Глава 4
Марат
– Марат, сегодня поедем ко мне. У меня самолет рано. Мне еще собраться надо. Эти Питерцы меня доконают, – Рената делает глоток шампанского, а потом внимательно смотрит на меня. И хорошо, что на моем лице ничего не выражающая маска, иначе я со своими размышлениями о несбыточном был бы крайне жалок. – Может, все же полетишь со мной?
– На второй день после открытия. Всенепременно, – усмехаюсь я. Делаю вид, что все как обычно. Только вот сегодня нихера не обычно. Смотрю, куда угодно, только не на Вику. Надеюсь, она уйдет раньше, чем меня заметит. «Трусливая мысль». Но кажется, что, если она приблизится, раздастся взрыв. Потому что у меня внутри уже коротит. Полыхает. Кто-то словно занес палец над детонатором. Просто от того, что мы дышим одним воздухом. Просто потому, что я знаю, что стоит обернуться, как я буду как обычно ослеплен ее красотой.
Фу, как патетично…
Знал ведь. Догадывался, что однажды ее увижу.
Москва только выглядит большой, а на деле – деревня.
Особенно если это касается тех, кто вертится на одной орбите.
Только вот если я на нее только делаю первые прыжки, у Вики по рождению туда право.
Вика. Первый класс – девочка.
Холенная, красивая настолько, что женщины вокруг поглядывают с завистью. А мужики слюнями давятся.
Да у меня самого ширинка при ней трещит всегда, хотя меня никогда не мучали неуемные аппетиты в сексе. Противно. Как животное. На инстинктах.
Даже на расстоянии пытаюсь запах ее почувствовать.
Но хуже то, что, увидев ее, мысленно перелистываю моменты наших коротких, но эмоциональных встреч.
Секунда за секундой.
Слово за словом.
Мазохист, не иначе.
Хотя бы потому, что взгляд против воли к ней приклеился. Прочнее клея «момент». Забываю моментально, кто я, что делаю в этом месте, что рядом Рената. Она что-то говорит, рассказывает о тех, с кем стоит ещё познакомиться. А у меня внутри все сводит, когда пацан, не старше Вики, за жопу ее лапает и в туалет тянет. Никакого уважения, голая похоть. И почему она позволяет к себе такое отношение?
– Хотя…
А она явно напряжена. Не хочет? Может ей плохо? А может он ее чем-то опоил?
Вокруг столько бухла, что не мудрено.
– Марат, ты меня совсем не слушаешь…
– Я отойду, – отодвигаюсь от ее назойливой опеки и иду сквозь толпу прямо к туалетам.
Их здесь три и все сегодня выдраены до блеска. Но я думаю не про гигиену, а про то, что впервые хочу, чтобы женщине было плохо. Хочу, как долбанный супермен спасти ее, хочу, чтобы ей не нравилось то, что этот мажор с ней делает.
Она вспоминает меня? Или уже забыла? Думает о том, как кончала подо мной, когда кончает под ним?
Стою у двери, за которой они находятся минуту за минутой, перебивая причины того, чтобы открыть дверь.
У меня и ключи есть. Вот прямо сейчас руку жгут так же, как горло.
Что я скажу? Как она отреагирует на мое появление. А если помешаю в самый ответственный момент?
Как пацан, ей богу.
Херня это все. Не нужна эта встреча ни мне, ни ей. Особенно сейчас.
– Не надо, не так! – слышу, и как током бьет. В секунду меняю траекторию и вместо того, чтобы вставить ключ в замок туалета, просто вбиваюсь в нее плечом.
Она удивительно легко поддается, и я встаю перед картиной, которая у самого в голове была не раз. Только вот на коленях перед Викой был я, а не кто-то другой.
Я поднимаю взгляд и почти слепну. Зрачки расширены, губы припухли, щеки горят, а пальцы сжимают столешницу, которую я сама сюда с пацанами тащил. Пиздец.
Глаза в глаза. Узнала. Поняла. И мир под ногами пошатнулся. Звуки стихли, оставляя меня в полном вакууме той бури, что творится внутри.
Все у нее заебись. Живет. Трахается. Не парится. Как и говорил. Перебесилась и спокойно пошла дальше. Ну что ж. Молодец. Если вообще это был не каприз одной наглой девочки.
