Глава 21

Саундтрек к главе: KALEO – I can’t go on without you

Два года спустя…

– Этот? – киваю на мужика, сидящего в углу кафе с телефоном в руке.

– Да, – коротко отвечает Миша, проходя мимо меня к ближайшему у окна столику. – Кофе?

– Не откажусь. И поесть что-нибудь закажи, подыхаю от голода.

Подхожу к дальнему столику, а потом, не спрашивая разрешения, приземляюсь на стул. Мужик тут же откладывает телефон и, слегка приподняв бровь, вопросительно смотрит на меня.

– Тимур, – протягиваю ему ладонь, и он, как ни странно, пожимает ее.

Окидываю его взглядом. Интеллигентный, спокойный, от него не веет ни силой, ни властью. Представитель среднего класса, который всю жизнь гнет спину ради поездки на юг один раз в год. Если повезет, возьмет квартиру в кредит.

Разве такой тебе нужен, мой Ангел?

– Александр, – представляется мужик. Рукопожатие довольно уверенное, но не настолько, чтобы я мог доверить этим рукам самое дорогое, что есть в моей жизни – Веру, которую все еще считаю своей.

– Прерви отношения с Верой, – сразу начинаю я, и глаза Александра на мгновение увеличиваются.

– Не понял?

– Все ты понял.

– Кажется мы не переходили на «ты».

– А вот если бы какой-то зарвавшийся мудак подсел ко мне и стал диктовать, как вести себя с моей женщиной, я ни за что не стал бы ему «выкать».

Александр хмурится. Хреново, по ходу, соображает, и я еще больше укрепляюсь в мысли, что он совсем не пара Вере. «А ты, Самойлов, пара?» – шепчет до раздражения проникновенное подсознание. Судя по отражающимся на лице мужика мыслительным процессам, он думает о том же.

– Так я сейчас должен дать тебе в морду? – спрашивает он, слегка поежившись. Судя по всему, мужик не привык решать проблемы силовыми методами. А вот я очень даже.

С тех пор, как отца не стало, я поставил себе цель легализовать его бизнес и вести честную политику. До первой попытки рейдерского захвата того злосчастного завода. Папочка не простил, что мы выселили его сына далеко за границу, и развернул массированную атаку. Пришлось убрать депутата. Да, самым отвратительным из всех возможных способов. Мы давали ему шанс свалить по-тихому, но он решил, что я – обычная грязь на его ботинках, и очень быстро сломаюсь под напором. Но он не учел одного, во мне было столько агрессии, что я мог истребить целый город, при этом даже не запыхавшись. Но и тогда я сохранял спокойствие, пока мудак не добрался до моей мамы, поставив ее жизнь под угрозу. После того, как я открыл собственное кладбище, мне стало глубоко наплевать, что будет дальше. Я привык ходить по краю, норовя упасть и разбиться насмерть, потому что весь смысл моего существования теперь сводится к тому, чтобы тайно помогать Вере и быть уверенным в том, что у нее все хорошо. Мне же просто хочется сдохнуть. Каждый гребаный день.

Мама убеждала меня, что надо построить новые отношения, считала, так я смогу отвлечься. Говорила, что я молодой и у меня все впереди. Что мне обязательно встретится девушка, с которой я буду счастлив. И я пробовал снова и снова. Блондинки, брюнетки, рыжие, нежные и грубые. Даже клюнул на такую модную практику, как БДСМ, думал, поможет, если начну выплескивать свою агрессию таким способом. Я столько девок перепробовал, что сбился со счета, но все не то. Не цепляет. От них не сносит крышу, не хочется совершать безбашенные поступки, на которые, сама того не сознавая, меня провоцировала Вера.

А вот Вера, видимо, решила двигаться дальше. Что меня до чертиков бесит, заставляет лютовать и вмешиваться не в свое дело. Сам не понимаю, на кой черт я полез к этому мужику, но вот он я – сижу перед ним и испепеляю взглядом, давая понять, что ничего, кроме проблем, ему с моим Ангелом не светит.

– Я бы врезал, – спокойно отвечаю на его вопрос и откидываюсь на спинку стула. – Но решать тебе.

– Ты кто такой? – прищурившись, спрашивает он. Хреново у него выходит играть в устрашение.

Почему же ты выбрала такого хлюпика, Ангел? Решила, что противоположность мужу сделает тебя счастливой? Это вряд ли.

– Я – ее ангел-хранитель, если угодно.

– Ты – самоуверенный мудак, – цедит он сквозь зубы.

Пожимаю плечами.

– Ну или так.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы твоя задница не отсвечивала в радиусе пяти километров от моей женщины. Ты вообще в курсе, что она замужем?

– Ее муж при смерти.

– Я знаю, потому что последние три года оплачиваю его лечение.

– Благотворитель?

– Скажем: замаливаю грехи.

– Это делают в церкви.

– Там из меня только Дьявола изгонять, – усмехаюсь я.

– Вера сама должна решать, с кем хочет быть.

– Она не сможет принять правильное решение.

– Возможно, стоит больше доверять ей.

Я склоняю голову набок и смотрю на мужика, слегка нахмурившись.

– Ей я доверяю больше, чем себе.

– Тогда ты должен принять ее решение.

– Все, что я могу принять в этой жизни – это Веру. А ты мешаешь.

