Глава 32.
Смотрю на Марата и пытаюсь понять, что чувствую. Злость, что не контролировал жену, или радость, что он настолько не интересовался ее жизнью. А может страх, что он сейчас откажется верить, что Лейла причастна к происходящему с моим отелем?
– Ты все сказал? Может теперь свалишь? – я даже рот открываю от удивления.
– А может это тебе свалить к своей жене? Она не заскучала?
Марат делает два шага, но я его торможу своим телом.
– Дети спят, давай ты не будешь здесь отстаивать честь своей жены.
– Было бы там, что отстаивать, – смеется Леша, чем злит меня еще больше. Что доказать то пытается? Что Марату не наплевать на Лейлу, так она его жена.
– Я просто выясню, что именно знает этот юморист. Драться с ним я не буду.
Вздыхаю, пропуская Марата. Леша уже встает в стойку, готовый драться. Всегда на взводе. Все-таки не хватает ему по жизни адреналина. Какие вот ему дети, а?
Марат же спокойно проходит мимо, выходя в коридор. В одном полотенце.
– Если нас слишком долго не будет, звони ментам.
– Так ты же будешь занят, – фыркаю я, а он усмехается.
– Очень смешно, – отвечает и выходит за дверь. А я иду к ней, прижимаюсь ухом, желая услышать хоть что – то. Но дверь захлопывается, и я даже знаю, кем. Черт, и как теперь высидеть? А если я потом ничего не узнаю? Они оба могут мне соврать. Леша мне врал насчет Лейлы. А Марат… Он просто может отказаться говорить.
Ладно, что я тут под дверью стою. Лучше душ приму. Хоть время займу, пока они там говорят по-мужски. Даже скучно. А раньше сразу дрались, а я чисто по-женски этим восхищалась. Хотя, если уж честно, я восхищалась всем, что делал Марат. Очень хотелось, чтобы и мною он восхищался.
Из душа я выхожу спустя минут десять. Закутываюсь в халат и иду проверять детей, только потом иду к входной двери. Они что, еще там?
Открываю, заглядываю в щелку..
– Ну и что ты ей можешь тогда дать? Лейла на твоей шее на всю жизнь повисла. А девочка, по-твоему она будет счастлива видеть постоянно напоминание твоего косяка?
– По— твоему тот факт, что ты спал с Лейлой ее никак не побеспокоит.
– Я своих детей ей не навязываю.
Дальше я слушать не стала. Да и вообще зря полезла. Но тот факт, что Марат знал о том, что Костин-бывший его жены, немного напрягает. А как много знает Марат на самом деле. А если знает так много, то почему разводится только сейчас?
От вопросов и не возможности получить на них ответы разболелась голова, и я впервые за долгое время подумала о вине, что хранится с моего дня рождения в холодильнике. Оно приглушит мысли, даст заснуть спокойно. В конце концов теперь есть Марат, который, если что, поможет с детьми, а я наконец смогу перестать нести этот груз в одиночку и смогу немного расслабиться.
Открываю бутылку и наливаю себе вина. Выпиваю полбокала и чувствую, как напряжение спадает, а тело расслабляется. В голове тут же гуляют образы того, что Марат сейчас вернется в квартиру. Может я все-таки уговорю его рассказать мне все прямо сейчас. А может забить на Марата с его Лейлой и пойти наконец трахнуться с Лешей?
В проеме появляются они оба. Отлично, вот как их не сравнить. Один— рыцарь, готовый утащить тебя в свой замок на бравом коне. А второй— темноволосый горец, который за волосы потащит тебя в свою пещеру. И вот и думай, а что лучше. Удобный замок, где ты все время будешь думать о пещере. Или пещера, где будет все время что – то мешать моему счастью. Типа Лейлы и ее козней.
– Я все решила.
Как приятно, когда мужчины тебя слушают.
– И? – Марат подошел и забрал бутылку. Вот же… А раньше мы пили вместе.
