Глава 37.

Так тяжело видеть свой отель пустым. Но я все же думаю, раз Марат взялся, то все сделает. И уже на следующей неделе отель заработает в полную силу. Побегут по этажам горничные, начнут скандалить гости. Сегодня здесь только администратор Наташа и охранник Олег, и конечно я.

– Виктория Владимировна, я помню, что мы закрыты, но девушка утверждает, что вы ее ждете, – Наташа немного в запаре, потому что лифты мы отключили в рамках экономии, а девушка она не сильно спортивная.

– Не помню, чтобы назначала встречи. А представилась?

– Госпожа Балаева.

Как нож в спину – это чертово госпожа Балаева. Она ведь могла сказать – Лейла, но нет. Она сознательно хочет мне напомнить, что забрала у меня этот статус. Только вот принесло ли ей это счастье? Сомневаюсь.

– Ну пригласи. Только пусть сама ко мне поднимется.

– Поняла, – кивает админ и выходит за дверь, а я подскакиваю. Волнение по вискам бьет. Хочется умыться водой холодной, но я только макияж испорчу. А сейчас я должна быть во все оружии. Где интересно Марат? Они с ней разминулись?

Даже смешно. Я не хотела, чтобы они увиделись, и мое желание исполнилось, только вот я забыла уточнить для вселенной, что я ее видеть тоже не особо жажду. А с другой стороны, может она мне что – то интересное расскажет?

В дверь стучат, и я быстро ухожу за свой стол, мельком проверяя все ли на своих местах.

– Войдите!

Лейла открывает двери, улыбается так, словно снова хочет устроиться ко мне работать, словно не было предательства и нескольких лет с моим мужчиной. А Марат мой, она это знает.

– Отличный отель, только маленький, – без приветствия входит она, закрывает двери и идет ко мне. Нарочито медленно, наверное чтобы я оценила ее платье с вырезом и шубку, которую она купила на деньги Марата. Кстати, не будь она глупа, то давно бы открыла свой шоурум и продавала бы брендовые шмотки. Но тут даже не глупость, глупая бы Марата не привлекла. Он всегда любил стерв, хоть и неосознанно. Рената. Я. Лейла. Наверное как – то связано с матерью, которая в отместку за жестокость отца, срывалась на детях.

Лейла изящно скидывает шубу на спинку кресла, а затем садится в него. Словно подружка, которая сейчас мне расскажет нечто пикантное. Расскажет же?

– Ты решила, что он слишком маленький для меня, поэтому натравила инспектора? – поднимаю брови. – Мол, лишусь этого, построю другой.

Лейла прыскает со смеху, но кивает, а я жалею, что не поставила наш разговор на запись.

– Ну сама ты себе ничего сделать не сможешь. Ведь у тебя ведь больше нет денег папочки, которыми ты так кичилась.

– Никогда я ими не кичилась.

– Давай, рассказывай, как ты не втюхивала свои несметные богатства Марату, только чтобы он перестал батрачить на своей работе и уделял тебе больше внимания.

Сомневаюсь, что она слышала это от Марата. Просто мы довольно часто ругались там, где она могла работать или подслушивать.

– То есть, ты просто ждала удобного момента, когда наш конфликт дойдет до грани, чтобы предложить ему свое тонкое плечо?

– Ты никогда не думала, почему такой правильный поборник правил Балаев пошел на измену.

Конечно, думала. Жестокая обида. Я вынесла ему мозг. Я сама его выгнала.

– Расскажи же мне? Потому что ты отлично умеешь играть хорошую девочку?

– Ты сама виновата.

– Ну это понятно. А можно уточнить, в чем конкретно?

– В том, что отпустила его ночевать в отеле. Я очень ждала, когда ты его выгонишь, а рано или поздно это бы произошло.

– Ну ночевал он в отеле, ну и что?

– Пьяный в стельку. Как думаешь, откажется такой мужик от успокоительного секса?

– Марат, когда в стельку, то от любого откажется, потому что будет храпеть, как слон.