Мужик сжимает челюсти и сверлит меня взглядом светло-серых глаз. Ему страшно. Он подсознательно чувствует, что наши силы не равны и со мной лучше не связываться, но никак не может придумать, как выйти из этой ситуации, не уронив своего достоинства. А я знаю.

– Александр, через два дня у тебя поездка на конференцию в чудесный город Сызрань. Туда, где осталась твоя первая любовь, которая совсем недавно развелась со вторым мужем. Самое время наладить давно утраченную связь.

Я киваю, когда вижу, как с каждым сказанным мной словом его глаза увеличиваются. Да, друг мой, я знаю о тебе все, вплоть до любимого цвета трусов. За эти три года я сколотил настолько крутую хакерскую команду, что всего за час они могут собрать сведения на кого угодно. Грех не воспользоваться этой опцией в личных целях.

Резко побледнев, Александр молча поднимается из-за стола и, коротко взглянув на меня, быстрым шагом покидает кафе. А я встаю, подхожу к своему столику и устраиваюсь напротив Миши. На столе уже стоят блюда с едой, от которой идет ароматный пар, и я делаю глоток кофе.

– Ты же хотел мясо? – как ни в чем не бывало, спрашивает Миша. Словно только что с моей легкой руки судьба человека не изменила направления на сто восемьдесят градусов.

– Да, мясо нормально. Надо будет вечером заказать домой рыбу.

– Так Лена приготовит, если скажешь.

– У Лены сегодня выходной.

– В честь дня рождения?

– Мгм. Надо будет утром отправить цветы.

– Скажи Лиле.

– Сам хочу.

– Надо же, какая забота в отношении повара.

– За три года она меня ни разу не отравила.

– Как же ты об этом жалеешь.

Мы негромко смеемся.

– Куда дальше? – спрашивает Миша, когда мы устраиваемся на заднем сиденье моего внедорожника, и Богдан выруливает со стоянки.

– Невкусно здесь кормят, – игнорирую его вопрос.

– Тимур…

– В больницу, – отвечаю наконец. Богдан уже в курсе, куда меня везти.

– Не устал туда ездить?

Качаю головой, глядя в окно. Снова чувствую себя двадцатилетним пацаном, который мотался в больницу и сидел под окнами Веры, только чтобы взглянуть на нее. Эти три года я прожил так, что морально повзрослел, кажется, на полноценный десяток. И все равно, предвкушая встречу с ней, я ощущаю дрожь и какой-то необъяснимый трепет.

Миша больше не достает меня, занимаясь текущими делами, постоянно висит на телефоне, периодически передавая мне какие-то сведения, которые я пропускаю мимо ушей. Он знает об этом, но все равно продолжает говорить мне что-то, пытаясь включить в реальную жизнь, но я уже далек от нее, полностью погруженный в мысли об Ангеле. Предвкушение встречи заставляет тело вибрировать.

На парковке больницы, как и всегда, мест нет, но мне и не надо. Богдан останавливается недалеко от входа во двор, и Миша наконец затыкается. В машине тихо играет радио, по нему передают какую-то песню, которая навязчиво долбится в мой мозг, прожигая дорожку через сердце. «Не могу двигаться дальше без тебя…» Блядь, точно о моей жизни. Каждый гребаный день пропитан ею. Сознание буквально отравлено Ангелом, лейтмотивом каждого действия становятся мысли о ней.

Внезапно все звуки стихают, и мир вокруг приобретает расплывчатые очертания, когда из-за угла выплывает мой Ангел. Сегодня на ней светлые брюки и яркая желтая блузка. На ногах белые балетки. Волосы собраны в пучок, который она носит чаще всего. Я крепко сжимаю челюсти и кулаки, последние настолько сильно, что слышится хруст костяшек. Каждый раз мне приходится держать себя в руках, чтобы не выскочить из машины, как черт из табакерки, и не налететь на нее со своей одержимостью. Я думал, Вера, как обычно, кинет быстрый взгляд на мою машину и пройдет мимо, но сегодня что-то изменилось. Она останавливается у калитки, ведущей на территорию больницы, и смотрит прямо на меня. Я чувствую, как от ее пронзительного взгляда и охватывающего меня напряжения по позвоночнику стекает капля пота. Как будто Ангел может увидеть меня сквозь наглухо затонированное стекло, через которое не видно даже силуэт. Я сглатываю едкий ком, а потом выдавливаю из себя:

– Поехали.

Богдан заводит машину, и мы проезжаем мимо моего Ангела, которая провожает машину взглядом, пока та не скрывается за поворотом. Я прикрываю глаза и врезаюсь затылком в подголовник. Постепенно в мой мир возвращаются звуки и запахи, которые я не слышал и не чувствовал еще пару минут назад. Ничего, кроме аромата духов моего Ангела и ее голоса, который нежно нашептывает всякие глупости. Она никогда так не делала, но я настолько часто представлял себе это, что и сам поверил, именно так было.

– Вызови мне девку, – прошу Мишу сдавленным голосом. Это не его обязанность, но он уже привык не спорить со мной. Я точно знаю, что Михаил перепоручит это моей помощнице Лиле, и мне плевать, кто именно выполнит мой приказ. Сегодня я хочу попытаться расслабиться и трахнуть шлюху, снова и снова представляя, что подо мной стонет мой Ангел.