Глава 12

Вика

Следующие несколько дней Марат появлялся на работе словно Зорро. Все знали, что он на работе, но никто его не видел. А я? Я бесилась. Даже спустя несколько дней это дебильное предложение дружбы сидело в груди занозой, разъедая кожу и не давая сосредоточиться на важном. Даже во время тренировок я прокручивала в своей голове последний разговор, пыталась понять его мотивы, накручивала себя. Наверняка он просто решил не напрягаться. Слабак. Это, кстати, самая частая мысль.

Это тайный план по завоеванию меня, – эта мысль возникала реже, но приятно щекотала женское самолюбие.

Была еще третья, что он все узнал и просто жалеет меня. Неприятная мысль, жестокая, но именно она все чаще ломала мое настроение. Тем более, что и Камиль перестал допытываться возможности залезть в мои трусы. Более того, он трубку даже не берет, хотя я несколько раз задала вопрос: «Что знает Марат?».

– Вика! Ты где витаешь сегодня? – Вася ругалась, потому что я уже который раз заглянула в телефон, пока другие выполняли ассану «собака мордой вниз».

– С тобой повитаешь, – толкаю телефон рукой и поднимаю ногу, задерживая дыхание и наполняя себя положительной энергией, о которой вещает сама Василиса. Ага, легко думать позитивно, когда твоя жизнь полная чаша. А когда в моей чаше и наполовину нет, да и то, что есть, похоже на забродившую, покрывшуюся корочкой овсянку?

Вдруг телефон пиликает, и я поворачиваю голову, хочу ногой дотянуться до телефона, чтобы не прерывать занятие, но падаю с таким грохотом, что привлекаю внимание всей расслабляющейся после тяжелой тренировки группы.

– Вика! Выйди, сделай свои дела и вернись.

– Есть, Василиса Александровна, – встаю я как в школе, а потом забираю свой коврик, воду и посылаю недовольной Васе воздушный поцелуй. Потом объяснюсь.

Наконец открываю сообщение и читаю:

Котяра: «Он узнал, что ты с приветом».

И все? Это он давно знает. Перезваниваю, так настойчиво и долго, что уже успеваю переодеться в уличное и сгрызть чертов огурец, который бросила перед уходом на тренировку. Эта сволочь наконец соизволяет снять трубку.

– Вик, блять! Занят я!

– Чем! Трахаешь очередную соску?

– А тебе-то что? Только не говори, что ревнуешь?

– Да плевать мне. Ты говорил с Маратом? Когда? Что он сказал?

– Вообще-то я в стоматологии. Но тебе и дела до меня нет.

– Береги зубы смолоду, говорила, твоя кола до добра не доведет. Так что с Маратом.

– Достала. Давай встретимся у меня через два часа. Там и поговорим.

– Ладно. С меня пицца.

– И кола.

– А зубы.

– А стоматологи на что? Все, давай.

Я спешу в гардероб, пробегая мимо недовольной Васи, которая что-то мне вслед кричит, но сейчас меня волнует только одно.

Что же Марат. Завоевание? Жалость? Безразличие?

До Камиля добираюсь за полчаса каким-то чудом. В это время пробок уже нет, и все светофоры на удивление горят зеленым. Ну точно – судьба.

Камиля, конечно, еще нет, но ничего. Копаюсь в бардачке, нахожу ключи от квартиры Камиля.

Бегу к нему в подъезд, поднимаюсь на лифте. Двери открываются, и я вдруг вижу, как из его квартиры выходит симпатичная девушка. Машу ему, внимания не обращая на очередную соску.

Камиль злой. Пропускает меня и захлопывает двери.

– Сказал же через два.

– Ой, – можно подумать. – Ты решил начать скрывать от меня своих шлюх? Не стоит.

– Потому что ты любишь Марата?

– Ты и сам это знаешь, – раздеваюсь, плюхаюсь на диван, отодвигая от себя его джинсы и футболку. Мог бы и прибраться. – Рассказывай.

– Что именно? – он достает из холодильника пиво, но я отказываюсь. – Про то, что он узнал про дурку? Да. Он уверен, что ты целиком и полностью влюблена в меня, так что даже не надейся с ним что-то построить.

– Думаешь, я переубедить его не смогу?

– Тебе напомнить, что в твоей карте написано? Ты наглоталась таблеток из-за измены Камиля Садырова. Никакие твои слова не сотрут эту запись. Так и будешь всю жизнь доказывать ему, как любишь, а он только и будет считать себя утешительным призом. А потом начнет трахать других. Знаем. Плавали.

– Ты охуел? Ты что, меня обвиняешь в собственном блядстве?!

– А кого? Если бы ты меня любила!

– Да я любила!

– Херня! Нельзя любить одного, а представлять во время секса другого! Думаешь, я дебил?!

Я замолкаю, чувствую себя последней сукой, потому что была уверена, что отлично научилась это скрывать. Но только себя не обманешь. Они ведь даже чем-то похожи. А если глаза закрыть и отвернуться, то вообще почти не различишь. Так клево было трахаться с одним, представляя другого, кричать его имя про себя.

– Ты не мог этого знать.

– Ты его имя только кричала.

– Врешь.

– Нихера.

– Ну тогда ты мазохист, если провел со мной так много времени. Почему сразу не порвал?

– Да потому что люблю тебя, дура! И прекрасно знаю, что такое трахать кого-то, представляя другого. Этим, блять, последние два года занимаюсь. Может, мне тоже в дурку пора?!

Камиль ждет от меня слов, действий, чего угодно, а я дышать почти не могу. Потому что все наши отношения сплошной самообман. Он думает, что любит меня, а я думала, что смогу полюбить его.

– Прости меня.

– Ой, заткнись. Лучше отсоси у меня или вали.

– Лучше уйду, – прохожу мимо Камиля, а он меня за руку цепляет.

– Не сделает он тебя счастливым.

– Никто никого не может сделать счастливым, Камиль. Только мы сами. Только я сама. Я буду счастлива, если он будет рядом, вот и все.

– Дура ты. Он будет ломать тебя и под себя подстраивать.

– Ну значит, нам точно будет, чем заняться, – вырываю руку и ухожу от Камиля. Спускаюсь по лестнице, к своей машине и звоню Марату.

Он обещал всегда помогать мне.

Вот и пусть помогает. 1148433

Но он не берет трубку. Очень, очень долго.

Я еще пол часа курю и смотрю на капли дождя, что начал заливать город, а потом завожу двигатель и бездумно мотаюсь по городу. Звоню Наде, потому что мне просто необходима компания такой же несчастной как я сама. Она не хотя соглашается со мной выпить и потанцевать в клубе. Рассказывает, что завела интрижку со своим тренером по фитнесу и решила от него залететь, чтобы у Никиты не осталось выбора, только как остаться с ней.

Пьяной я это все слушала с интересом, даже кивала, мол так и надо. С мужиками только так, а Алена эта вообще сучка разлучница и ее надо наказать.

А вот на утро эта идея показалась мне безумной, неправильной и мне первым делом захотелось позвонить Никите и все рассказать.

Но я быстро передумала. Во-первых, похмелье было крайне тяжелым, а во-вторых, я все еще зла на Никиту, который притащил Марата в мою жизнь.

Балаев, кстати, так и не перезвонил. Сволочь он. И обещание дружбы обман.

Вальсируя по дневной дороге на работу, я кодировала себя от него, от Камиля. От мужиков. Решила, что вообще стану лесби.

В конце концов заведу друга на батарейках. Он всегда будет лежать там, где я его оставила. И мозг мне не выносить.