Глава 19План

Марина

— Рассказывайте, Марина, — мягко и спокойно говорит спокойно адвокат Кира Беляева, откидываясь на спинку. Мне нравится ее профессиональный голос — ровный, без эмоций..

Только я — не спокойная. Очень. Сижу на краю кресла, сжимаю ручку сумочки до боли в пальцах.

Пытаясь отвлечься, разглядываю кабинет адвоката. Он мне нравится. И запах тоже. Потому что пахнет дорого и статусно — ее парфюмом и кофе.

Всё как я люблю.

Думаю, о том, что тоже могла бы быть адвокатом. Диплом о высшем юридическом у меня есть.

«Вон Кира Беляева. По виду моя ровесница. Спокойная. Взгляд острый, как сканер, который видит насквозь», — думаю, вспоминая, почему я выбрала именно Беляеву.

Да… Ее мне посоветовали. Сказали, что она не проигрывает. Но…

Для меня было главным, что она женщина. Значит, меня поймёт.

— Я люблю Мамонтова с пяти лет, — выдыхаю, чувствуя, как слёзы уже подступают, но я их глотаю. — С пяти лет, Кира. Он водил меня на каток. Держал за руку. Говорил: «Я никуда не уеду». Мы очень рано стали родителями. Все по любви. Я ездила все время с ним везде. В горы, на море, на соревнования. Рожала ему детей. Пятерых. Не спала ночами. Боялась, что упадёт, разобьётся. Я жила им. Дышала им. И только один раз — один! — не поехала с ним на Алтай. Поссорились. Дурацкая ссора, я уже и не помню из-за чего. Он уехал один. И там... там он изменил мне с какой-то бабой.

Голос срывается. Я делаю паузу, собираюсь с силами.

— И не просто изменил. Ребёнка ей сделал. Сына. Эта женщина умерла недавно — рак. И теперь Савва решил, что этот мальчик будет жить с нами. В моём доме. С моими детьми.

Я сжимаю пальцы в кулаки и все таки восторг носом.

— Я не хочу. Я не приму этого нагуляша. Я лучше чужого из детского дома возьму. Но… Не этого. И у меня самой пятеро. Я света белого не вижу. Я в больнице сейчас лежала, Кира. У меня случился нервный срыв. Потому что меня накрыло от подлости Мамонтова. Накрыло с головой...

Беляева кивает, что-то помечает в блокноте.

Её лицо не меняется — спокойное, внимательное. Потом она поднимает голову.

— Марина, я должна вам сразу сказать. Многодетные семьи суд разводит даже в ситуации измены очень неохотно. Понимаете? У вас пятеро несовершеннолетних детей. Судья обязательно даст время на примирение. Месяц — но даст. Могут вмешаться органы опеки. Будут проверять жилищные условия, доходы, психологическую атмосферу. Уверена, что вам с мужем придется посетить психотерапевта.

— Но он изменил! — перебиваю, взвиваясь, как пламя.

Понимаю, что меня несет, но остановиться не могу.

— Он предал меня. Он с другой бабой спал. Пусть и всего раз. Он подонок…

— Измена — не повод для немедленного развода с точки зрения закона, когда на кону судьба пятерых детей, — Кира смотрит на меня в упор. — Суд будет исходить из интересов детей. А не из вашей боли. И ещё... — она делает паузу. — Вы не работаете. Только что лежали в больнице с нервным срывом. Это зафиксировано в документах. Если Савва подаст ходатайство... детей могут оставить с ним. Как с более стабильным родителем.

От слов адвоката мой мир снова даёт трещину. Чувствую, как земля уходит из-под ног.

— То есть... они могут забрать у меня детей?

— Могут, — спокойно отвечает Кира. — Я не пугаю — предупреждаю. Поэтому мы должны действовать аккуратно. Без истерик. Без скандалов.

— Да это он! Савка…

Я вскакиваю, но тут же сажусь обратно.

— Это Мамонтов решил из меня психически больную сделать! Психиатра притащил и психотерапевта... Лекарствами меня начали пичкать. А я нормальная! Я просто... я просто люблю его слишком сильно…

Говоря, лезу в сумочку за платком, потому что слезы текут по щекам.

