по факту попросту не было выбора, дресс-код наши корпоративные массовики-затейники выбрали занятный: белый лебедь.

При чем тут лебеди я категорически не понимаю, но черной вороной быть тоже не хочу, так что ничему уже не сопротивляюсь. Устала за эти пол рабочих дня, как собака. А еще больше – от бьющей по темечку тревожности. С Даней же что-то случилось? Он же при смерти и уже без обоих рук, раз не в состоянии мне даже тупо написать, да? В противном случае я знаю пару методов его их лишить. Не зря же «Декстера» все сезоны смотрела.

– Оплатит, не беспокойся.

– Что?

– Я оплачу корпоративной картой, – спокойно добавляет Сонька.

– Хитрая ты жо…

Телефон в ее руках оживает бодреньким рингтоном, задорным мужским голосом пропевающий «Это будет вынос мозга». Пра-пара-пара-пара. И кажется, я догадываюсь, на кого он стоит.

– Не ответишь? – интересуюсь у подруги.

– Не-а, – отвечает, выключая звук. – Я не на работе.

– Логично.

До места сбора мы добираемся больше часа и приезжаем, по ощущениям, последними. Толпа сотрудников топчется у побережья залива с бокалами шампанского в руках, еще одна толпа – внутри у столов с закусками.

Мы сразу ныряем к еде и алкоголю. Сонька, ожидаемо, набрасывается на фуршет, я сразу хватаю бокал с пузыриками и половину осушаю залпом. Вот теперь можно спереть клубничку с тарталеток, которые, как я отсюда вижу, уже исчезают во рту одной прожорливой женщины, по совместительству моей подруги.

Разделенные, как оказывается, мы становимся легкой мишенью для «доброжелателей».

– Ой, Лиза, а ты что пьешь? – суетится возле меня Лена, меняя пустой бокал из-под шампанского на наполненный.

– Шампанское! – гордо произношу я и на ее глазах отпиваю еще четверть бокала.

Ух, как в голову быстро ударило. Нужно срочно идти за клубничкой.

– Но как же… – смущается кадровичка.

– Я не беременна! – еще более тожественно сообщаю ей. Не дожидаясь реакции, огибаю Лену и направляюсь к фуршету, прихватив сразу второй бокал.

Я сегодня отдыхаю. И расставлю уже в этой дурацкой истории все по местам!

– Ты сломала Лену? – спрашивает Сонька с набитым ртом.

Оборачиваюсь, чтобы лицезреть, как Лена делает шаг вперед и снова назад, еще шаг и снова на место. Лену заклинило. Жестко. А я так надеялась, что она пойдет по тропе Лидочке Сергеевны и растрезвонит всему свету всё за меня.

– Эх, придется всё самой, – закидываю в рот какой-то бомбический рулетик и тут же тянусь за канапе.

О, тут еще сыр!

Нагло пододвигаю к себе сырную нарезку, хватаю шпажку с Дорблю, щедро макаю его в мед и отправляю в рот.

– Вот у кого сразу видно – здоровый аппетит, – с боку к столу пристраиваются «девочки» из бухгалтерии.

– Я не беременна! – едва прожевав, давлю я. И для большей достоверности запиваю все шампанским. До дна.

Слева фыркает Сонька, я снова увлекаюсь едой.

Пусть переваривают. Кто там на очереди?

Немного погасив голод, мы с по-настоящему беременной подругой берем тарелку, накладываем себе еще закусок на вечер, подхватываем бокалы и выходим на террасу ресторана. Место, надо сказать, живописное. Залив буквально в паре шагов, вокруг сосны и полное уединение. Ресторан сегодня работает только на нас, вокруг гирлянды, шары. На берегу стоит огромная фотозона и очередь к ней, растянувшаяся чуть ли не до самой кромки воды.

Но лучшее в этом празднике, конечно, музыка. О, эта живая музыка!

Очень колоритная группа распевает что-то совсем неспешное и лирическое, пока народ развлекается, общается и смеется.

– Я не беременна, – отвечаю на вопросительные взгляд коллег, проплывающих мимо и косящихся на мое шампанское. – Я. Не. Беременна, – разъясняю по пути всем, кто с нами здоровается.

Сонька только ржет.

Мне и самой становится смешно. Пузырьки так быстро пробираются в мозг!

Мы спускаемся по настилу ближе к воде и занимаем очередь к фотозоне, установленной на песке. Нужно отдать должное, все очень красиво. Там и качели с перьями, и лебеди по бокам, и темный фон, на котором все эти люди в белых одеяниях похожи на ангелов, а не ку-клукс-клановцев, как показалось мне сначала.

Должна признать, что отказ от командообразования в пейнтболе, варианта, за который я топила, сейчас мне даже нравится. Красиво, черт возьми. И шампанское отличное.

– Лиз, проходи вперед, – предлагает Карина из супервайзеров, за которой мы встали.

– Спасибо, я не беременна! – поднимаю бокал и салютую ей с широченной улыбкой.

