Глава 27

Первый день дома получается очень спокойным и приятным. Долгожданный шикарный стол, шашлык, мамины вкусняшки. Жаль только, что Кай не смог попасть на нашу семейную тусовку. К сожалению, у него форс-мажор случился — заболела собака, и он повез своего лабрадора в ветеринарную клинику. Эрика порывалась поехать с ним, но будущий муж легко и быстро успокоил это белобрысое безумие. Вот за это он мне и нравится, к Эрике же очень сложно найти подход, но парень справляется. Может, этим он ее и покорил, но я помню предыдущих ухажеров Ри, и там явно ситуация была совсем другой. А тут полное совпадение.

Да, приехать он не смог, но впереди у нас мальчишник, так что успеем провести время чисто по-мужски. На следующий день встречаюсь с вузовским другом, которого не видел с сентября, а он за это время машину успел купить и девушку свою бросить. Определенно было, что обсудить, но главное событие, конечно, ожидает меня вечером.

То, что нужно. Баня, бассейн, кальянка. Футболисты — не футболисты, а все не без грешка, чего уж. Кай, если я правильно понял, не очень любит большие компании, хотя и бывает в таких. Они с Эрикой неоднократно пересекались на разных вечеринках, когда у них все только начиналось. Но все же этот парень скорее любит тусить со своими. Сегодня у него небольшая, но крепкая команда — я, муженек моей сестры Лева, а еще лучший друг и товарищ по команде Дэвид. Тоже женатый кстати, и даже молодой отец. Боже, у кого-то уже и дети есть в моем-то возрасте… Как приятно быть главным холостяком в мужской компании! А то собрались тут любители семейных ценностей, о чем с ними потрепаться?

Кстати, вполне себе нормально находятся темы для разговоров. Да, пацаны по большей части так или иначе любой разговор могут свести к футболу, но с ними весело, и поржать тоже можно. А потом веселые, отдохнувшие и распаренные после бани мы приходим в уютную панорамную кальянку в центре города. В былые времена я любил тут с друзьями зависать, так что хорошо эти стены помню. Но сейчас вспоминаю об этом скорее с улыбкой… Тот этап морального разложения давно пройден и почти забыт.

Беседы начинают перетекать в личную плоскость, и начинается время каких-то трэш-историй. Вот к примеру. Дэв женился, грубо говоря, по залету, хотя сам так не считает — он девчонку долго добивался через фрэндзону, а когда они начали встречаться, конфетно-букетный период был слишком бурным. Вот и принес им ребенка… Но ничего, поженились и вместе воспитывают мелкого. Счастливы. Хоть и есть бытовые ссоры и хронический недосып, Дэвид говорит, что лишиться всего этого и дальше жить в формате тусовок и бесконечной смены девушек не хотел.

Лева лишний раз при мне подробности частной жизни с моей сеструхой говорить не собирается, но тоже не сказать, чтобы совсем молчит. Шоты, видимо, в голову уже всем дали. Сидит мой родственничек и душу изливает. Оказывается, жизнь нормально его потрепала, не знал. Естественно, не в нашей семье же ему рассказывать о бывших девушках. А там есть, о чем поговорить… Первые же серьезные отношения — и девчонка изменила, да еще и с лучшим другом. А потом его бывшая за этого друга замуж вышла и сына родила. Да уж, чего только не бывает. Короче, когда Лева встретил мою сестру, ему все еще казалось, что все бабы — дуры, а теперь он уверен в другом: главное просто найти свою ту самую. Обожает мелкую, на руках ее носить готов. Детей, говорит, хочет.

Ну прикольно, племянники будут, своих-то я все равно еще долго заводить не собираюсь.

Дальше Кай. И тоже интересно. Первый раз в жизни серьезно влюбился чувак, уже когда студентом был, а девочка еще в школе училась. Он ей и букеты, и романтику, и по ночному городу катал, и на футбол к себе звал, чтобы за него болела. А девчонка другого выбрала. Сейчас уже понимает, что все правильно было, ведь чуть позже появилась Ри, которая быстро расставила свои сети. Не попасть в них вариантов не было. И Кай попался, только был этому рад. Я его отлично понимаю, шикарная девушка досталась: красивая, уверенная в себе, пробивная, из отличной семьи, с большой целью по жизни. А самое важное, такая, которая за своих людей любому глотку порвет, и находиться в ее ближнем круге — серьезная удача. Кажется, наш женишок знает секрет, как из дерзкой львицы делать домашнюю кошечку.

Интересно это все, конечно, но тут незаметно подкрадывается моя очередь поговорить «за жизнь».

— Давай, Самойленко, сегодня можно про всех бывших честно и без прикрас, — улыбается Кай, выдыхая дым колечком.

Ох, друг, да знал бы ты… Твоя же будущая жена мне запрещает об этом думать, а ты сейчас специально ковыряешь рану, которая никогда не заживает.

Кажется, шотов во мне мало, и я зову официанта с просьбой повторить. Приносят моментально, и я только рад.

Эх, Ри говорила не напиваться, но на мальчишнике кто главный? Правильно, жених. А жених отлично подает пример, что сегодня можно и что нельзя.

— Мне особо рассказывать нечего, — все-таки пытаюсь избежать этого сложного момента.

— Да ладно, ну ты же большой мальчик, как нечего? — специально задирает Дэвид.

— Все свои, — пожимает плечами Лева.

