Глава 23

Саундтрек к главе: Billie Eilish – Bored

Вера

Ненавижу его! За то, что слаба перед ним, за то, что не могу устоять. Ненавижу и тянусь. Лечу, как бабочка на огонь. Как же долго я держалась, а теперь вот позволила себе минутную слабость, и мне придется расплачиваться за нее. Теперь уже не перед мужем или кем-то другим, а перед самой собой. Правильно, наверное, говорит Леша: я никому, кроме него, по-настоящему не нужна. Вот и Тимур только пользуется моим телом. Где он был все три года? Ведь даже не пришел ни разу. Ладно, единожды попытался наладить контакт, а потом сообщил, что его отец умер. И на этом все. Ни одной попытки встретиться со мной, никаких звонков. Почему? Потому что я нужна ему только для секса. Леша тоже говорит, что я только для этого и гожусь. «Рожей и задницей вышла», – его самый откровенный комплимент.

Впиваюсь взглядом в пленку, которой обернут черный кожаный диван, и жду, пока Тимур даст мне встать. Внутри меня кипит и бурлит лава, лицо горит то ли от стыда за собственный поступок, то ли от злости. Я ведь могла просто прогнать Тимура и уйти с Александром. Он мне совершенно не нравится как мужчина, но психолог из него неплохой. И теперь из-за всего этого я вообще опоздала к Лере на день рождения и даже не предупредила, что меня не будет. Куда я теперь пойду такая растрепанная? Вдобавок ко всему, уже подступают предательские слезы, а в горле встает удушающий ком. И Тимур придавил так, что кажется, будто бетонная плита легла на спину. Я легонько повожу плечами, давая понять, что хочу встать. Слишком много сейчас эмоций, да еще каких, выворачивающих душу наизнанку, просто неподъемная для меня ноша.

Тимур поднимается, освобождая меня. Я резко разворачиваюсь и стягиваю с себя бесполезную тряпицу, еще несколько минут назад служившую мне трусиками. Швыряю в Тимура и обхожу его, пытаясь встать как можно дальше. Не могу дышать, когда он так на меня смотрит. Взгляд тяжелый, темный. Я словно проваливаюсь в его глаза, бегу по его венам, проникая прямо в душу. А там темно. Не знаю, как, но я это чувствую. Вижу, как меняется выражение лица Тимура. Как сжимаются челюсти, губы превращаются в тонкую линию.

– Что это должно означать?

– Ничего. Я ухожу.

Разворачиваюсь и топаю на выход, но Тимур перехватывает меня за локоть. Я замахиваюсь и отталкиваю его. Пытаюсь, по крайней мере, но он нерушим. Сверлит меня своими черными глазами, выжигая следы прямо на сердце.

– Ангел, какого черта?! К мужику этому пойдешь?!

– Да хоть и к нему! Тебе какая разница?!

Он хмурится и слегка прищуривается.

– Тормозни. Ты сейчас наговоришь такого, о чем пожалеешь.

Я судорожно вздыхаю.

– Что ты от меня хочешь?

– Того же, что и три года назад.

– Секса?

– Секс я могу и без тебя получить. Я тебя хочу. Всю.

– Не наигрался еще?

Снова вспоминаю слова своего мужа: «Думаешь, ты нужна этому пацану? Да ему тетку взрослую хочется, потому что она умеет так, как не умеют ровесницы. Там понтов много, подарки дарить надо. А тут сама ноги раздвигает, заскучавшая домохозяйка». Он так часто говорил это, что я поверила. Потому что прав.

– Что за чушь ты несешь? – цедит он сквозь зубы, делая шаг в сторону.

– А для чего я тебе, Тимур?

– Вера, прекрати бредить. Неужели ты думаешь, что я, блядь, три года создавал условия твоему уебку-мужу для того, чтобы просто поиграться с тобой?! Раскрой глаза!

– Какие условия?! Все, что у нас сейчас есть, появилось благодаря мне! Моим бессонным ночам, обитым порогам мэрии, работе в режиме нон-стоп, чтобы заработать на физиотерапевта, который не дал Леше подохнуть!

Тимур по-прежнему хмурится и качает головой.

– Ну неужели ты такая дура, а?

– Дура! – выкрикиваю на пределе своих легких. Крик выходит нервным, надсадным и тяжелым.

– Еще какая. Похоже, я в тебе ошибся.

– Ты ошибся, потому что я позволила!

– Вот это самомнение! – на лице Тимура появляется злобная издевательская ухмылка. Никогда не думала, что он так умеет, но, как выясняется, очень даже. Ему даже ничего не нужно говорить, эта ухмылка – сама по себе выворачивает внутренности. Снисходительный взгляд, тяжелая, уверенная поза – и вот я уже сжимаюсь от того, насколько мне некомфортно. – Я ошибся, потому что поверил тебе, а оказывается зря. Ты не Ангел, ты Бес, Вера. Заскучавшая в неудачном браке женщина, которая нашла себе развлечение.

