Эпилог 1

– Лапша? Принести активированный уголь? – Сонька скребется в дверь ванной и подтрунивает надо мной.

– Очень смешно, – говорю, набирая в рот воды.

Если бы это не повторялось уже третий день подряд, я, и правда, грешила бы на лапшу. Надо перестать заказывать в том ресторане. Как не закажем – кто-нибудь обязательно залетит.

На этот раз, по ходу, это я.

– Купить тест или сразу к врачу? – распахиваю дверь и утыкаюсь нос к носу с Сонькой.

– У меня там в запасе лежит один не использованный, – кивает на шкафчик возле зеркала. – Я тогда штук пять взяла, все надеялась на чудо, – хмыкает.

– Мне бы оно сейчас тоже не помешало.

Хватаю плоскую коробочку и слегка трясущимися руками срываю с нее пленку. Так, что там? Пописать? Кручу ее в разные стороны, ища инструкцию. Тут только картинки. Ни фига не понятные.

– Дай сюда, – отбирает у меня из рук коробку подруга. Вытаскивает одну из тонких палочек и подает мне. – Держишь вот за эту сторону, вот до этой линии опускаешь в…

– Поняла, поняла, – отбираю у нее полоску и выгоняю за дверь.

Спустя пару минут мы вместе оцениваем результат. Мое сердце скачет, как мячик с кошачьей мятой от лапы кота. Это просто ужасно. Нет, в смысле, нормально, конечно, даже прекрасно. Но ужасно. Мы и месяца не встречаемся.

– И как я ему скажу? – кидаюсь на кровать и принимаю позу звезды.

Ужасно хочется спать, а не вот это все разгребать.

– Может сообщишь Лидочке Сергеевне? Она сделает всё за тебя, – ржет подруга, опускаясь рядом. – Если вернется из длительного отпуска.

Ходят слухи, что не вернется. Тарелкин разобрался с ней по жесткому, после сцены на корпоративе.

– Какая ты шутница, – губы кривятся в попытке сдержать плачь. – Чего сама не скажешь? Скрывать осталось недолго, – кидаю взгляд на ее живот, едва-едва начавший округляться.

– До настоящей катастрофы еще семь месяцев, – вздыхает, прикладываясь рядышком.

– Ну да. А у меня пару часов.

– Да брось, Данька классный парень. Если уж его твоя ненастоящая беременность не пойми от кого ничуть не смущала, настоящая – даже обрадует.

– Ага, – снова тяжело вздыхаю. – А уж как обрадует маму…

– И бабушку!

– Так та и не в курсе, что внука как бы не было. Мама же запретила ей рассказывать.

– Ну вот и отлично. И маму порадуешь и бабушку от сердечного приступа избавишь. Идеально.

– У тебя хороший врач? – запоздало интересуюсь.

– Адекватная.

– Надо записаться. Кровь, наверное, придется сдавать, да?

– Придется, – смеется она. – И на кресле рогаткой полежать тоже.

– Фу.

– Хорошо быть мужиком, скажи? Засадил – и ходи себе, ни о чем не думай, – вздыхает Сонька.

– Ну это потому, что ты до сих пор своему ничего не сказала.

– Я присматриваюсь.

– К чему?

– Может ли из этого что-то получиться, без фактора «Б».

Я понимающе киваю. Да, у нее совсем другая ситуация. А у меня Даня – серьезный, ответственный, любящий и вообще… Все будет хорошо. Однозначно.

Решаю кота за хвост не тянуть и брать Даню штурмом. Иначе до него в очередной раз будет доходить, как до жирафа. Я столько не продержусь.

Прихожу на работу пораньше вместе с Сонькой, караулю Даню по камерам и тут же бегу его встречать с чашкой чая. Помню, что кофе он не пьет. Он удивленно улыбается и целует меня в висок. В качестве благодарности и приветствия одновременно. Мы расстались всего девять часов назад, хорошенечко отполировав заднее сидение его тачки. В очередной раз. Но у меня стойкое ощущение, что прошло гораздо больше, и мои огненные бабочки шустро порхают, радостно его приветствуя.

– Пошли попьем чай, – мягко настаиваю. – До рабочего дня еще двадцать минут.

– Сейчас вещи закину и почту проверю. И заявки…

– Нет, сейчас, – упорно веду его в сторону комнаты отдыха. Она пока пустует, можно спокойно поговорить. И медлить я не собираюсь, никаких прелюдий в этот раз!

– Ладно, ладно, – тихо смеется Даня, обнимая меня за талию. – Разве тебе откажешь.

А мне не откажешь. Он не отказывает. Может поэтому я так безумно и безвозвратно окунулась в эти чувства?

– Итак, – Даня опирается на холодильник и отпивает из чашки чай. Смотрит на меня так пронзительно, словно вскрывает черепушку. Ничего нового.

– Итак… поставь чашку, а? – стою напротив, заламываю руки. Волнуюсь. А у него горячий чай в руке.

– Мы же чай пришли попить, – лукаво улыбается.

– Не совсем.

– Лу, здесь камеры, – насмешливо журит меня. Пошляк. Хотя угадал одну из неосуществленных нами фантазий, при одном лишь воспоминании о ней, я смущаюсь до красноты.

– Я хочу тебе кое-что сказать, – произношу торжественно.

– Говори, – он вмиг становится серьезным и чашку-таки ставит на столешницу рядом.

Сердце гулко бьется в груди, выдавая ужасное волнение. Все-таки, чтобы рассказать о том, что беременна, нужно гораздо больше сил, чем о том, что не беременна. Немного страшась его реакции, я даю себе пару секунд провернуть в голове эту пугающую фразу, чтобы потом ужасно неуверенно ее произнести:

– Я беременна.

– Доброе утро, коллеги! – перебивает меня веселая Лена из кадров, влетая на кухню.

Да чтоб её!!!