Глава 33.

Марат

С утра мы почти не говорили. Наверное Вика, как и, я боялась спугнуть то, что мы нащупали ночью. Теперь осталось зацепиться покрепче за хвост этого журавля и как следует прикормить, чтобы больше никуда не улетел. Я молча наблюдал за тем, как Вика закидывает крупу в мультиварку, как заливает туда молоко.

Не хочется напомнить ей, что я однажды подарил ей такую, а она передарила ее старушке – соседке, которая жила этажом ниже.

"Я же не повариха", – кричала она тогда. Не знаю, но мне кажется, Вика тоже этот эпизод вспоминает. Вообще женщинам дарить кухонную утварь, плохая идея. Я тогда на всю жизнь это запомнил.

– И все равно я не повариха. Просто это удобная вещь.

– Я разве что – то сказал.

– Пф. Мне кажется, я могу твои мысли читать. Ну так что, закидываем детей к Романовым и стартуем. Я тогда Карима не повезу в садик.

– Ладно, – пожал я плечами. Я честно, даже представить не могу, как она на все отреагирует. Просто выкинет из машины, скажет, что я лошара или может быть пожалеет. В любом случае я буду говорить как есть и ждать ее решения. В нашей жизни я слишком много решал сам, может быть, дай я изначально решать Вике, то не было бы этой беготни.

Не в бизнесе, нет, там на удивление везло. Еще тогда, когда проекты мне давали дяди с задранными носами, еще тогда, когда мы с Викой нашли первое помещение под отель, и позже, когда я выкупал старые отели и брал на себя неподъемные кредиты.

Я настолько привык зарабатывать и кому – то отдавать последнее, что в тот момент, когда я понял, что могу позволить себе если не все, то почти все, наступила апатия. \

А дальше то-что?

Ну стал я тем мудаком, типа Линара, который воротит нос на все дешевое. Теперь и я считаю, что могу все. А когда наступит удовлетворение-то?

Когда придет то самое счастье, о котором любят писать в бизнес пабликах.

Жизнь с Лейлой дала мне понять одну простую вещь, что не всегда радуешься тому, что мечта исполнилась. Просто так бывает, что мечты исполняются не там и не так, как нам хочется. Это как с джином из сказки. Просишь у него машину, а он убивает твоего родственника, и тебе машина переходит по наследству. Такое себе удовольствие.

Наверное, поэтому я боюсь мечтать. Боюсь, что опять буду недоволен и это недовольство буду срывать на Вике, которая никогда и не хотела быть примерной, идеальной женой. И в какой – то момент я просто понял, что хочу вернуться на ту нашу маленькую кухню, где она кидалась в меня ложками, требуя нанять уборщицу, а я прикрывался кастрюлей и объяснял, что пока мы себе этого позволить не можем.

Конечно она могла. Ей отец не раз предлагал помощь, но я все еще был принципиальным бараном, который хотел всего добиться своими силами, чтобы слыша, что я без отца жены ничего бы не добился, мог смело плевать этому человеку в рожу.

И Вика принимала это. По-своему. Не обманывала больше, но ей было сложно в том плане, что она экономить не привыкла.

– Вик, мне отъехать надо, – говорю уже за завтраком. Каша, кстати, отличная получилась, и я не уверен, что стоит хвалить ее за нее. Как она отнесется. Не начнет ли язвить и спрашивать: «А какая каша у Лейлы». С ней как по минному полю и все равно хочется дойти до конца, даже если закончится это смертельным ранением.

– К ней? – поджимает она губы, когда я киваю.

– Ты еще документы обещала дать.

– Ну тогда нужно в отель мой. Давай детей забросим и поедем.

– К Лейле я лучше один.

– Да, пожалуйста! Или что, думаешь, я буду ей волосы вырывать? – Она повышает голос, но тут же успокаивается.

Смотрит на детей, которые едят медленно, потому что, то и дело пялятся в экран. – Карим, Лейсан, вы кашу до вечера есть будете?

На пару мгновений ложками они начали работать активнее, но быстро вернулись к прежнему занятию.

– Знаю, что не будешь.

– Ты ее боишься? – вдруг спрашивает она, а я закашливаюсь. Ну вот еще. Скорее опасаюсь.

– Давай все вопросы после, а?

