Глава 26

Ян

— Эрика? Твой будущий муж когда-нибудь приревнует ко мне.

Блонди встречает меня на вокзале, как несколько месяцев назад. Правда, в этот раз она одна, без моей сестры.

— Не переживай, он к тебе уже привык.

— И на том спасибо, — усаживаюсь на пассажирское и принюхиваюсь к аромату, который слышен в машине. — Заводной апельсин?

— Любовь к цитрусовым навечно, — ухмыляется подруга.

— Куда рыжую дела?

— Твоя сестрица играет в прилежную жену. Но вообще они с Левой решили пожить эти несколько дней у ваших родителей, чтобы вся семья была в сборе. Вещички собирают, ты рад?

Я действительно не знал. Но стопроцентно новость приятная, я буду рад с Сонькой подурачиться, как в былые времена. Конечно, сейчас, когда я уехал в Москву, а она вышла замуж, общаться мы стали меньше, хотя по-прежнему постоянно на связи и готовы поддержать и подсказать, если что-то нужно. Хотя с моей бедой мне никто подсказать не может.

— Само собой, рад. Поболтаем с Сонькой. Как свадебные хлопоты? Еще не устала?

Она бросает на меня короткий взгляд, вздыхает и продолжает движение.

— Устала. Это такой хренов марафон… Когда была свадьба Со, мне очень заходила подготовка, но сейчас я схожу с ума. То приглашения мне разонравились, и в два часа ночи я сажусь переделывать в фотошопе макет. То оказалось, что нужные мне цветы не смогут доставить в этот день, и приходится менять флористику. А туфли я до сих пор не нашла. Свадьба через три недели, Ян, а невеста еще не собрана.

— Тебе помочь с туфлями? — я стараюсь ее развеселить, а то загрузилась сильно.

— Там, где удалось найти Соне на свадьбу, мне ничего не подходит. Я слишком капризная? — смотрит на меня с надеждой, что я это опровергну.

— Да. Ты очень капризная, Ри. Только не выкидывай посреди дороги, пожалуйста, я домой пешком не хочу.

— Я так не сделаю, — ворчит, разгоняясь на объездной трассе.

Пока добираемся до нашего района, болтаем о всяких мелочах. Про Женю она ничего не спрашивает, а я лишний раз говорить не хочу. А вот про Киру вопрос возникает.

— Почему твоя девушка с тобой не приехала?

— Она с родителями уехала в тур по Карелии. Подарок на серебряную свадьбу.

— О, тогда у нее достойное оправдание, я уже хотела возмущаться. Вы вместе несколько месяцев, мог бы и познакомить нас.

— Я сам не против, но как-то не складывается.

— Привози ее на мою свадьбу, а? У нас в основном все друзья парочками, так что и ты бери свою пару. Я вам бумажное приглашение выдам, кстати. Главное не забыть.

— Спасибо. Я передам ей. Надеюсь, там точно все сложится, а то мне придется драться с женихом за право танцевать с тобой медляки.

— У вас мальчишник, да? А чего так рано? — интересуется, когда уже загоняет машину к себе во двор.

— Кай сам так предложил, его устроил вариант, что я тоже смогу вписаться.

— Только много не пей, — то ли заботливо, то ли поучительно говорит. Эрика лучше многих помнит мои старые пьянки в период душевных терзаний из-за одиночества.

— Буду стараться. До встречи на барбекю, Ри, — машу ручкой, выходя из шикарного двора Залевских и направляясь к не менее красивому нашему.

Украшение к новому году потрясающее, и это я понимаю, едва взглянув на большую территорию дома. Чувствуется, что мама очень много сил в это вложила, зная, что соберется вся семья. Ну разве что американские коттеджи из фильма «Один дома» нас переплюнуть могут. А так… уличные гирлянды, венок на входной двери, искусственные ветви на крыльце. Боюсь даже представить, какая красота ждет внутри. Кирюхе точно понравилось бы.

Прохожу в коридор, стряхиваю снег с ботинок на коврике и вижу… кота? Мои родители завели кота?

