Глава 5

Вика

Забавно, но в первую нашу встречу Марат гнал по дороге так, словно хотел как можно быстрее от меня избавиться. А сегодня. А сегодня мы тащимся. Собираем все светофоры и болтаем ни о чем.

Оказывается, это он занимался открытием клуба, оказывается, он умеет разговаривать нормально. А я умею слушать. Ну или просто у меня появилась возможность подольше на него пялиться. Впитывать тяжелую челюсть, очертания губ, римский нос и линию волос. Смотреть, как увитые венами руки крепко сжимают руль, вспоминать, как они крепко сжимали меня. Я ведь не навязываюсь, просто смотрю. Просто глотаю знакомый запах цитруса и его пены для бритья. Ему нужно часто бриться. Я бы хотела его побрить.

– Вик, слышала когда-нибудь о женской гордости? – вдруг усмехается Марат, тормозя. Оказывается, мы уже приехали. И еще никогда я ненавидела жилой комплекс Камиля так сильно.

Я вспыхнула конечно, но не обиделась. Да и какая гордость, когда самое сейчас большое желание – коснуться этого мудака, провести пальцами по его коже, снять напряжение между ног его руками. Его губами. Только его.

– Вик!

– А ты когда-нибудь слышал про педаль газа. Если бы ты нажимал ее, быстрее бы от меня избавился.

Он переводит взгляд с дома на меня и вздыхает.

– От тебя разве избавишься?

– Конечно, прямо сейчас выйду из машины, и ты больше меня не увидишь… – дергаю ручку, а дверь заблокирована. – Или ты хочешь побыть со мной еще немного?

– Не хочу, но там твой кавалер, – дергает головой. – Его сама потащишь?

Он уже открывает двери, потом выходит на улицу и ловко выуживает Камиля из машины. Тот довольно тяжелый. Но для Марата он словно ничего не весит. Хотя нет, все равно тяжело тащить. Я открываю ему все двери, нажимаю кнопку лифта и стараюсь не смотреть. Не думать. Не мечтать.

О чем?

Потрахаться с Маратом, пока Камиль дрыхнет?

Даже я не настолько отвратительна.

Хотя?

Если Марат меня захочет, я завтра же расстанусь с Камилем. Тот горевать будет недолго.

Лифт тормозит, и мы подходим к двери, я открываю ее своим ключом и спокойно показываю, куда бросить Камиля. Иду на кухню и наливаю стакан воды. Марат уже на пороге, хмуро осматривает обстановку. Наверное, ему неудобно. Ему такие хоромы еще не скоро светят, если вообще светят.

– Пить хочешь?

– Давай, – забирает он стакан и одним махом все выпивает, отдает мне. Смотрит. Бля, как он смотрит. Словно уже у стены трахнул и сперму свою в рот залил. Или убил и на костях сплясал. Не понять. – Ну пока, Вик.

– Я провожу! – иду с ним, вместе в лифт заходим, и он кнопку нажимает. Мы молчим, наверное, потому что любой звук будет подобен раскату грома в этой звенящей летним зноем тишине.

Мы вместе выходим в ночь. Идем к машине. А мне так хочется чего-то.

Хотя, нет, я знаю, чего. Его. Полностью. Целиком. Бесповоротно.

Но Марат же камень, он же до последнего будет держаться. Только вот явно оборона дала трещину, потому что он вытаскивает сигареты из машины и прикуривает, оставаясь рядом со мной.

– Как живешь, Вик? Счастлива?

– Закурить дай и скажу.

– Ты куришь? – он тем не менее дает сигарету и прикурить. Наклоняюсь, прикуривая, ни на миг не разрывая зрительного контакта.

– Ага. А еще пью и трахаюсь. Но ты и сам знаешь.

Мы смотрим друг на друга так долго, что тело дрожит от предвкушения. Потому что в наших головах уже давно картинки восемнадцать плюс сменились на двадцать один плюс.

В моей голове я уже давно отсасываю ему, а что в его – не знаю. Надеюсь, все то же. О, эта безответная похоть такое себе чувство.

Сквозь дым опять пялимся. Знаю, что наше время ограничено этим перекуром. Стремительно заканчивается, как и сама сигарета.

– Она, кстати, красивая, – напоминаю о его девушке, а он кивает.

– Не красивее тебя. Но ты и сама знаешь.

От его слов тело вибрирует, шатает так, что еще немного и ноги подогнутся. Нужно что-то придумать, нельзя же отпускать его вот так. К ней.

– Но трахаться ты будешь с ней, а не со мной.

– Да, – вот так. Без шансов.

– А я буду трахаться с Камилем, – задираю подбородок, выбрасываю сигарету, сама не зная, на что обижаюсь. Вдавливаю сигарету в асфальт и, уже разворачиваясь, говорю:

– Правда думать все равно буду о тебе.

Не успеваю отвернуться, как оказываюсь прижатой к машине, вдавленной в нее.

Расплющенной любимым телом. Господи, как хорошо-то. Ради такого я бы, наверное, готова была пережить и изнасилование. Нет, глупо конечно. Просто мне сейчас так хорошо, что я думаю всякие глупости. По телу словно сладкий яд впрыскивают, адреналин, эндорфины, дофамин. Весь дикий коктейль чувств и эмоций. Закусываю губы, чувствуя каменный стояк на своем животе. Сама в него сильнее вжимаясь.

