Глава 43.
Я продолжаю сидеть на кухне, ждать Марата. Смотрю в бокал, в свое отражение. На себя со стороны. Столько лет, столько усилий, чтобы просто доказать себе, ему, всем, что могу быть самостоятельной, могу ни в ком не нуждаться. И вот моя жизнь в очередной раз покрывается пеплом, мой отель сгорел, мой уютный мирок превратился в еще один филиал Санта – Барбары, а я думаю только о том, как там у Марата дела. Все ли решилось. Даже смешно. И лучше никому не говорить, что Виктория Даниленко, вся такая яркая и сильная личность окончательно погрязла в своей зависимости от одного конкретного человека. В любви к нему настолько бескорыстной, что кажется сердце вырвется из груди, а мозг расплавится.
Марат проходит на кухню уже без верхней одежды. Садится напротив меня и бокал забирает, выпивает остатки, ставит стакан со стуком. Поднимает тяжелый взгляд.
– Где Лейсан?
– Осталась с бабушками и матерью.
– А дальше…
– И дальше.
– Что это значит…
– Я отдам ее Тимаргалеевым. Они обеспечат ее, рядом будет мать и бабушки.
– Почему? Лея и тебе мозг промыла?
– Всего лишь сказала, как есть. Нельзя из-за собственных эгоистичных порывов ввязываться в войну, которую нет гарантий, что выиграешь.
Я вскакиваю, как ужаленная. Выбесил. Выбесил правдой и выбесил честностью. Выбесил тем, что опять сдается.
– Ты опять сдаешься. Потому что тебе так удобнее.
– Вика! Причем тут удобнее!
– Ты опять не хочешь бороться за того, кто тебе дорог!
– Я хочу бороться за тебя и нашего сына! Я не хочу каждый день трястись в страхе, что нам начнут мстить, только потому что мы решили поиграть в героев!
– Она не будет счастлива!
– Да где гарантия, что она будет счастлива с нами?! Где вообще получить эту гарантию на счастье? Ее нет.
– Ее нет, Марат. Мы сами творцы и только мы решаем.
– Вик, ты…
– Договаривай.
– Если бы ты хотела бороться ты бы не слиняла из больницы….
– Что?! Я хотела, чтобы ты решил сам! Без моего вмешательства!
– Так я и решил, но ты опять недовольна!
– Потому…
– Что?
– Потому что…
– Прекрасный женский ответ. Пошли спать, а…
– Не хочу, – отворачиваюсь. Я сама себя не понимаю. Это сложно. На чаше весов мое спокойствие, счастье сына и счастье маленькой девочкой, за которую все несут ответственность, но по факту всем на нее наплевать…
– Вик… Я разговаривал с отцом Линара. Он пообещал мне, что сделает все, чтобы обеспечить комфорт матери и дочери.
– Отстань. Ты спать хотел.
– Я с тобой спать хотел… Я и так это все дерьмо снова в твою жизнь принес и если сейчас не принять это решение, мы в этом дерьме потонем. Они не будут ее обижать. Она наследница многомиллионного состояния. Она никогда не будет ни в чем нуждаться….
– Только в любви. Сытая жизнь не гарантия счастья…
– Я знаю это, можешь мне поверить. Но ее любят. Бабушки… Мать, не смотря ни на что. Дедушка полюбит.
– Ладно…
– Ладно?
– Пошли спать. Завтра куча дел и нужно еще раз все обдумать.
– А как же мое решение?
Я поворачиваюсь и прижимаюсь губам к его твердым, пересушенным от разговора.
– Ну ты же думал, что приму его за последнюю инстанцию? – не могу не улыбнуться, а Марат усмехается. Поднимает меня под задницу на руки и несет в кровать.
– И что там в твоей голове?
– Пока без конкретных планов, но думаю порция эндорфина мне поможет…
– Все что тебе от меня нужно, это эндорфины, – бросает Марат меня на кровать и начинает раздеваться. Я тоже снимаю халат, оставаясь в одном белье. Но вскоре пропадает и оно, а я оказываюсь верхом на своем личном великолепном, хоть и несколько потасканном жеребце. Глажу гладкий, стоящий колом ствол, смотря Марату в глаза…
– Спасибо…
– За что?
– За то, что выбрал меня…
– Как будто могло быть иначе… – хватает он меня за руку и толкает на спину, нависая сверху скалой над морем. А в нем волнение, шторм, цунами, которые он разбивает одним, четким ударом члена, врезаясь в меня, выбивая весь воздух из легких… И кажется, что больше удовольствия быть не может, но Марат целует меня, закручивая в водоворот каких новых, порочных ощущений. Наверное, потому что понимаю – я больше не боюсь его потерять. Потому что знаю, что мы всегда сидели в одной лодке, но Марата периодически выкидывало за борт. А теперь он здесь. Он мой.
Марат доводит меня до крайней точки, сам кончает, стискивая зубы, сжимая мое тело почти до боли. По телу прокатываются остаточные волны удовольствия, а между ног вытекает обильная влага. И это наводит на мысль…
Марат натягивает боксеры, уходит, приносит мне воды. Знает, что я всегда пить хочу после секса… А мне в голову приходит шальная мысль. В конце концов попытка не пытка.
– Что ты задумала?
– Кто? Я? Я просто пью воду….
– Я всегда вижу, когда шестеренки в твоей голове крутятся. Так что?
– Да вот ты кончил в меня и возможно я забеременею.
– Это плохо?
– Да нет. Буду мозг тебе выносить, – пожимаю плечами. – Я просто подумала… А где гарантия, что только Линар кончал в Лейлу в тот период их бурной жизни…
Марат берет паузу, обдумывая мои слова…
– Если отец Линара проведет тест ДНК… И если окажется, что Лейсан вообще непонятно чья…
– С чего ты взяла?
– Ну как минимум с того, что рассказывал Костин о том бурном периоде их жизнь во Франции, когда слово мораль было смято и растоптано.
Марат вздыхает.
– Она не могла быть настолько дурой…
– Ну женщины вообще дуры. Вот возьми меня? Из-за тебя сгорел мой отель, а я как дура занимаюсь с тобой незащищенным сексом.
– Ты еще как дура замуж за меня второй раз выйдешь.
– Ага. И ребенка рожу.
– И собираешься воспитывать девочку, которая вообще ни к тебе, ни ко мне отношения не имеет. Тебе нужно открыть благотворительный фонд. Я уверен, что это позволит тебе тратить нерастраченное желание помогать всем несчастным и обездоленным.
– Уу… Я думала, но это тебе влетит в такую копеечку…
– Ну что ж… Теперь я могу себе это позволить…
– Ты просто не понимаешь о каких суммах может идти речь, – толкаю его на кровать и сверху забираюсь и говорю члену, который как по команде готов к бою. – Лежать малыш. На сегодня хватит.
– Ты просто не понимаешь, какие суммы я готов тратить, чтобы ты была довольна.
– Это временный эффект. Чувство вины. Желание ее загладить… Пройдет пару месяцев, и ты снова начнешь на меня орать…