Мне хочется обнять себя руками и закричать, что это не так, что он ошибается, но я не могу и рта раскрыть. Если я так сделаю, он снова начнет преследовать меня, а у меня жизнь только вошла в более-менее стабильное русло. Не считая болезни Алексея, все налаживается. И с работой, и с бытом. Вот начала посещать психолога при реабилитационном центре, в который вожу Лешу. Правда теперь, когда Александр уезжает, я не знаю, будет ли работать со мной кто-то новый.

– Я просто не могу быть с таким, как ты! – наконец прорывает меня.

– Каким – таким, Вера?

– Агрессивным. Таким, который не может держать кулаки при себе.

– Правда? – рычит он. – Интересно, ради кого я это делал?!

– Я не просила!

– Ну да, ждала, пока он тебя прикончит. Отличный брак. Счастлива в нем? Проваливай!

– Я вообще-то не договорила!

– А мне начхать, что ты еще хотела сказать! Я выслушал достаточно. Дверь там.

– Да, мне лучше уйти, – практически рычу я от злости.

Тимур кивает, глядя мне за спину и взмахивает рукой, предлагая выйти из дома. Сам за мной не идет. Я направляюсь к двери, дважды делая вид, что рассматриваю обстановку, а на самом деле боковым зрением проверяю, идет за мной Тимур, или нет. Не идет. Засунул руки в карманы и наблюдает за тем, как я выхожу. Мой шаг сам собой замедляется, потому что ноги как будто налились свинцом. Я чувствую, что в чем-то неправа, но распознать, в чем именно, не могу. И ощущение такое, что, закрыв за собой дверь, я потеряю Тимура навсегда. От этой мысли так сильно ноет в груди, что становится тяжело дышать. Одно дело, когда ты понимаешь, что где-то там он есть, возможно, скучает по мне. И совсем другое, когда наверняка знаешь, что он уже отказался от нас. Хоть «нас», по сути, никогда и не было.

Я не замечаю, как оказываюсь на залитом солнцем крыльце. Останавливаюсь, вздрогнув от хлопка двери за моей спиной, и смотрю по сторонам. Красивый двор. Слева и справа от дома газон, подъездная дорожка в гараж на две машины, качели, беседка и небольшой садик с молодыми деревьями. Все такое уютное и настоящее, как будто принадлежит не Тимуру. Его интерьер и двор были бы холодными, с резкими линиями, современными скульптурами, которые мне никогда не понять. Все с острыми гранями и темных цветов. А здесь как будто все создано для семьи. Так и вижу, как по газону босиком бегают дети, смеясь и обливаясь водой. От таких мыслей где-то глубоко в груди саднит, я никогда не познаю радостей материнства, а с Лешей и усыновить ребенка не получится.

Медленно спускаюсь по ступенькам, и тут мне дорогу перегораживает амбал в черном костюме.

– Вера Архиповна, пойдемте, я вас отвезу.

Я испуганно пячусь назад, а громила не двигается с места.

– Я сама доеду.

– Тимур Георгиевич приказал отвезти. Если я этого не сделаю, меня уволят.

Он произносит это таким обыденным тоном, как будто быть уволенным – совершенно банальное дело, как чихнуть. И я понимаю, что эта угроза не стоит выеденного яйца, но все равно послушно плетусь за мужчиной к черному внедорожнику. Как бы я ни хотела выставить Тимура злодеем или равнодушным типом, он все так же заботится о том, чтобы я доехала в целости и сохранности. Если, конечно, не задумал убить меня и закопать в ближайшем леске.

Как только сажусь в машину, звонит мой телефон. Лера. Отвечаю на звонок.

– С днем рождения, подруга, – произношу настолько бодро, насколько хватает сил. Стычка с Тимуром высосала из меня все соки.

– Ты там пьяная, что ли?

– С чего вдруг?

– Ну, например, по случаю дня рождения подруги.

Мы с ней не подруги. Так, приятельницы, которые вместе противостояли жестокому миру. Сначала в детдоме, а потом уже и во взрослой жизни. Лера многого обо мне не знает, потому что я не привыкла делиться. Зато мне она выкладывает все и даже больше, чем нужно. Наша дружба как будто односторонняя, но меня все устраивает. Я стараюсь держать в себе свою жизнь, не делиться ни с кем, потому что рано или поздно кто-то повернет эту информацию против меня самой.

– Я не приеду, Лерочка, – выдыхаю в трубку.

– Что случилось? Опять Лешка на ногу наехал?

– Мгм, – проще согласиться, чем выдумывать что-то новое.

– Ну скотина! Я бы ему колеса поснимала. Пусть бы лежал целый день беспомощный.

– Лера! – осекаю я. – Нельзя так говорить!

– Он заслужил. Ладно, отдыхай, завтра проведаю тебя.

– Не надо, Лер. Я сама приеду, когда заживет.

– Ну, как знаешь. Целую, пока.

Я не успеваю попрощаться, когда подруга уже кладет трубку. Упираюсь лбом в боковое стекло и смотрю на пробегающий мимо пейзаж. Слезы сами наворачиваются на глаза, когда я думаю о том, что, как только в моей жизни снова возникает Тимур, все катится под откос. И теперь мне снова – в который раз – придется собирать ее по кусочкам, склеивать и делать вид, что так и было.