– Марат, ты что здесь? Какой срам! Хоть бы двери закрывали!
Парень что-то в ответ говорит на матершином, но я смотрю только на нее, лицо которой все бледнее и бледнее.
Стыдно? Сомневаюсь. Такие как они не знают про это слово ничего.
– Ты видел вообще? Никогда не любила этих мажористых деток, – распинается Рената, а у самой щеки покраснели. Мы такие темы никогда не практиковали. В нашем сексе все предельно просто. Ужин, сброс напряжения, крепкий сон. Как зарядка по утрам. – А я ведь их постоянно вижу. Девки строят из себя неизвестно что. А по факту никем не являются. Своенравные, безмозглые курицы, способные только на то, чтобы приставить карточку к терминалу, когда тратят деньги, которые для них зарабатывают их родители!
Я согласен. В принципе, вполне согласен с тем, что говорит Рената, но перед глазами не вполне логично встает не сцена из туалета, а момент, когда я увидел Вику в госпитале. В ней даже в этом халате был высший класс. Она даже грязной смотрелась как принцесса. И если при первой встрече она боялась замараться и вела себя вызывающе, то при второй влезла в грязь сама. Ради меня.
Провожу рукой по лицу, словно стряхивая пелену наваждения.
– А еще они думают, что им все можно, раз папочка заплатит… – и чего так взбесилась?
– Рената, я пойду еще поработаю. Выпей, отдохни, скоро поедем.
– Ладно, пойду к бару тогда, выпью чаю. Что-то меня понесло, – она снова улыбнулась, словно не изображала только что из себя фурию. Я же зашел на кухню, глянул, что, в принципе, все идет своим чередом, и персонал справляется. Потом прошелся по залу, кивнул знакомым. На самом деле пытался заняться чем угодно, только чтобы не вернуться в тот туалет, не встряхнуть Вику и не спросить.
А ты меня вообще любила?
Дурацкая затея, особенно столько времени спустя. Влюбляемся мы легко. Один взгляд, запах, жест. Искра, проскочившая между молодыми здоровыми телами. И нас кроет. Но если искра не разгорается во что-то более яркое, если объект страсти пропадает из поля видимости, то все сходит на нет.
И у меня бы с Викой сошло, не подогревай эту искру ненависть, которую я лелеял столько времени.
– Да пошла она, заебали ее загоны, – слышу этот голос даже сквозь биты. Тот же, что был в туалете. Развязный голос, словно весь мир у его ног. Мир у ног, а на коленях девица. Внешность которой даже близко Викину не напоминает.
Ее рядом нет. Возле туалетов тоже, иду проверять. Возвращаюсь к випке, но торможу, слыша пьяный смех.
В башке набатом стучит мысль, что нужно своей дорогой пойти, но вместо этого захожу.
– А ты кто, чудила? – прилетает мне в ответ, и я тут же Камиля лицом о стол бью. Не хорошо. – Ты охуел?! Ты знаешь, кто я?
– Ты тот, кто мне скажет, где Вика.
Он за нос держится, но взгляд осознаннее.
– А тебе-то что?
– Ты на такси ее отправил? Она за рулем?
– Ты полегче, – пытается ко мне другой парень подлезть, узнаю в нем отпрыска Самсоновского. – Руки от него убери свои.
– Вика ушла минут пять назад, – сообщает третий в этой компании. Судя по острому взгляду, вполне трезвый. – Камиль сказал, что сама доберется.
– Ты в курсе, что тут за район? – не выдерживаю и кидаю придурка обратно на диван. Выхожу и слышу в спину.
– Да погоди! Надо просто позвонить ей! – за мной плетется, убогий. Еле ковыляет, набирая что-то в своем айфоне. А я уже на улице. Морозно, блять, а она в платье одном, что напоминает ночнушку.
– Не отвечает, – этот все еще рядом. – Бля, вот я осел. Да выбесила меня.
– Это я уже слышал, – иду вперед, все больше паникуя и злясь. Нашел на свою голову проблем. Может вообще уже дома. Спит. Десятый сон видит. – Домой ей звони.
– Ага, ее папаша дома, узнает, что одну отпустил, с кишками сожрет.
