Глава 12

Неделю спустя

Ян

Пытаюсь заснуть, продолжая сжимать ладонь Киры в своей правой руке, как мы и остались лежать. Но сумасшедшее внутреннее волнение не позволяет мне провалиться в сон. Такое нервное состояние, а главное, для этого нет никаких причин. На стажировке все в порядке, совершенно обычно, да и я не из тех людей, кто волновался бы до дрожи в коленях из-за каких-то косяков по работе. А тут прям нарастающая паника, и я не знаю, как от нее избавиться. Осторожно отпустив руку Киры, приподнимаюсь и спускаю ноги на пол. Пытаюсь продышаться, надеясь, что это поможет, но нет. Встаю с кровати и снимаю с зарядки телефон, что получается чуть более шумно, и Кира все-таки просыпается.

— Что-то случилось?

— Не знаю, Кирюх. У тебя все нормально?

— Ну да. Я вообще спала прекрасно. Ты не заболел?

— Нет. Но предчувствие какое-то странное. Может, дома что-то? Пойду маме позвоню, хотя уже поздно, но мне так спокойнее будет.

— Да, конечно, звони.

Выхожу на балкон, накрывшись пледом с кресла. Набираю маму, долго слушая гудки в трубке, из-за чего мое напряжение только усиливается. Делаю скидку на то, что уже слишком поздно, и мама могла просто спать.

— Да, Ян, ты чего на ночь глядя? Случилось что?

— Нет, мам, у меня все хорошо, а у вас?

— И у нас все хорошо. А почему ты спрашиваешь? Что не так?

— Батя дома?

— Дома. Сынок, что случилось?

— Не знаю, мам, переживаю что-то. Но раз у вас все нормально, я рад. Соне еще позвоню. Спокойной ночи.

— Ничего не поняла, сын, но спокойной ночи.

Она удивленно прощается со мной, но больше вопросов не задает, а я набираю следующий контакт в своем телефоне — сестру.

Тоже долго приходится ждать, но иначе не могу, им всем остается только простить меня. За них же и волнуюсь.

— Ян? Ты время видел?

— Видел, Сонь, видел. Мне что-то неспокойно как-то, у вас с мужем все нормально?

— Ну да, спать уже легли. А почему ты решил, что не в порядке?

— Да как объяснить, — задрав голову к потолку, сглатываю, вдыхаю-выдыхаю и пытаюсь собраться с мыслями. — Что-то не так, но не могу понять, что. Дурное предчувствие, знаешь? Но у нас с Кирой все нормально, я ее своими нервами разбудил. Маме позвонил — у них тоже все хорошо, и у тебя. Тогда что?

— Может, это еще из-за чего-то? Волнуешься, что начальство завтра будет распекать, например?

— Да мне пофиг на это, точно не вариант. Ладно, Сонь, Эрике еще позвоню для успокоения совести и спать пойду. Хорошей ночи.

— Напиши завтра утром, ладно?

— Конечно, — и снова отключаюсь.

Прохладно, но я приоткрываю окно, впуская на балкон свежий воздух. Отчаянно хватаю его, пока телефон в третий раз сообщает о выполняемом вызове.

— Самойленко, твою дивизию, что тебе надо? — бухтит в трубку Эрика. — Я только выключила ноут после работы и уснула, а тут ты.

— Ри, все хорошо? Ты не поверишь, но со мной какая-то хрень. Я уверен, что-то произошло, но не понимаю, что.

— А ты уже со всеми созвонился?

— Да, родители, Соня, ты. Кира со мной, у нее тоже все отлично. А больше и вариантов нет.

— Точно? Вообще-то… Есть один, — даже уверенная в себе Ри почему-то замялась на этой фразе. — Только вряд ли тебе он понравится.

— Какой же?

— Женя.

— А что с ней может быть? У нее режиссер свой, если надо, он ей поможет.

— Но все равно, может, хотя бы напишешь ей? Лучше уточни, тебе же спокойнее будет.

— Не ожидал услышать от тебя предложение поговорить с Женей. От кого-кого, но не от тебя. Может, ты и права.

— Я всегда права, Янчик. А теперь дай мне поспать, не то работа и подготовка к свадьбе сожрут всю мою энергию.

— Пока, энэрджайзер.

Отбой.

Если честно, не думаю, что почувствовал бы что-то, если проблемы случились бы с Женей. Мы уже давно не вместе, и связь между нами потеряна. Разве я могу до сих пор ощущать ее на каком-то подсознательном уровне?

Но в словах Эрики хоть и не было каких-то особенных убеждений, я вдруг понял, что Жеке надо правда написать или позвонить. В сети ее нет, значит, нужен второй вариант.

Как же долго длится этот чертов звонок… Или я просто устал стоять посреди ночи на балконе, или Женя издевается, не понимаю. Но почему она не может просто ответить, как и все остальные? А вдруг она со своим мужчиной рядом, как тогда выглядит со стороны мой звонок в ночи?