– Сука, какая же ты зараза, – он проводит пальцами по моей щеке, и я вижу, как они дрожат как у наркомана. – Ты вообще берегов не видишь, да?

– Ты мой берег.

– А ты океан его смывающий.

– Марат, ну поцелуй меня, ну хоть чуть-чуть.

– Чуть-чуть это не про нас с тобой. Если начну, трахну прямо здесь.

– Так я не против, ты же знаешь, – руки уже на шее, а губы на щеке небритой. Колется. Обожаю. Он почти целует меня, я почти победила и, усмехнувшись сама себе, сказала.

– Гордость – это не про меня, понимаешь?

– А что про тебя?

– Балаев, Марат, – облизываю губы его, кончиком языка касаюсь. – Это про меня.

– Сука, – сдается он, а я смеюсь, когда он вгрызается в мой рот. Обжигает касанием, вторгается языком. Лижет мой, трахает меня. Сука, как же это хорошо. Тело звенит от удовольствия, тело буквально орет от счастья, что хозяин его любит уже здесь. Я чуть приподнимаюсь, чтобы сквозь мокрое белье почувствовать его твёрдость.

Еще, еще. Вот так, повыше. Чтобы стальная длина его члена задевала, чтобы клитор разбухший радовала. Мы ведь не трахаемся посреди улицы, мы просто целуемся. Пусть и до умопомрачения сладко и порочно. Да какой там, он буквально трахает меня через белье, теребя языком и отборными матами. Ну конечно, ему не нравится, ведь его со мной ломает.

А мне нравится…

Мне в кайф, потому что я хочу, чтобы он со мной был. Я его хочу так сильно, что готова наплевать на гордость. Наплевать на все.

В миг перед глазами рябит, и по ногам словно горячей волной отдает. Она поднимается все выше к обильно мокрой промежности, к груди, в которой сердце стучит раненой птичкой.

– Бля, Вика, ты кончила что ли?

– Ага, – смеюсь я с закрытыми глазами, пока он у груди моей рвано дышит. – А ты нет?

– Нет.

– А хочешь?

– Заткнись. Сейчас просто заткнись, – он вдруг отталкивается от меня. Лицо трет и отворачивается. Словно от чумной.

– Ну что опять?

– Вик, мы чуть не трахнулись на улице, это по-твоему нормально?

– Ну поехали к тебе?

– Куда ко мне? В каморку над клубом, меня там Рената скорее всего ждет.

– Ну так брось ее! – ору в нетерпении! – Ты же меня любишь!

– Да какая любовь. Ты похоть и любовь-то не путай.

– То есть, – сглатываю, разворачивая его к себе. Напряженного. Злого. – Трахать меня можно, а любить нельзя?

– Я тебя не трахал, мы просто…

Обожгла руку об его щеку. Потом еще и еще.

– Спасибо за оргазм, – отпихиваю его от себя и мимо прохожу. Ну почему с ним все так. Почти до подъезда дошла, когда на себе его руки ощутила. Почти завыла от удовольствия. Но для приличия сопротивляться начала. Ну я же типа гордая. Да?

– Да стой ты. Стой. Куда ты собралась.

– К своему парню. Камиль его зовут.

– Нет, – он упирается в мой затылок и рычит. Поворачивает меня к себе. – Домой давай отвезу. Завтра увидимся и поговорим.

– О чем?

– О нас. Поговорим и все обсудим.

– И будем вместе?

Он молчит, но, вздохнув, кивает.

– Мне нужно расстаться с Ренатой, а тебе поговорить с Камилем. Так тоже не делается.

Счастью нет предела. Обнимаю его за шею и прыгаю на него, закинув ноги на талию.

– Ты не пожалеешь. Хочешь, я даже отсосу тебе за такую жертву.

– Сейчас? – усмехается мой камень и несет меня в машину.

– Не… завтра. Когда ты расстанешься с Ренатой. И нет, я передумала, она не очень-то красивая.

Марат садится в машину с усмешкой.

– Кто бы сомневался. Телефон свой дай.

– Он же разряжен.

– Точно. Тогда телефон свой диктуй.

Он отвозит меня домой к отцу, и перед тем, как отпустить, мы долго целуемся. Так долго, что у меня ноют губы, соски, а между ног снова намокает. Он уже тянет меня на себя, но я отталкиваю его со смехом и пародирую.

– Так дела не делаются. С Ренатой своей расстанься, и я вся твоя, – хочу вылезти, а он за лямку меня тянет. Снова целует, никак отпустить не может. – Марат, ну мне завтра на учебу…

– Сука моя сладкая. Вся говоришь?

– Вся.

– Потом не отнекивайся, – шлепает по заднице, а я притворно возмущаюсь, потом смеюсь и выхожу из машины. Виляю задницей, потому что знаю – смотрит.

Прихожу домой и падаю на кровать, не раздеваясь. Сил нет. Лишь сопливые фантазии о том, как мы с Мартом будем вместе.

Правда где-то на задворках сознания смеется злая девочка, которая крутит у виска и напоминает, что мечты далеко не всегда исполнятся так быстро, а обстоятельна бывают сильнее нас. Но я отмахиваюсь и с улыбкой засыпаю, потому что уверена – Марат не подведет.