– Ну очевидно он этого не знает, потому что поверил, что лишил меня девственности в ту, – она набирает воздуха, чтобы с пафосом сказать. – В ту роковую ночь.

Я на мгновение прикрываю глаза, представляя ужас Марата. Шок от того, что рядом лежу не я, а Лейла. Он мог прийти, он мог сказать мне… Но наверняка думал, что я его не прощу. А я даже не знаю, какая бы у меня в то время была реакция. Насильственная как минимум.

– Еще скажу, – открываю глаза, – что под дверью, как в тупом сериале, караулил твой шибанутый папаша.

Лейла хохочет и кивает.

– А все так и было. Марат конечно кремень, отнекивался, брать на себя ответственность долго не хотел, но с тобой все равно развелся, прекрасно понимая, что мой папаша его в покое не оставит. Тем более, когда у него было компромат на генерала.

Я шумно дышу. В голове звучит голос отца, который предупреждает, что его могут убить, чтобы я не приезжала на похороны, что он любит меня и желает счастья. А еще извиняется, что вообще влез во все это. Но по-другому он не мог обеспечить для меня самое лучшее.

– Ты что же, тварь. Хочешь сказать, что моего отца из – за твоего убили.

– Нет-нет. Все еще хуже. Твоего отца убил Марат.

– Что ты несешь, дура!?

– Он так хотел от меня отделаться, что забыл про компромат. Вывез моего отца за пределы города и убил, а это повлекло смерть твоего. Потому что мой отец всегда говорил, что если сдохнет, потянет за собой всех.

Меня просто ломает. Хруст такой, что уши закладывает. Мысли, как атомы, вращаются с огромной скоростью, трансформируясь в одно слово: «Убить».

Я почти через стол перепрыгиваю. Бьюсь бедром об край, но боли не чувствую. Пытаюсь достать гадину, но та к двери бежит.

– Стой, дрянь! Это же все ты! Ты сука!

Хватаю ее за волосы, а она в отместку. За мои. Бью ее по лицу. Сильно, с оттяжкой, а она меня в живот. Мы падаем на пол, крутимся, пытаясь друг другу сделать больнее. Еще больнее

Змея, господи! Как она могла столько жизней испоганить просто по щелчку пальцев.

Мы оказываемся за дверью, и Лейла, словно в себя поверив, вдруг сильно бьет меня в нос и отталкивает. Пока я пытаюсь справиться с острой болью в носу и слезами, она забегает в мой кабинет и дверь закрывает.

– Что ты делаешь? – гундосым голосом спрашиваю, а она хохочет за дверью.

– Это что ты делаешь? Позвала меня к себе, закрыла в кабинете, устроила пожар. И все, потому что хотела убить меня!

Я бы рассмеялась такому плану, потому что это дичь.

– Марат, Марат, – слышу ее голос полный отчаянья. Причем, я бы и сама поверила. – Спаси меня, любимый. Она избила меня и заперла в своем кабинете. И я чувствую. Запах гари.

Она откашливается натурально, а мне смешно.

Что? Какой гари?

Оборачиваюсь резко, смотрю, как из-под дверей, ведущих на лестницу подбирается черный, плотный дым.

Я тут же подбегаю, дергаю за ручку, но дверь не подается.

– И чего ты добилась? Мы же умрем здесь, – на меня истерика накатывает, мне дышать тяжело. Я бы убежала, но как я эту дуру здесь оставлю.

– Нас успевают спасти, только вот как ты будешь оправдываться перед Маратом, непонятно.

Господи, какая идиотка. Но если он поверит ей, то нам с ним явно не по пути. Тем более после того, как он стал причиной смерти моего отца.

Черт, как грудь то жжет. Я бегу в соседний номер. Хватаю полотенце, обильно мочу его и прикладываю к лицу.

Выхожу в коридор, который уже на половину в дыму.

– Намочи полотенце и приложи к лицу, – ору дуре, когда она кашлять начинает совсем иначе. – Лейла! Отвечай мне!