Глава 13

Тигран

Три часа ночи. Тигран сидел в кабинете, уставившись в монитор, и чувствовал, как адреналин разгоняет кровь быстрее кофеина. Сработало.

На экране мелькали строки логов, оповещения от настроенных мониторингов. Он ждал этого три дня — и вот, пожалуйста. Рыбка клюнула.

Первые фейки появились на маленьком форуме, потом перекинулись на телеграм-канал, затем еще один. Тигран работал быстро, холодно, точно. Блокировал ресурсы, пока они не успели разлететься. Он уже успел проконсультироваться с юристом, так, на всякий случац, так что фиксировал скрины, собирал доказательства.

Он занимался этим уже три часа, и руки немного дрожали — не от усталости, от напряжения. Потому что то, что он видел на экране, было хуже, чем он ожидал.

Сгенерированные нейросетью фотографии. Лицо Алисы — на откровенных, пошлых, унизительных снимках. Качество высокое, не отличить от настоящих. Если такие разлетятся по сети — ей конец. Репутация, работа, будущее — все под ударом.

— Тварь, — прошептал Тигран сквозь зубы, блокируя очередной ресурс. — Какая же тварь.

Он работал до рассвета. К шести утра удалось зачистить большую часть, юристы разослали требования, хостинги начали реагировать. Но осадок остался — мерзкий, липкий, злой.

Тигран откинулся в кресле, потер глаза. В кабинет проникал серый утренний свет. Где-то за стеной спала Алиса с Мишкой. Она даже не подозревала, что этой ночью ее пытались уничтожить.

— Ну уж нет, — сказал он вслух. — Не дождешься, Эдуард Маратович.

Он встал, прошел на кухню, сварил кофе. Смотрел в окно на просыпающийся город и прокручивал в голове план действий. Нужно показать Алисе, но осторожно. Не напугать, не сломать. Подготовить.

— Тигран?

Он обернулся. Алиса стояла на пороге кухни — заспанная, в длинной футболке, с растрепанными волосами. Синяк на скуле почти сошел, осталась только легкая желтизна. Она смотрела на него с тревогой.

— Ты чего не спишь? — спросила она. — Я Мишку в туалет водила, смотрю — свет горит.

— Работа, — коротко ответил Тигран. — Срочное.

— Всю ночь?

— Почти.

Она подошла ближе, вглядываясь в его лицо.

— Ты бледный. И глаза красные. Иди поспи.

— Не могу, — он помолчал. — Алиса, когда я закончу, нам нужно поговорить.

Она замерла, и в глазах ее мелькнул страх.

— Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул Тигран. — Но не паникуй раньше времени. Я почти все решил. Просто... нужно показать тебе кое-что.

— Плохое?

— Нехорошее. Но мы справимся.

Она смотрела на него долгим взглядом, потом кивнула.

— Хорошо. Я тогда пойду, посплю еще.

— Иди.

Она ушла, а Тигран остался стоять у окна, сжимая в руках остывшую кружку.

______

Утро было суматошным. Мишка проснулся в отличном настроении, потребовал кашу и немедленно играть с новыми игрушками, которые Тигран привез пару дней назад. Конструктор, машинки, огромный плюшевый тигр, которого Мишка тут же назвал Полосатым и объявил лучшим другом Рекса — все это пришлось кстати.

Мальчик носился по гостиной, рычал, строил башни и абсолютно не подозревал, что мир за стенами этой квартиры пытается причинить боль его маме.

Тигран смотрел на него и думал, что будет делать все, чтобы этот пацан никогда не узнал, что такое настоящий страх.

Алиса покормила сына, усадила его смотреть мультики и только тогда подошла к Тиграну.

— Я готова, — сказала она тихо. — Показывай.

Они прошли в кабинет. Тигран закрыл дверь, чтобы Мишка не слышал, и развернул к ней монитор.

— Ночью сработали мониторинги, — начал он спокойно, хотя внутри все кипело. — Эдик начал атаку. Вот что появилось в сети.

Алиса смотрела на экран. Сначала непонимающе, потом с ужасом, потом с какой-то странной, застывшей пустотой.

На мониторе были фотографии. Ее лицо — на откровенных, грязных снимках. Тела были чужие, сгенерированные нейросетью, но лица — ее. Узнаваемые. Живые.

— Это... это же не я, — прошептала она. — Это...

— Фейки, — кивнул Тигран. — Нейросеть. Хорошего качества, но подделка. Я заблокировал большую часть ресурсов за ночь, юристы работают. До широкой аудитории не дошло, только пара мелких площадок.

