Глава 14

Алиса уже начинала привыкать к этой жизни.

Прошло несколько дней с того утра, когда Тигран показывал ей те ужасные фейки, и жизнь потихоньку входила в колею. Спокойную, размеренную, почти мирную. Утром они завтракали втроем — Тигран быстро, поглядывая на часы, Алиса с Мишкой — не спеша, потому что спешить было некуда. Потом Тигран уезжал в офис, а они оставались вдвоем.

Квартира перестала быть чужой. Они играли с Мишкой, читали книжки, смотрели мультики. Алиса готовила — каждый день что-то новое, потому что готовка успокаивала. Мишка крутился под ногами, "помогал", и на полу действительно оказывалось больше, чем в кастрюле, но это было счастье. Обычное, человеческое, домашнее счастье.

Один раз, перед сном, Мишка вдруг спросил:

— Мам, а можно ты полежишь со мной, пока я не усну?

Алиса замерла. Последнее время он засыпал, пока Алиса читала ему.

— Конечно, зайчик, — сказала она, ложась рядом.

Мишка прижался к ней, сунул холодные пятки ей под ноги и засопел. Алиса лежала, гладила его по голове и чувствовала, как внутри разливается тепло. Он доверяет ей. Он чувствует себя в безопасности. Значит, она все делает правильно.

Сегодня день начался обычно. Тигран уехал рано — какие-то срочные дела в офисе. Алиса покормила Мишку завтраком, усадила его с конструктором и села за ноутбук.

Нужно было решить вопрос с работой.

Она открыла почту, переписки с клиентами. Три съемки, которые должны были состояться на этой неделе, — все сорвались из-за ее побега. Клиенты уже внесли предоплату. Репутация фотографа — вещь хрупкая, и если она просто исчезнет с деньгами, можно забыть о заказах в будущем.

Алиса задумалась. Написать клиентам? Но Тигран строго-настрого запретил с кем-либо общаться.

Но деньги... Чужие деньги, которые она взяла и не отработала.

Она решила, что вечером обязательно спросит у Тиграна, как лучше поступить. Он умный, он подскажет. А пока — просто подождет.

Мишка наигрался и потребовал есть. Алиса сварила суп, покормила сына, уложила спать и ушла в гостинную.

Тишина. Спокойствие. Никто не орет, не хлопает дверями, не требует внимания.

Алиса села с ноутбуком на диван и открыла YouTube. Давно хотела посмотреть видео по интересной технике обработки фото — один фотограф, на которого она подписана, выложил новый урок. Она надела наушники, устроилась поудобнее и погрузилась в просмотр.

Щелчок замка она услышала не сразу. Только когда входная дверь открылась — громко, уверенно, хозяйским движением, — Алиса вздрогнула и сдернула наушники.

Тигран вернулся? Но он же сказал, что будет только вечером...

Она вскочила с дивана и замерла.

В прихожую вошла женщина.

Высокая, стройная, безупречная. Шикарный перельный блонд. Темно-синий костюм-футляр, облегающий фигуру, туфли на высоком каблуке, сумка — Алиса не разбиралась в брендах, но эта сумка явно стоила больше, чем вся ее техника. На пальце — массивное кольцо с темным камнем. На шее — нитка жемчуга.

Женщина вошла уверенно, как к себе домой, и замерла, увидев Алису. На секунду на ее лице отразилось искреннее изумление — она явно никого не ожидала здесь встретить. Серые глаза, холодные, как лед, расширились, потом сузились, впиваясь в незнакомку острым, оценивающим взглядом.

— Вы кто? — спросила женщина. Голос низкий, поставленный, без тени приветливости.

Алиса стояла столбом и хлопала глазами. Кто это? Откуда у нее ключи?

— Я... — выдавила она наконец. — Меня зовут Алиса. А вы...

— Я мать Тиграна, — женщина шагнула в гостиную, разглядывая Алису с ног до головы. На футболку, спортивные штаны, босые ноги, растрепанные волосы. И на долю секунды в глазах мелькнуло что-то, похожее на презрение. — И, признаться, не ожидала застать здесь посторонних.

Алиса почувствовала, как щеки заливает краской.

— Я... мы здесь временно, — пробормотала она. — Тигран помогает нам. У меня сложные обстоятельства.

— Вижу, — сухо сказала Соня. Она прошла в гостиную, села в кресло, положив ногу на ногу, и уставилась на Алису в упор. — Рассказывайте.

— Что? — Алиса сглотнула.

— Все. Кто вы, почему вы здесь, откуда у вас ключи и как давно это продолжается.

Алиса смотрела на нее и понимала, что эта женщина не отстанет. Что она будет копать, пока не доберется до сути. И что врать ей бесполезно.

— Я подруга, — сказала она тихо. — У меня были проблемы. Тигран предложил помощь.

