Глава 12

– Неудачное утро? – уточнила Дина, стараясь выглядеть как можно более сдержанной и ни в коем случае не смотреть на мужчину за рулем. С того момента, как он ворвался в кабинет Морозова, исходящее от него напряжение было физически ощутимым.

Последствия ее вчерашней встречи с его женой? Неужели всерьез опасается, что она может что-то рассказать этой Маргарите? Это было бы смешно. Да и зачем, все давно в прошлом. Что бы ни происходило в ее голове, какие бы чувства ни рвали на части, это все равно ни к чему не приведет. У него своя жизнь и своя семья. Пожелать бы им счастья, да вот только не было на это сил. Дина хотела, чтобы у него все сложилось. И прежде, и сейчас надеялась на это, но только черная, горькая зависть раздирала изнутри, и справиться с этим мерзким чувством никак не получалось.

Если бы только можно было отмотать время назад, в тот безумный день, когда она допустила ошибку и захотела найти утешения в сильных и кажущихся надежными объятьях. Если бы могла представить, чем обернется ее слабость. Но тогда и в помине не имелось этих знаний. Она была такой глупой и такой доверчивой и так хотела согреть сердце капелькой счастья. Теплее не стало, да еще и счастье это оказалось чужим. А последствия до сих пор, спустя годы, продолжают отравлять жизнь, заставляя думать и мечтать снова о чужом мужчине.

Чужом! Дина закрыла глаза, проговаривая это слово про себя. Он чужой, и это никогда не изменится. На одни и те же грабли дважды – это слишком даже для нее. Надо просто как-то пережить это время, вытерпеть до конца проекта. Когда Сергей окажется далеко, она больше не будет так сходить с ума. И ревновать перестанет… наверно. Время, если и не вылечит до конца, то все равно поможет заглушить боль. Она постепенно растворится, наполнит потаенные уголки души, станет ее частью и будет лишь изредка напоминать о себе, как напоминают в непогоду старые раны. Но с этим можно жить. Она справится, ведь другого выхода все равно нет.

– Скорее, короткая ночь, – отозвался мужчина, когда Дина и не ждала уже ничего услышать в ответ. Колкая усмешка в его голосе не оставляла сомнений в том, о чем именно он говорит. Нашел сладкий способ примириться с женой? Что же, тут нечему удивляться. Маргарита наверняка приложила все усилия, чтобы смягчить разгневанного мужа. Можно даже представить, как именно.

Или нет, лучше не представлять. Сейчас воображение вряд ли окажет добрую службу. Ни к чему ей думать о том, чем он занимался ночью. Ни к чему украдкой рассматривать мужественное лицо в поисках следов, оставленных любимой женщиной.

– Как, впрочем, и у тебя, – продолжил Сергей. – Видел цветы в кабинете. Узнаю Олега. Умеет очаровывать женщин. И благодарить, когда есть за что.

Если он пытался задеть, то у него получилось. Будто ущипнул, резко и неожиданно, причиняя реальную физическую боль. В его словах смешались и издевка, и такое очевидное отвращение. Она действительно настолько противна ему, что это чувство даже не получается сдержать? Дина сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от подступившего к горлу кома. Да, она заслужила, но зачем так? Неужели и впрямь верит, что она спит с Морозовым? Ведь они с ним, кажется, друзья.

И что, интересно, ждет услышать в ответ? Оправдания? Попытки доказать, что это неправда? Ну уж нет. Как бы ни было больно, ему она точно этого не покажет. Хочет считать ее развратной стервой – его право. Дина не станет разубеждать. Как тогда. Лучше пусть ненавидит, но не жалеет ни о чем. Ей меньше всего на свете хотелось бы, чтобы он узнал правду и сокрушался о том, что случилось когда-то.

– Да, Олег такой. Мечта, а не мужчина.

На скулах Астахова заходили желваки, и она отвела глаза. Следующий ход за ним, точнее, следующий удар. И можно не сомневаться, что этот удар не заставит себя ждать.

– А зачем ему понадобилось снова сводить нас вместе с этой поездке? Или это была твоя идея?

Он даже такое предполагает? На этот раз Дина не выдержала и рассмеялась.

– О нет, я бы вряд ли добровольно с тобой куда-то отправилась. Не люблю смотреть назад, да и незачем.

– Устраивает то, что есть сейчас? – процедил Сергей сквозь зубы. – И новый любовник? Ну конечно, это же так удобно. Совместить удовольствие и карьерный рост. Наверняка скоро ждешь повышения?

Так в зимнюю стужу бьет в лицо колючий ветер, царапая кожу сотней крошечных иголок. И от него ни укрыться, ни спрятаться никуда. Можно зажмуриться, попытаться спрятать лицо, но боль не уйдет, потому что, ударив лишь однажды, этот ледяной шквал оставляет надолго свой обжигающе-злой след на коже. Дина прикусила щеку изнутри, борясь с подступающими слезами. Ну уж нет, разреветься при нем точно нельзя. Заставила себя улыбнуться и сказала, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее, будто ей никакого дела не было до этих упреков и обвинений.