Алиса молчала. Смотрела на экран, и лицо ее медленно каменело.

— Он... он решил меня уничтожить, — сказала она наконец. Голос звучал глухо, будто издалека. — Мало того, что ребенка отобрать хочет, мало того, что похитительницей выставил — теперь еще и это. Чтобы если я и переживу, мне стыдно было на люди показаться.

— Алиса...

— Почему? — вдруг выкрикнула она, и голос сорвался. — Почему я не могу жить спокойно?! Что я ему сделала?! Ушла? Сбежала от него, потому что он меня бил и унижал?! Это преступление?! За что он так со мной?!

Руки у нее тряслись. Она сжимала их в кулаки, но дрожь не проходила.

— Это не ты, — твердо сказал Тигран. — Это он. Его больное эго. Ты посмела уйти — значит, должна быть наказана. Такие, как он, не прощают неподчинения.

— Да какое неподчинение?! — Алиса заметалась по кабинету, как загнанный зверь. — Я просто хочу жить! С сыном! В безопасности! Почему он не может оставить нас в покое?!

— Потому что он собственник. Для него ты — вещь, которая посмела сбежать. И он будет уничтожать эту вещь, чтобы другим неповадно было.

Алиса остановилась, глядя на него полными слез глазами.

— И что мне делать? Всю жизнь прятаться? Менять внешность, имя, страну? Он же не отстанет!

— Не отстанет, — согласился Тигран. — Поэтому мы не будем прятаться. Мы будем нападать.

— Нападать?

— Я собираю на него досье. Финансы, связи, темные дела. У таких всегда есть скелеты. Как только найдем что-то весомое — передадим куда надо. И тогда уже он будет думать, как выжить, а не как тебя достать.

Алиса смотрела на него, и слезы текли по щекам. Она даже не вытирала их.

— А если не найдем? — прошептала она. — Он хитрый гад.

— Найдем, — твердо сказал Тигран. — Я обещаю.

Она стояла перед ним — маленькая, хрупкая, с мокрым лицом и трясущимися руками. И вдруг Тигран понял, что больше не может просто смотреть.

Он шагнул к ней и обнял.

Просто обнял — крепко, надежно, прижимая к себе, давая тепло и защиту. Без слов, без объяснений. Просто так, как обнимают тех, кто дорог.

Алиса замерла на секунду, а потом уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась — навзрыд, по-детски, не стесняясь. Плечи тряслись, руки вцепились в его футболку, и она плакала, плакала, выплакивая всю боль, весь страх, все унижение последних лет.

Тигран стоял, обнимая ее, и чувствовал, как внутри поднимается холодная ярость. На Эдика. На весь мир. На себя — за то, что не может сделать больше, не может защитить ее от всего сразу.

— Тише, — шептал он в макушку. — Тише. Я здесь. Я рядом. Никому не дам тебя в обиду.

Она плакала долго, потом всхлипывания стали тише, дыхание ровнее. Она отстранилась, вытерла лицо ладонями, шмыгнула носом.

— Прости, — сказала она хрипло. — Я вообще-то не нытик. Правда. Просто... накрыло.

— Ничего страшного, — ответил Тигран. — Ты имеешь право.

— Я сильная, — продолжила она, глядя куда-то в сторону. — Я просто спрятала свой боевой характер, чтобы выжить. Но я тебе его еще покажу.

Тигран смотрел на нее. На мокрые дорожки от слез, на покрасневшие глаза, на упрямо сжатые губы. И чувствовал, как внутри разливается что-то очень важное.

— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он тихо.

Она подняла на него глаза. В них уже не было пустоты — только решимость и благодарность.

— Спасибо, Тигран.

— Ты еще здорово держишься, — ответил он. — Ты сильнее, чем думаешь.

Она чуть улыбнулась — слабо, но искренне.

— Ладно, — сказала она, вытирая лицо уже нормально, по-деловому. — Что нужно делать?

— Пока ничего. Я сам разберусь. Твоя задача — быть рядом с Мишкой. И не сиди в интернете, не читай гадости. А, и не свети симку — если нужно связаться с родными, мы сделаем это через зашифрованные источники. Я серьезно, Алиса.

— Поняла, — кивнула она. — Буду паинькой.

— Иди, умойся, — улыбнулся Тигран. — А я доделаю пару дел.

Она вышла, а он остался стоять посреди кабинета, чувствуя на груди влажные пятна от ее слез и странное, щемящее тепло внутри.

— Влип, — сказал он вслух. — По самые уши влип.

Но почему-то совсем не хотелось выбираться.