— Ладно, — еще один шот отправляется в меня, голова потихоньку начинает плыть, и приятное чувство смазанной ориентации в пространстве овладевает мной. Само собой, язык в таких ситуациях отлично развязывается. — Бывшая у меня только одна. Мы встречались с одиннадцатого класса, но она уехала в Москву. В театральном учиться хотела. И так поверила в себя, что с*ука на четвертом курсе просто нахрен послала меня. По телефону бросила. После четырех лет! Нормально, да?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лева ухмыляется. Он хорошо все это знает и помнит. Да-да, спасибо ему, это он тогда меня пьяного к сестре в съемную квартиру тащил, пока я упирался и нецензурщину про всех женщин орал.

— Не помирились? — спрашивает Дэвид, когда я выдыхаю и замолкаю.

— Нет. Я к ней ездил, как пес какой-то под окнами ее стоял, чуть ли не вымаливал, чтобы поговорила со мной. Нет и все. А я забухал с горя. Ну ничего, батя за шкирдон вытянул.

— Батя — это который генерал? — догадывается Дэв. Думаю, про тестя Левы все в курсе.

— Он самый. Доучился я и в армейку смылся, а когда пришел этим летом, решил, что мне надо в Москву. Переехал и устроился стажером в «Индекс». Сейчас вот уже на постоянную должность оформляюсь.

— Мои поздравления, — Кай хлопает по плечу, чтобы прибодрить.

— Спасибо, бро. Нормально все, в общем. Девчонку на работе нашел, она прикольная очень, мы с ней быстро сошлись, съехались. А потом все пошло по п…

— Что случилось?

— Встретил я бывшую свою. Сначала в Москве, потом здесь, когда на выходные в прошлый раз приезжал, потом однажды пришлось поехать помочь ей… Мелькала перед глазами, короче. И не просто мелькала, а мешала нормально жить. Я каждый раз, когда ее вижу, понимаю, что ни черта не прошло у нас. Я до сих пор люблю дуру эту, мать твою.

— М-да, дела, — причмокивает Дэв.

— Да а ей-то что? Уже столько лет прошло, а ей даже извиниться сложно за то, как она меня кинула. Я вот с одной стороны ненавижу ее за это, а с другой… Люблю до ужаса, прикиньте? Сдохнуть можно, как люблю.

— А та девушка, с которой ты вместе? — Лева спрашивает.

— Она… она мне нравится, да. С ней очень хорошо, но это тогда, когда Жени нет на горизонте. Стоит ей хотя бы на секунду появиться в моей жизни, все. Сраное проклятие какое-то, хоть к бабке иди, чтобы отшептала.

— Бабка тебе не поможет, Ян, — с видом знатока выдает Левин. — Сам должен отпустить и прекратить думать об этом.

— Так ведь почти получилось! До того, как мы снова с ней встретились.

— Чуть-чуть — не считается, слышал такое? — Кай как будто издевается.

Хотя нет. Это я сам над собой издеваюсь. Парни все правильно говорят, но мне от этого не легче, блин. Голову уже совсем унесло, а перед глазами только Миллер стоит. А не, фантазии и дальше понеслись, и вот уже она обнаженная, а мы с ней…

— Пацаны, я домой, мне на сегодня хватит, — принимаю единственно верное в этой ситуации решение. — Прости, Кай, сегодня тот редкий случай, когда я до конца не досижу явно.

Я поднимаюсь, убеждая себя силой воли стоять ровно, пожимаю руку женишку и собираюсь уже прощаться с остальными, но Лева явно против моего ухода.

— Может, останешься все же? Нам все равно потом вместе ехать.

— Не. Надо уметь вовремя останавливаться, — заявляю, словно я тут самый умный. Правда, если следовать этому правилу, остановиться надо было до того, как перед глазами поплыло и начала мерещиться обнаженная бывшая девушка.

Ладно. Все хо-ро-шо. Взбадриваюсь, побрызгав холодненькой водичкой на лицо в туалете, вызываю такси и заваливаюсь на заднее сиденье. Кручу телефон в руках, но так сильно хочется разблокировать его и написать…

Это все какой-то дурацкий сон, и проходит это не со мной. Я впадаю в транс, не понимая, почему пальцы щелкают по экрану и что они набирают. А потом я нажимаю «отправить» и смотрю, какое сообщение высветилось в пузыре.

«А была бы ты моей, Миллер, пьяным я писал бы тебе».

Прочитала и не отвечает. Бесит меня! Не спит же, могла бы и написать, что я идиот и мне стоит проспаться.

«Но я и так пишу тебе»

Жека: «Ты пьян, Самойленко?»

«В хлам»

Жека: «Это глупо. Ты завтра не вспомнишь, что писал мне».

«Я помню все, что связано с тобой, дура. Абсолютно все. Каждую сраную мелочь!»

Жека: «Ян, пожалуйста, не надо»

«Ты в Москве?»

Жека: «Я у мамы дома».

Черт. Так близко! Всего-то и надо, что изменить конечный пункт назначения в такси. Но явиться к ней пьяным? И что? Будет стыдно перед ее матерью и перед ней, а еще больше — перед Кирой. Это ей я сейчас должен писать пошлые сообщения, от которых она бы краснела и улыбалась. А я пишу бывшей, которых до сих пор не могу забыть и простить.

Но и оставить как есть не могу.

«Выйди из подъезда через десять минут»

Жека: «Ты с ума сошел, Ян?»

«Давно уже. По тебе. Выйдешь?»

Жека: «Да»

Конечно, выйдет, куда денется. Это под градусом я такой самоуверенный или как? Раньше ведь могла и не сделать так, как я прошу. Сколько времени я потратил на сцены у ее общаги, лишь бы просто спустилась и поговорила со мной.

Сейчас все иначе. Я не хочу ее вернуть. Я лишь хочу побыть с ней немного и вспомнить каково это — ощущать ее рядом.