– И правда, жду, хоть тебя это и не касается. Ни моя карьера, ни мои любовники.

Сергей ударил по тормозам перед светофором и с какой-то остервенелой злостью взглянул на нее.

– Не могу дождаться, когда закончится этот чертов проект! Век бы не видеть тебя!

Она сглотнула, продолжая улыбаться, хотя в глазах предательски защипало.

– Может, не стоит так мучить себя? Я поговорю с Олегом, пусть найдет какой-то другой вариант. В конце концов, есть и другие люди, которые могут этим заняться. Раз тебе так тяжело.

– Даже не смей думать, – Астахов вновь обратился взглядом на дорогу. – Я не позволю тебе и в этот раз все испортить.

Дина  не поняла смысла этих слов. Что мужчина имел в виду? То, что случилось между ними тогда, не имело к работе никакого отношения. Да и что можно испортить там, где вообще не существовало ничего доброго? Но уточнять не стала. Хотел закончить – его право. Она просто постарается это все пережить и дотерпеть до конца.

Сергей свернул с трассы, и через несколько минут они оказались перед вахтой небольшого коттеджного поселка. Пока мужчина разговаривал с охранником, Дина огляделась. Красивое место, словно спрятанное от шумной городской суеты посреди густого леса. Она и не знала, что настолько близко от города остались такие тихие уголки. Кроны высоченных сосен уходили вверх, и на фоне прозрачно-голубого неба казались изумрудными. Они протяжно гудели, пропуская ветер сквозь свои ветви, словно исполняя прекрасную и печальную песню. И как будто вторили той тоске, от которой сжималось сердце.

– Эта Лаврина и правда такая сложная в общении клиентка? Олег мне мало что успел рассказать,  – уточнила Дина, когда Астахов остановился перед огромным кирпичным домом с резными воротами, сквозь которые был виден засаженный цветами двор.

Мужчина усмехнулся, взглянув на нее. Ничего не ответил, но его взгляд был выразительнее любых слов. А она почувствовала себя в этот момент маленькой обиженной девочкой, готовой разрыдаться от бессилия и вцепиться в лицо обидчику. Если бы только в этом был хоть какой-то смысл! Да, она дрянь, она все испортила в их общем прошлом, но ведь с той поры прошло уже столько лет. Почему же его ненависть совсем не уменьшилась? Почему он считает ее самым отвратительным, ничтожным человеком на свете? Всех земных сил не хватило бы, чтобы разубедить его, если бы даже она и попыталась.

***

Дина не знала, как смогла продержаться до конца этого кошмарного дня. Выслушивая бесконечные капризы заказчицы, предлагая ей вариант за вариантом, ни один из которых ту не устраивал, и при этом почти постоянно ощущая на себе напряженный взгляд Сергея. Ей и в самом деле было трудно понять, зачем Морозов отправил их вдвоем. Уточнять у Олега не стала, чтобы избежать лишних расспросов, но ей было бы намного легче работать в одиночку, чем выдерживать еще и это. И потому, когда Лаврина, в конце концов согласилась на очередной вариант, не поверила своим ушам. Даже порадоваться не хватило сил. Она уступила Астахову возможность обсуждения всех технических нюансов заказа, а сама вернулась к машине, дожидаясь его там.

Жаль, что нельзя было задержаться в этом лесу. Присесть где-то на сухую траву или прислониться к толстенному стволу, попытавшись вобрать в себя энергию этих вековых деревьев. И хоть ненадолго отключиться от всех тех мыслей, что разрывали ее на части.

Сергей вышел довольно скоро. Окинул ее оценивающим взглядом, однако на этот раз ничего не сказал. Вообще молчал почти всю обратную дорогу, сумрачно глядя вперед и, казалось, даже не замечая, что в машине находится не один.

Дина тоже молчала. Последние два дня совершенно вымотали ее эмоционально. Общение с Маргаритой, ужин с Морозовым и такая неловкая ситуация в ее квартире, а в завершение – сегодняшний абсолютно безумный день. Ей нельзя было так долго находиться рядом с Астаховым. Смотреть на него, слышать голос, ощущать запах парфюма и такое близкое тепло. Она этой близостью будто пропиталась, но не насытилась, а лишь стала сильнее нуждаться в нем. Потому скорее хотела оказаться дома и нет, не забыть, но укрыться в стенах собственной квартиры от его влияния. Хотя бы попробовать это сделать.

Гнетущую тишину в салоне разорвал телефонный звонок. Сергей ответил, лишь мельком взглянув на экран, а Дина сжалась на сиденье, понимая, кто именно звонит: он не удосужился приглушить звук и слышимость была превосходная. Мелодичный голос Маргариты даже на расстоянии выдавал чувства к мужу.

– Сереж, ты не будешь против, если я сегодня не вернусь? Встретила подругу, с которой не виделись тысячу лет, и она пригласила в гости. Я у нее переночую.

На его лице не отразилось никаких эмоций. Или мужчина не хотел, чтобы она, Дина, что-то заметила?