Батя вообще не переносит домашних животных, поэтому в детстве нам с Со лишь однажды купили хомяка. История эта была короткой, а после отец решил, что сами себе кого угодно заведем, когда подрастем. Мы-то подросли, но нам явно было не до собак и котиков. А теперь предки это сделали! Поверить не могу! И как только мама уговорила батю?

Кот (я почему-то уверен, что это мужик) очень даже милый. Маленький еще, только матереет.

— Мама, а это кто? — спрашиваю вместо приветствия. Мама точно на кухне, я слышу это по звукам, доносящимся оттуда.

— Ян! Приехал, дорогой, я так рада! — выбегает навстречу в фартуке и с деревянной лопаткой для жарки в руках. — Это Базилио. Он такой милый ребенок!

— Почему не рассказывали?

— Хотели, чтобы сюрприз был. Он живет у нас полтора месяца. Замечательный, правда?

— Правда, — я наклоняюсь к пушистой морде и рассматриваю его внимательнее. Черненький, брюнет, весь в меня. А я всегда подозревал, что меня мать любит чуточку больше, тогда как отец души не чает в Соньке. Хотя держал он ее в ежовых рукавицах. Казалось бы, у бати главная опора в семье — сын, а мама должна любить свою маленькую принцесску, но все же я склоняюсь к мысли, что принцесска у нас папина. И нет, мы с Со никогда не воевали за родительское внимание, скорее, думали как от него избавиться. Не было такого, что рыжая всегда молодец, а я в семье не уродился. Нас родители очень любят обоих.

Но тот факт, что кота завели черного, а не рыжего, мне очень льстит.

— Скоро Соня с мужем приедет, я тут вся в суете, обед готовлю, — заявляет мама. Типичная мать большого семейства, счастливая от того, что сегодня есть для кого накрывать огромный стол.

— Мам, ты как обычно, — ухмыляюсь, проходя за ней на кухню и воруя с тарелки горячую пышку. — Я подарки привез, мне под елку положить?

Это семейная традиция. И хотя нам с сестрой уже двадцать с лишним лет, подарки все равно скидываются под новогоднее дерево.

— Конечно, дорогой! Папа во дворе, если что, с грилем возится.

— Хорошо.

Едва не снеся на обратном пути кота, который путается под ногами, двигаюсь к себе в комнату. Так редко бываю тут, а стоит зайти, и сразу миллион воспоминаний в голове проносится. Чего здесь только не было… И тусовки с друзьями, стоило родителям уехать куда-нибудь, и безумные драки подушками с сестрой в раннем детстве, и горячий шепот Жеки с теми словами, которые она уже никогда не повторит…

Где-то на полках между книгами спрятаны наши фотки. Хотел сжечь или порвать, а сестра отговорила и сама убрала, а я и не искал никогда. Бросив рюкзак и пакет с подарками на кровать, подхожу к полке и осторожно перебираю корешки своих старых учебников и фантастики, которой я зачитывался лет в пятнадцать.

Вот они. Те самые фотографии, на которых призрак нашей любви. Кадров не очень много, но все разные. И с недавно попавшейся на глаза зимней фотосессии, и с нашей поездки в Москву, из парка Горького. С последнего звонка Жени, где она в милых белых гольфах, советской форме с кружевным фартуком, а еще с огромным бантом на голове. И зареванными глазами, потому что жалко ей было прощаться с одноклассниками и учителями. А еще тут портретная фотография, которую ей сделали в самом начале первого курса. Еще совсем маленькая Жека… Сейчас, пять с половиной лет спустя, она уже другая, взрослая такая. И не моя. Не моя.

Стиснув ее портрет, смяв в бумажный мячик, не чувствую облегчения, хотя собирался отправить в мусорное ведро. Выругавшись, бросаю смятую бумагу на стол и отчаянно расправляю, разглаживаю ладонями.

Потом снимаю с полки первую попавшуюся книгу и кладу сверху фотографии как груз, чтобы отлежалась так.

Память не выкинуть. Я — не Женя. Я с прошлым никогда не попрощаюсь. Но остальные фотографии убираю обратно к книгам, разбираю подарки для семьи и выхожу к отцу во двор. Физические упражнения отлично помогают вылечить внутренние истерики.