— Проблемы, — повторила Соня с легкой усмешкой. — Какие именно проблемы требуют, чтобы мой сын поселил в своей квартире незнакомую женщину?

— Личные.

— Все личное становится общим, когда касается моей семьи, — отрезала Соня. — Так что будьте добры, подробнее.

Алиса сжала кулаки. От этого тона, от этого снисходительного взгляда внутри закипала злость. Но она сдержалась.

— Муж, — сказала она коротко. — Он подал заявление в полицию, обвинил меня в похищении ребенка, запустил фейки в сеть. Тигран помогает мне разобраться.

— Ребенок? — Соня чуть приподняла бровь. — У вас есть ребенок?

— Сын. Он спит, — Алиса кивнула в сторону спальни.

— И вы привезли его сюда? — Алиса готова была поклястья — она услышала, как эта женщина скрипела зубами от ярости. — В квартиру моего сына? Вы понимаете, что это может создать проблемы?

— Я понимаю, — кивнула Алиса. — Я бесконечно благодарна Тиграну за помощь. Но если вы считаете, что...

— Я ничего не считаю, — перебила Соня. — Я оцениваю ситуацию. Мой сын — взрослый человек, он сам принимает решения. Но я имею право знать, кто находится в его доме.

Она помолчала, разглядывая Алису так, будто та была экспонатом в музее.

— Предупреждаю сразу, — сказала она наконец. — Если из-за вас у моего сына будут проблемы, я сделаю все, чтобы вы исчезли из его жизни. Быстро и незаметно.

Алиса смотрела на нее и чувствовала, как внутри закипает ответная волна. Страх отступил, уступая место злости.

— Я не собираюсь создавать проблемы вашему сыну, — сказала она твердо. — Наоборот, я благодарна ему за помощь. И если вы думаете, что я какая-то охотница за чужими деньгами — вы ошибаетесь. У меня есть своя жизнь, своя профессия, свои планы. Я здесь временно и уйду, как только все утрясется.

Соня чуть приподняла бровь — кажется, этот ответ ее удивил.

— Передайте Тиграну, что я заходила, — сказала она сухо. — И пусть позвонит мне. Мы не виделись несколько дней, а он даже не соизволил сообщить, что у него гости.

Она поднялась, поправила жакет и направилась к выходу. У двери обернулась.

— И еще, — холодно сказала она. — Мой сын — не рыцарь на белом коне. Не стройте иллюзий.

Дверь закрылась. Щелкнул замок.

Алиса стояла посреди гостиной и чувствовала, как колотится сердце. Руки дрожали. В голове был полный хаос.

Из спальни донеслось:

— Мама! Я проснулся!

Она выдохнула, тряхнула головой и пошла к сыну. Нужно было жить дальше.

Остаток дня прошел как в тумане. Алиса играла с Мишкой, кормила его, читала книжки, а перед глазами стояло это холодное, оценивающее лицо. Этот взгляд, которым ее просвечивали насквозь. Этот презрительный изгиб губ, когда речь зашла о ребенке.

К вечеру Мишка снова уснул, утомленный играми. Алиса сидела на кухне, пила чай и смотрела в одну точку.

Щелкнул замок.

Тигран вошел в прихожую, бросил рюкзак и прошел на кухню. Увидел Алису, замер.

— Что случилось? — спросил он сразу. — Ты какая-то... не такая.

Алиса подняла на него глаза.

— Кажется, я познакомилась с твоей мамой, — сказала она.

Тигран замер. На лице его отразилась целая гамма чувств — удивление, досада, злость.

— Она была здесь? — спросил он глухо.

— Была. Зашла без предупреждения, хотела тебя дождаться, наверное. А нашла меня. Устроила допрос с пристрастием. Оценила мою пригодность находиться в твоей квартире.

— Алиса, прости, — он потер лицо руками. — Я узнаю, откуда нее ключи.

— Ничего страшного, — пожала плечами Алиса. — Я выдержала. Даже постояла за себя немного.

— Постояла?

— Сказала, что я не охотница за деньгами и уйду, как только все утрясется. Кажется, ее это удивило.

Тигран смотрел на нее, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на гордость.

— Молодец, — сказал он. — Мама не привыкла к отпору.

— Она сказала, что ты не рыцарь на белом коне, — тихо добавила Алиса.

Тигран усмехнулся — горько, устало.

— Мама всегда знает, как надавить на больное, — сказал он. — Не слушай ее.

— А я и не слушаю, — Алиса посмотрела ему прямо в глаза. — Я сама знаю, кто ты. А ты не обязан мне ничего доказывать.

Они сидели в тишине, и ночная Москва горела огнями за огромным окном. Где-то там, в этом городе, был Эдик. Где-то там была его мать с холодными глазами. Но здесь, в этой кухне, было спокойно.

Потому что рядом был Тигран.