Карина смотрит на меня, как на идиотку. Кто ж радуется таким вещам, да? Только идиотки.

– Ты всем лично собралась сегодня сообщить? – попивая морс из бокала для вина, интересуется Сонька.

– Конечно. Кто, если не я? Кстати, Лидочки Сергеевны тут не видно? Второй день ее поймать не могу. А Даня? Даню видишь?

– Вон Медведева, – вклинивается Карина, все еще косясь на меня.

Я смотрю по направлению ее руки и сразу же цепляюсь взглядом за шиньон. Шикарный новенький шиньон, как раз слезающий с качелей. Чудесно.

Пора закрыть этот дурацкий вопрос!

Хорошо, что я не додумалась обуть туфли на каблуке, иначе ни за что не пробралась бы по этому песку к качелям, пока Лидочка Сергеевна с них слезает. Я уже почти достигаю цели, когда меня тормозит чья-то рука.

– Лу, – шелестит с ветром знакомый звук. Пробирает до мурашек, оседает теплой волной в животе.

Я радостно оборачиваюсь на Даню, ужасно обрадованная, что он меня, наконец, нашел! Секунду изучаю его лицо и выпаливаю:

– Нам надо поговорить!

– Нам надо поговорить!

Говорим одновременно. Но с совершенно разной интонацией.

Может, виной тому знатно помятый нос? Что же с ним приключилось, Господи!

Я испытываю одномоментное облегчение от осознания, что он не просто так меня игнорировал, что где-то там страдал, пока и я страдала. А потом меня затапливает чувством жалости. Бедный. Выглядит не очень.

Я тянусь рукой к лицу, он перехватывает запястье на подлете и крепко его сжимает.

Меня обдает таким холодом его взгляд…

А вот сейчас не поняла.

– Лизочка, как хорошо, что наконец тебя поймала! – весело трещит подоспевшая Лидия Сергеевна.

Нет, это я ее поймала!

– И Даня! Вы помирились, как чудно. Я же говорила, он хороший мальчик, просто ему нужно время.

– Что? – поворачиваюсь на эту безумную женщину. Что она несет, боже. Может, уже пора на пенсию, старческий маразм поджидает за углом?

– Зачем ты всем сказала, что отец я, Лиза? – вклинивается все еще удерживающий мою руку Даня.

– Ой, пропустите нашу парочку сфотографироваться! – кричит на весь пляж наш эйчар. Кажется, уже знатно поднабравшийся.

– Не надо, – осаживаю ее и оборачиваюсь к Дане. – Ты о чем вообще?

– Зачем вообще соврала про…

– Идемте, идемте, – не слушая нас, Лидочка Сергеевна вцепляется в мое платье и тянет к арке с лебедями.

– Да не хотим мы фотографироваться, – пытаюсь вырваться одновременно из двух цепких рук.

– Давайте запечатлеем нашу первую семейную ячейку в компании! Сердца, соединенные корпоративным духом! – не успокаивается разошедшаяся не на шутку Лидия Сергеевна. Господи, отберите у нее кто-нибудь шампанское!

– Лиза, нам надо поговорить! – бушует с другой стороны всегда спокойный Килиманджаро.

– Да я пытаюсь! – наконец, вырываю платье из рук на удивление сильной женщины. – Пошли! – упираюсь руками в широкую грудь.

– Улыбаемся! – возле ног падает чувак с камерой и несколько раз щелкает затвором.

Уверена, это будут незабываемые кадры. Таких гримас фотограф на корпоративах еще не ловил.

– Ну что же вы! Не надо снова ссориться, – на всю честную голосит эйчар. Вокруг собралась приличная толпа коллег, и все с удовольствие прикладываются к вину, хлебу и зрелищам. – Кстати, Лизочка, я хотела тебя спросить о Диночке. Она мне позвонила сегодня, я, честно говоря, ничего не поняла.

– Лиза, почему ты соврала, что беременна! – не выдерживает Даня.

Повисает густая тишина. Рот захлопывается даже у Лидочки Сергеевны, так громогласно мой тихий айтишник сейчас рычал.

Стоп, то есть, до него, наконец, дошло?

– Как не беременна? – оживает статуя эйчара.

– Я не беременна, – подтверждаю ей в лицо. – Не беременна! – кричу уже коллегам. Хотя тут большая половина мной уже оповещена. – И никогда не была!

– Но как же?

– Лидия Сергеевна, я у вас хотела спросить: как? Как все узнали о том, чего нет и не было? А тебе, – тычу пальцем в ошалевшего мужика. – Я раз сто пыталась это сказать! Пришел тут сцены устраивать! – срываюсь с цепей. Надо было сначала клубничку съесть, а потом уже пузырьками баловаться, речевой предохранитель слетел к чертям и валяется в овраге. – Сам где-то услышал, сам поверил, сам использовал!

По толпе вокруг нас прокатывается возмущенное «Ах!»