– Я сменю ориентацию и женюсь на Лейле. Тогда ей не будет смысла устраивать мне козни, ведь я буду зарабатывать деньги и для нее.
Лешка смеется.
– Погнали покатаемся Вик и докажу, что члены гораздо интереснее.
– Потом докажешь, Вика хочет спать.
– Не хочу, – фыркаю я и допивая второй бокал, встаю. Только вот ноги ватные. Все— таки редко пить тоже вредно. – Я хочу гулять и веселиться. А ты присмотришь за детьми.
Делаю пару шагов и теряю ориентиры в пространстве. Оказываюсь в воздухе, и Марат держит меня под голову и колени. Вот так раз. И как давно меня никто не носил на руках? Целую вечность. Собственно Марат и носил последний раз.
– Пойдешь веселиться, когда будешь трезвая. А ты уже иди. Завтра она позвонит.
Леша даже не сопротивляется, просто уходит, а Марат несет меня в мою спальню. Ну правильно, его же занята.
– Марат, – провожу пальцем по его колючей щеке. Какой же он красивый. Еще недавно чужой, а сегодня какой – то близкий.
– Что, Вик?
– Ты веришь, что Лейла пакостит.
– Верю.
– Оу… А что будешь делать?
– Думаю пока, – отвечает он и укладывает меня в кровать. Я не отпускаю его крепкую шею, провожу ногтями по чуть отросшим волосам, тут же чувствуя ответную дрожь в его теле. – Вик, тебе спать надо…
– Вернешься к ней?
– Зачем? – кажется он действительно недоумевает.
– Ну чтобы контролировать ее.
– Логика чисто женская. – усмехается он, прикасается сухими губами к моим влажным. Это настолько сладко, что меня торкает до самого нутра. Хочу еще. Больше. И пофиг на все. Пещера, так пещера. – Нам лучше не продолжать, Вик…
– Еще соври, что не хочешь меня, – шепчу почти в губы, обдавая его пьяным дыханием. Марат наклоняется ниже, упирая колено в кровать, а лоб в мой лоб.
– А на утро ты будешь меня обвинять, что я воспользовался ситуацией.
– Конечно буду, – киваю с улыбкой. Понимаю же, что херню творю. У него там Лейла и дерьмо, которое ему за ней разгребать. А тут я, вся такая готовая на глупости. – Еще разговаривать с тобой не буду.
– Когда-то я бы даже был рад такой угрозе.
– Сволочь. Неужели я была настолько болтлива?
– Ты начинала болтать именно тогда, когда я садился за работу. Это раздражало.
– А что еще тебя во мне раздражало? – раздвигаю ноги, жмусь к нему всем телом, чувствую, как набухает грудь, как ноют соски. А между ног лава, которая становится все обильнее. Неужели он настолько каменный, что выдержит?
– Давай я завтра список выкачу.
– Боишься, что кричать начну…
– Хочу, чтобы ты кричала по другому поводу.
Пф, конечно хочешь. Раз твои руки уже путешествуют по моему телу, развязывают пояс халата, обнажая стоячие колом соски, словно обдуваемые легким ветерком. Цепляют их шершавыми ладонями.
– Ты по ночам вагоны разгружаешь? – смеюсь я от щекотки, еще сильнее выгибая тело. Как же приятно. До мурашек.
– Тренировки же…
– Не помню, чтобы ты увлекался штангой…
– Перешел на кроссфит.
– Мм, – шепчу, задыхаясь от касаний его губ, он словно на вкус пробует. Изменилась, нет? – Я бы посмотрела…
– Я бы тоже посмотрел, что ты делаешь на фитнесе, – почти рычит он и впивается в сосок, который так удачно я ему подставила. Я дергаюсь как от тока, понимая, что мне для оргазма много-то и не надо будет. А ему? Как часто он балуется. Тяну руку к полотенцу, которого просто не обнаруживаю. Зато чувствую дорожку из волос. Тяну руку ниже, тут же нащупывая тот самый молот Тора. Марат шумно выдыхает, скользя по моему бедру все дальше, щипает внутреннюю сторону бедра, по которой уже скатывается капля влаги. Черт… Наверное, мне стыдно должно быть, а я наоборот ноги шире раздвигаю. Внизу живота сладко ноет, а рука сжимает упругую плоть, которую я просто жажду ощутить в себе, заполнить болезненную пустоту.