– Конечно, Ритуль. Отдыхай. Я и сам не дома еще, только еду.

– Люблю тебя.

Пауза перед тем, как он ответил, была едва заметна:

– И я.

Дина стиснула кулаки, так что ногти впились в ладони, и отвернулась к окну. Она сейчас, как никогда, чувствовала себя лишней, вот только не сбежать, ни укрыться где-то не было возможности. Скорее бы домой…

Астахов затормозил у подъезда по названному адресу и только тогда отреагировал на ее присутствие в машине. Произнес сухо и равнодушно:

– Спасибо за работу. Признаюсь, уже и не надеялся, что ты сможешь одолеть эту сумасшедшую бабку. Хороший заказ. Действительно хороший, она принесет компании много денег.

Хотел добавить что-то еще, но отчего-то замолчал, поворачиваясь и глядя на нее. А она неожиданно выдала:

– Может, поднимешься? Угощу тебя кофе.

На его лицо вмиг набежала тень, а Дина задохнулась от ужаса, сама не понимая, как сорвались с губ эти слова. Не собиралась делать ничего подобного. Была уверена, что он откажется, и что дала всего лишь еще один повод себя презирать. Но его губы вдруг сложились в жесткую, почти злую улыбку.

– Кофе? Конечно.

Пошла вперед, быстрее, намеренно не оборачиваясь, все еще оставляя ему шанс передумать. Или себе. И в то же время понимая, что этого не случится. А то, что случится, превратит в прах остатки ее и без того расшатанного мира.

Сдернула с плеч плащ, когда за спиной щелкнул замок двери. Подняла руки к вороту блузки, одну за одной расстегивая маленькие пуговички. И в тот же миг цепкие мужские пальцы впились в плечо, вынуждая ее обернуться.

Почему Денис никогда не вызывал подобных ощущений? Ещё не коснулся – а у неё уже перехватило дыхание. Чувствовала себя так, будто горела под его взглядом, изнемогая от желания ощутить ближе.

Когда-то давно смущалась, а сейчас... Сейчас, понимая, что отмерянного времени – крохи, не хотела упустить ни мгновенья. Знала, что бесстыжая. Так ведут себя шлюхи. Или законные жёны, уверенные в своих правах. Она не была ни той, ни другой, но остановиться уже не могла.

– Нравится? – расстегнула последнюю пуговицу, и шелковая ткань опустилась к ногам. Дина потратила на эту блузку ползарплаты, но сейчас и в голову не пришло пожалеть дорогую вещь. Все бы отдала... ради вот такого его взгляда. Жадного. Пьяного. Голодного.

– Нравится... – злая усмешка в глазах не предвещала ничего хорошего.

Но Дина и не ждала. Ничего не ждала. Лишь собиралась воспользоваться мгновеньем, подарившим ей эту возможность. Еще хотя бы раз в жизни. – Тогда иди ко мне.

Она потянула застежку бюстгальтера и едва сдержала стон, когда взгляд мужчины обжег кожу. А следом – его пальцы, стиснувшие до боли. Но эта боль была желанной. Дина знала, что следом придёт иная боль – леденящая, ослепляющая от невысыхающих слез, мешающая дышать. Знала. Но уже сделала выбор.  Сумасшедшая: в очередной раз покорилась власти этого мужчины. Не только над телом – над сердцем.

– Хочу тебя, – сама едва различила свой шепот, но Сергей услышал. Жар от его пальцев, кажется, стал ещё сильнее. Плечи. Грудь. Ниже, по животу, к бедрам, заставляя её выгнуться и застонать уже в голос. В этих прикосновениях не было нежности. Не ласка – пытка, словно он намеренно пытался причинить ей боль. – Хочу... – ему и, в первую очередь, себе, соглашаясь на все, что будет дальше. С ним.

А собственные руки уже не подчинялись голосу рассудка. Никакого здравого смысла – одна только неудержимая потребность сократить хотя бы физическое расстояние между ними. Дина расстегнула ремень и запустила пальцы за пояс брюк. Потянула в стороны полы рубашки и придвинулась ещё ближе, вплотную, тут же ощутив, как колотится сердце мужчины. Эти толчки отозвались в ее собственном каким-то болезненным наслаждением. Рваный выдох – и шепот, от которого ослабели ноги, а по телу растеклась новая волна жара.

– Дина-а-а-аа...

Желание в его взгляде оказалось сильнее полыхающей там ненависти. Её ладонь сомкнулась на мужской плоти, и Сергей дернулся, будто желая отстраниться, но вместо этого сильнее вжимаясь в нее. Обхватил за подбородок, вынуждая поднять лицо и накрывая горячим дыханием. (3303c)

– Это ничего не изменит... ты ведь понимаешь?

Она потянулась к его рту. Коснулась пересохшими губами, сначала едва ощутимо, но, уловив отклик, закрыла глаза, не думая больше ни о чем. Только чувствуя.

– Ничего не изменит... – тронула его губы языком и прижалась ещё теснее: – Поцелуй же меня...