Наконец, гудки сменяются отсчетом времени разговора на экране моего смартфона. Срочно подношу его к уху, но голоса Жени пока не слышу.

— Жек?

Тяжелый вздох в трубке.

— Да.

— Все нормально?

— Да.

Не понял. Что у нее с голосом? Только проснулась или…

— Ты как себя чувствуешь?

— Что за вопросы?

Теперь явно ощущаю, что с ее голосом что-то не так.

— Жень? Что с тобой?

— Я была в больнице, Ян, — она тянет слова, словно ей тяжело говорить. — Очень устала.

— В больнице? Ты заболела?

— Операция.

Операция? Какая нафиг операция?

— Ты со своим режиссером? Он помогает тебе?

— Нннннет. Ян, я устала, правда. Очень плохо и нет сил разговаривать.

И я понимаю это даже без пояснений. От того, как она мне отвечает, все внутри сжимается. И почему этот долбанутый мужик сейчас не с ней? Совсем отбитый? Не знаю, что там за операция, но ей плохо! Ей, мать его, плохо! И она совсем одна в чужом городе.

— Номер квартиры, — спрашиваю, пока она не положила трубку.

— Отстань, Ян.

— Скажи мне номер квартиры!

— Сто семнадцать.

— Сейчас приеду, — чтобы не выслушивать претензии, отключаюсь, закрываю окно и выхожу с балкона.

Вернувшись в комнату, стараюсь потихоньку собираться, не мешая Кире спать. Натягиваю брюки и свитер, убираю телефон в карман и палюсь на поиске носков, скрипнув дверью шкафа.

— Ян? Ты что, одеваешься?

— Да. Ты спи, я уже ухожу.

— Куда ты уходишь? Первый час ночи.

— Надо помочь.

— Кому?

Резонный вопрос. Она ведь понимает, что вся моя семья в родном городе, а она сама и так уже рядом. Сложно представить, к кому я готов сорваться ночью, но…

— Кир, просто нужна моя помощь.

— Ей? — она безошибочно угадывает, и это короткое «ей» как будто бьет меня пощечиной.

— Прости. Но Жене реально нужна помощь. Ей сделали операцию, она одна в квартире, ей очень плохо и…

— Если действительно надо, поезжай, чего уж, — не желает выслушивать мои оправдания и отпускает. Наверное, ей тяжело это сделать — ночью отпустить меня к другой, но я не могу сейчас остаться в стороне. У меня просто нет другого выхода.

— Не обижайся только, — я быстро обхожу кровать и присаживаюсь на краешек, наклоняясь к лицу Киры. — Я бы не уехал, не будь это так важно. Спасибо, что понимаешь все, — наклоняюсь еще ниже и целую в лоб, но Кира быстро разворачивается спиной ко мне и пальцами сжимает подушку.

— Езжай, Ян, я буду спать.

Молча встаю и выхожу из комнаты. Знаю, что делаю все верно и не могу поступить иначе, но совершенно точно ощущаю свою вину перед Кирой. Просто не могу сейчас думать об этом.

По памяти гоню к дому Жени, не сильно обольщаясь красотой ночной Москвы. Мне не до этого. От мысли, что Жене плохо, я становлюсь только злее, что заставляет сильнее вжимать педаль в пол. И все равно это Москва, а не провинция, а добраться в другой район быстро не получается, хотя очень хочется. У Жени во дворе едва нахожу место, куда можно притиснуться, и почти сжимаю зубы, чтобы не бросить машину прямо так, без нормальной парковки. Закончив, хлопаю дверью и яростно нажимаю на ключ, несусь к подъезду и вдруг вижу, что перепутал. Следующий подъезд. Сплюнув и ругнувшись, перебегаю и нажимаю на домофоне один-один-семь.

— Ну же! Жека! — сам с собой разговариваю, обращаясь при этом к ней. — Ну где ты там!

Очень долго, почти вечность я жду, чтобы она просто открыла мне эту дурацкую дверь, а потом лечу по лестнице, не задумываясь, какой этаж. Едва не пробегаю нужный, но торможу, хватаясь за перила. Дверь 117. Мне сюда.

Сразу надавливаю на звонок и только потом соображаю, что можно и ручку дернуть. А дверь-то открыта. Видимо, Женя открыла сразу, когда подходила к домофону.

— Жек! — я прохожу в квартиру и оглядываюсь по сторонам. Свет из ванной узкой полоской падает на пол прихожей, и я, врубив освещение в прихожей, порываюсь в нужную сторону, но Женя выходит ко мне сама. Судя по всему, она умывалась, но это мало ей помогло. Поникший взгляд, темные круги под глазами, опущенные плечи и абсолютный бардак на голове.

А еще она держится рукой за стену.

— Женя… — голос изменяет мне, и я почти проглатываю ее имя вместо того, чтобы громко его произнести.

— Я жива. Нормально все, справлюсь. Ты же это хотел узнать?