Но внезапно член из рук ускользает, а горячие губы Марата шествуют дальше, все ниже. Я кусаю губы, задыхаясь от предвкушения, от того как промежность простреливает искрами удовольствия. А стоит рту коснуться меня, как все тело наполняется какой – то непередаваемой тяжестью. Руки сминают простынь, а ноги я закидываю Марату на спину. Несколько сильных, длинных движений языком, и я почти на грани. Сжимаю зубы, сдерживаю крик, только и шепчу:
– Ненавижу, ненавижу… Только не останавливайся.
Он сует в меня два пальца, растягивает, раскрывает, ловит влагу, вылизывает дочиста. Я не выдерживаю, вскрикиваю. Тут же кошусь на дверь. Закрыта вроде. Марат отрывается от меня. Поднимается выше, целует так жадно, словно готов сожрать. А я выпиваю его вкус через его язык, наслаждаюсь тем, как он орудует внутри меня. Хватаю свою игрушку, провожу по тугой плоти пару раз, пока Марат активно растирает мой клитор подушечками пальцев. Вторая рука у меня на груди, энергично трет соски, толкая меня в пропасть. Где нет места мыслям. Только чувства. Ощущения. Голод, который не утолить. Оргазм простреливает насквозь, немеют ноги, дрожат, а я вою Марату в рот, только и ощущая, как гулко бьется сердце. Мое? Его? Чувствуя, спустя мгновение, теплые капли на животе, груди. Они долетают до шеи, а я смеюсь. Такое бывает, когда он давно не кончал. После долгих командировок. И не в одной я не сомневалась в его верности. Так что же случилось? Почему он так просто сдался? Обидно. Обидно сука до слез..
– Вик, – его голос где – то далеко, или может я уже сплю. – Вика…
– Ну чего тебе. Не видишь, я страдаю.
– Поехали на выходных в область. Ближе к Алтаю.
– С детьми.
– Ну лучше бы одни.
– А что там? Хочешь наконец закопать меня и больше не видеть?
– Дура. Хочу все рассказать, так сказать сдаться с потрохами.
– Все-Все?
– Ты так не улыбайся, вряд ли после тебе самой не захочется меня закопать.
– Вот теперь и правда заинтриговал, – целую его губы. – Кажется, я протрезвела.
– Да что ты?
– Пить хочу.
– Сейчас принесу.
– И мандаринку, – говорю ему уже в дверях, а он натягивает мой халат, выглядит очень комично. И вроде весело и страшно. И как дожить до выходных. А главное как пережить выходные.
Он возвращается уже в шортах, подает мне тарелку с фруктами, бутылку газированной воды. Ложится рядом. Пульт даже берет.
– Говорил же, что фильм будем смотреть.
– То есть секрет в том, чтобы смотреть фильм после секса?
– Да какой это секс… Вик, мне нужны завтра все документы по отелю, вплоть до телефона риелтора.
По телу проходит озноб. Я знаю этот тон. Категоричный. Дико возбуждающий.
– Только без меня не делай ничего.
– Естественно нет. Обычно это ты любишь без меня важные вопросы решать.
Я поджимаю губы, зная, что он прав. Но отвечать сейчас что-либо и ругаться, не хочу.
– Так какой фильм? Только не про космос.
– Давай про катастрофу.
– Давай, – сажусь удобнее, убирая с колен поднос. Все так странно. Зыбко. Словно во сне. И страшно, что завтра я проснусь и его рядом не будет.
Он включает фильм, убирает пульт и тянет меня к себе. Я кладу голову на его твердую грудь, закидываю ногу ему на бедро. Вот так идеально. Словно каждый вечер мы именно так проводим вместе.