– Не в том смысле, – зачем-то объясняю собравшимся. Злюсь, но хочу спасти репутацию одного жирафа.

– Но как же тошнота, – подсобрав аргументы в своей голове, врывается в мой диалог гениальный эйчар.

– Да я накануне литр текилы в себя влила! А тут ваши кофетки…

– Лена видела, как ты витамины для беременных покупаешь, – вытаскивает новую карту начальник отдела по работе с персоналом.

Господи, я и забыла уже.

– Да это… – скольжу взглядом по толпе выискивая Соньку. Не нахожу, но подставлять ее не собираюсь. – Не себе покупала. Знакомой.

– А он отказывался алименты платить, я в лифте слышала, – присоединяется к подружке наш главбух.

– Чего? – оборачиваюсь на Даню. Он сам шокирован таким поворотом событий. – Не было такого.

– Было, я все слышала.

– Мне кажется, тут целая шпионская сеть раскинулась, Дань, – снова оборачиваюсь на парня.

– Пошли, – хватает меня за руку и целеустремленно утаскивает с пляжа. Через толпу расступающихся коллег, музыкантов, затихших во время представления. Оставив позади шумный гвалт коллег, прямиком к столу с шампанским. – Я за рулем, но трезвым все это не вывезу, – говорит приглушенно, берясь за бокал.

– Я уже не очень трезвая, но тоже не вывожу, – хватаю соседний бокал и наполовину осушаю.

– Тебе не стоит… Ах да, – вспоминает главный факт сего вечера и тоже присасывается к игристому. – Никак не уложится в голове.

– Когда до тебя дошло, что я не беременна? – опираюсь на стол позади и устремляю взгляд на террасу, где музыканты начали играть что-то повеселей.

– До меня не дошло, – усмехается Даня себе в бокал. И тоже смотрит на двигающуюся под оживленную музычку за стеклом толпу. – Аленка рассказала.

– Коза. А я думала, мы с ней подружимся. Пыталась же тебе нормально рассказать. Столько раз.

– Ну, в ее оправдание, она не думала, что раскрывает страшную тайну. Просто позвонила сегодня по своему учебному делу, слово за слово, и выдала, будто я уже всё знаю. А я не знал.

– А с носом что?

– Получил за тебя, – хмыкает, отставляя бокал.

– За меня? – удивленно оборачиваюсь к нему.

– От друга своего. Твоего тайного фаната.

– Кирилла? – не верю. Хотя, если вспомнить его сбитые костяшки… – Почему из-за меня?

– Потому что, как и все в этом гребаном змеином логове он думал, что ты от меня беременна, а я морожусь, как последний козлина, – устало произносит он. – Знала бы ты, как меня песочил Тарелкин на пару с Медведевой. Почти час вели со мной воспитательную беседу на тему этики и семейных ценностей. Я тогда так рассердился на тебя. Был уверен, ты всем сказала, что я папаша. Потом Кир мне вмазал ни с чего, и я полдня в травме просидел.

– Поэтому мне не отвечал?

– Раздумывал.

– Думал, я психичка неуравновешенная?

– Думал, по дурости это все или с меркантильной целью.

– Приятно знать, – иронично подмечаю я, снова берясь за бокал. Осушаю его и глотаю вместе с набежавшими слезами. Не знаю откуда. Просто от обиды, наверное.

– А сегодня где пропадал?

– Отгул взял.

– Подумать, - усмехаюсь.

Он молчит.

– Ладно, я поеду.

– Я тебя отвезу.

– Ты выпил.

– Вызову «трезвого водителя».

– Не надо. Поеду на такси. У Соньки корпоративная карта, проедусь за счет этой прекрасной компании.

– Хорошо.

Я медлю секунду, просто чтобы дождаться, будет ли что-то еще за всем этим «хорошо». Но ничего нет. Он меня отпускает. Чудно.

Отталкиваюсь от стола и разворачиваюсь к выходу на веранду. За спиной слышатся шаги.

– Ты куда? – оборачиваюсь на Даню, выросшего за моей спиной.

– С тобой.

– Я не звала.

– А я все равно пойду.

Аккуратно подцепляет мою ладонь и переплетает наши пальцы, делая шаг ко мне. Пульс учащается от этой простой ласки и теплой близости. Задираю голову и встречаюсь взглядом с пронзительно темными глазами.

– Пойдем в машину, – шепчет мне в волосы, прижимая к себе. – Нам все еще надо поговорить.

И я, как загипнотизированная, иду. Ведомая за руку, ведомая его сильной энергетикой.

Не помню, почему так расстроилась и разозлилась. Почему обиделась на него. Ведь все решилось. Теперь все прозрачно, можно выдохнуть и все-все обсудить.

И мы обсуждаем. Долго и чувственно, до запотевших стекол и головокружения. А потом еще долго-долго словами и через рот.

До красивого заката над заливом, до черноты ночи по автостраде, до моей кровати.

До осознания: это новое начало.