– Бесишь… – поднимается из-за стола, а потом выключает мультик. – Поживее, а то останетесь дома.

Ребятня активно мотает головой, но если Карим доедает все и облизывает ложку, то Лейсан отодвигает тарелку.

– Боше не буду.

– Не ешь, – пожимает плечами Вика, а я хмурюсь. Нельзя так с едой. Меня это и в Вике всегда бесило. Закажет себе кучу всего, а потом отщипывает помаленьку.

– Надо все доедать.

– Да с чего это?

– Она будет голодной.

– Ну и что, накормят снова.

– Ну и смысл этого кусочничества. Лучше сесть три раза и нормально поесть.

– Ага, растянуть ребенку желудок, а потом искать причину ее лишнего веса. Есть надо, когда хочется.

– Не согласен, Вик.

– И что теперь, будешь кормить ее с ложки? – Лейла так и делает. – Ну смотри сам. Твой же ребенок.

Она бросает посуду в раковину и уходит, а я вздыхаю. Нашел время права качать.

Пока отправляю детей одеваться, сам убираю посуду в посудомойку. Вытираю со стола и иду к Вике. Она уже уже зеркала, накладывала макияж. Пара штрихов, которые делают ее лицо ярче. Лейсан крутится рядом, и Вика дает ей накраситься блеском для губ, пока Карим усиленно пытается натянуть колготки. Я обычно утро с ними не проводил, но даже забавно видеть в обычно чистой квартире небольшой кавардак. Это настолько по— семейному и спокойно, что начавшаяся было головная боль отступает.

– Обиделась?

– Ну вот еще. Пошли, – дует она губы и помогает Кариму застегнуть штаны. Лейсан дает мне кофту, и я выворачиваю рукава. Смотрю все на Вику, жду скандала, не знаю. – Ну что ты застыл. Чем быстрее ты с ней поговоришь, тем быстрее мы поедем.

– Не терпится остаться со мной наедине?

– Не терпится послушать твою историю, – подталкивает она детей к выхожу. Помогает им одеться, пока я ставлю две пары ботинок.

– У Лейсан есть какие – то вещи?

– Дома то есть, в гостинице немного.

– Ну ладно, Алинка если что купит. Ей как раз тренироваться надо.

– Вы давно дружите?

– Прилично уже. У меня было столько подруг. А осталась только она.

– Ну ты сама от всех отказалась, – напоминаю я. Всякие ее Алены, Дианы, Нади довольно частенько долбили мой телефон звонками с вопросами, а где же Вика. И если бы я даже хотел оставить Вике шанс жить без меня и самому забыть ее, то эти дамы просто не дали бы мне это сделать.

– Можно подумать кто – то интересовался моей судьбой.

– Зря ты так думаешь, – открываю дверь, и мы все вместе спускаемся на лифте в паркинг. Вика задумчиво кусает губы.

– Они искали меня?

– Ну искать не искали, но звонили с вопросами регулярно.

– Алена?

– Ага. И Диана. И Надя эта твоя шебанутая. Эй, Вик! – она отворачивается, чтобы слез не было видно.

– Диана, кстати, знала, что я беременна. Но я взяла с нее клятву.

– Откуда?

– Ну, – Вика смущенно отворачивается. Открывает машину, усаживая Карима, а я все жду ответа. – Я же аборт хотела сделать. А она меня вроде как отговорила. Я тогда подумала, что это же единственное, что мне от тебя останется.

Отворачиваюсь, чувствуя, как жжет в груди. Усаживаю Лейсан в свою машину. Закрываю дверь. Вика уже собирается обойти машину, но я догоняю ее, дергаю Вику на себя. Не целую, но лба касаюсь.

Она ахает от неожиданности, вцеплюсь в воротник моего пальто.

– Спасибо.

– За что?

– Что несмотря на тот пиздец, что мы тогда творили, ты не сделала аборт.

Она мило шмыгает носом, но вдруг отталкивает меня.

– Что?

– Да просто подумала, что не будь Карима, ты бы даже не пошевелился в мою сторону, – бурчит она, а я глаза закатываю, пока она садится в машину. Сама придумала, сама обиделась.

Нет, может так кардинально я бы не стал менять свою жизнь, но уже бы вряд ли смог жить как раньше.