– Правильно сделает, – захожу за угол и спотыкаюсь обо что-то. Туфли. Точно ее. Перевязочки и цепочки. Поднимаю взгляд вперед и смотрю на дорогу, вдоль которой она скорее всего пошла.
– Иди пешком в ту сторону, – говорю придурку, все еще пытающемуся дозвониться до Вики. – Я съезжу в ту и за тобой вернусь.
– Эй, а ты вообще кто такой.
– Ты вроде чудилой меня назвал, на этом и разойдемся, – прыгаю в свою поддержанную «Хонду» и, нарушая все возможные правила, еду за Викой.
Замечаю ее через сотню метров. И даже не удивлен, что она опять собрала вокруг себя отморозков. Разгоняюсь до ста, включаю дальний свет и торможу возле тротуара ровно за секунду до того, как сбить кегли. Парни в рассыпную, а эта идиотка улыбается, словно и ждала, когда в последний момент появлюсь. Оцениваю ситуацию и свои силы. Сейчас на взводе, могу и убить.
Вика показывает фак лысому, а я пытаюсь вспомнить, где видел его. Рожа больно знакомая. Они пытаются машину облепить, но я тут же за стволом лезу, что при мне всегда. Самый первый, отцом подаренный, и начинаю по ногам стрелять. Они не понимают, и я стреляю прямиком лысому по кончику уха. Остальные дергаются, а Вика молчит.
– Еще миллиметр вправо, и ты труп. От машины отошли!
– Надо было застрелить их, – фыркает Вика, смотря на то, как парни садятся в тачку и улетают. Тачка-то не из дешевых. Странно. – А то они с первого раза не понимают.
И тут до меня доходит. В глазах рябит, в ушах шумит. Придорожное кафе.
– Эти те же самые?!
– Представь себе! Камиль с ними связался и даже спонсором одного гонщика заделался. Камиль – это мой…
Не слушаю, хочу рвануть за ними, но Вика останавливает.
– Да забей! – не ее слова, а тот факт, что она рядом, меня тормозит. Но я их все равно найду. Номера запомнил. – Они из города уехали. Больше не вернутся.
– Ты почему мне не позвонила, когда узнала их.
– Издеваешься? – она смотрит так, словно реально шучу. – Совсем с дуба рухнул. Я тебе не позвоню, даже если подыхать буду. А тут ерунда какая-то.
– Телефон твой где? – спрашиваю, продолжая смотреть вперед. Куда угодно, только не на Вику.
– Вот он, кирпич бесполезный. Сел так не вовремя.
Несет, конечно, от нее. Но даже сквозь смрад шампанского чувствую ее запах. Тот, от которого прибивает по башке.
Мы отъезжаем от места действия, не сказав больше друг другу ни слова. Я даже смотреть на нее боюсь, она продолжает в экран своей игрушки пялиться. Надо поскорее закончить с этим.
Еду забирать ее парня, который ковыляет по улице, судя по всему, крича что-то в трубку.
– Наклюкался твой Ромео.
– Скорее, Кай, – пожимает тонкими плечами, лямки на которых так и хочется стянуть. На грудь снова посмотреть. Вика пытается из машины выйти, но я рукой торможу. Запястье прозрачное сжимаю.
Она от прикосновения дергается, как дурная, меня и самого током бьет. Пиздец.
– Сиди, сам притащу.
– Мы можем на такси.
– Да я видел, что вы можете. Сиди, сказал, – хлопаю дверью и иду к ее парню, тот чуть ли на шею мне с плачем бросается.
– Я потерял ее, чудила! Потерял!
– В машине твоя Герда, пошли, – толкаю его на заднее сидение. Он тут же разворачивается на спину и взгляд на Вику бросает.
– Я ее только на колени посадил, Вик. Не было ничего.
– Заткнись уже.
– Сама заткнись. Бесишь меня уже. А я ведь люблю тебя, суку красивую. Таких как ты вообще больше нет, понимаешь?
Тут он, пожалуй, прав.
– А ты меня обламываешь. Вечно с протянутой рукой хожу. А я, знаешь, какой, знаешь, как меня девки любят.
– Да закрой ты уже свой рот, – орет она, пока на дорогу выруливаю. В следующий момент слышим храп на всю машину и на мгновение переглядываемся. Смеемся. Но это ровно секунда. Потому что в следующую вспоминаем обстоятельства третьей встречи.