— Я не спорю, — Кира смотрит на меня поверх блокнота. — Но суду нужны будут доказательства. Его измена — да, это плюс. Но ваша нестабильность — минус. Что говорит ваш муж по поводу развода?

— Сказал, что даст, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Савва — человек слова. Если обещал — сделает. И он уже всё переписал на меня. Бизнес, недвижимость. Всё, Кира. Всё. Он избавляется от меня…

— Всё? — она удивленно поднимает бровь.

— Всё, — киваю. — Он сказал: «Это бизнес моей семьи. Моей жены и моих детей».

Кира молчит. Потом говорит:

— Тогда, возможно, у нас есть шанс договориться без суда. Но готовьтесь — будет непросто.

Из адвокатского бюро я выхожу с тяжёлой головой.

Мысль, что детей могут оставить с Мамонтовым как с более стабильным родителем, меня прибила. От нее меня трясёт.

Сажусь в машину. Кладу руки на руль. Пальца ходят ходуном.

Пью холодную воду и таблетку, что врач прописал. Дышу и еду в фирму. К Савве.

Нет — к себе. Это теперь всё моё.

В приёмной вижу Карпова.

Слава стоит у стойки секретаря, такой же напыщенный, как всегда. Увидев меня, улыбается.

— Марина! Какими судьбами?

— К Савве, — сухо отвечаю.

— Его нет. Он на объекте. А ты... ты чего такая? Ну, идем в мой кабинет…

— У меня теперь свой есть, — резко осекаю Карпова и обращаюсь твердо к секретарю:

— Откройте мне дверь. Теперь я ваш работодатель.

Девушка, имени которой я не знаю, поджимает губы, но дверь открывает.

Мы с Карповым заходим. Я отмечаю идеальный порядок, наши семейные фотографии на столе. Сажусь в кресло Саввы. Смотрю на Славу.

И вдруг — выплёскиваюсь на него, потому что снова не могу сдержать в себе.

— Мы разводимся, Слава. Савва мне изменил. На Алтае. Баба родила ему сына. Теперь он хочет, чтобы этот мальчик жил с нами. Так что теперь буду работать.

Карпов округляет глаза.

Вижу — он в шоке. Настоящем.

— Не может быть, — выдыхает он. — Савва? Савка изменил? Нет… Это... это нонсенс. Он же, Марин, тебя боготворил. Всегда. С детства. Может, ребёнок не его? Может, анализ перепутали?

— Анализ подтвердил, — отрезаю я. — Его. Я видела тест ДНК.

Карпов молчит. Потом смотрит на меня. В его глазах появляется что-то новое. То, что мне не нравится.

— Марина, а ты... ты как собираешься всё это тянуть? Детей, компанию... одна-то?

— Не знаю, — честно говорю. — Но как-нибудь. Не боги горшки обжигают…

— Ну... — он делает шаг ко мне. — Я могу помочь. Мы же партнёры. Вместе сила, Марина. Ты мне всегда нравилась... Я, если честно, всегда мечтал о тебе.

Карпов смотрит на меня — масленым взглядом.

Понимаю, что Карпов подкатывает.

Прямо здесь, в кабинете моего мужа.

Нет, уже бывшего мужа.

— Ты, Слава, попридержи свои яйца, — цежу сквозь зубы.

Но… в голове что-то щёлкает. План. Да…

Рождается план. Карпов — самоуверенный идиот, но он — часть бизнеса.

Он очень даже может пригодиться мне...

Решаю, ничего не говорить ему, а использовать, как темную лошадку.

— Ладно, — говорю с улыбкой. — Ты прав, Слава. Вместе мы сила. Пошли пообедаем.

Называю рестик, где мы с Саввой любили бывать.

Карпов улыбается — самодовольно. Думает, что я ведусь. А я думаю о своём.

В ресторане заказываю то, что обычно брал Савва.

Смотрю на Карпова и представляю, как мужу расскажут о том, что его жена была с мужчиной.

Карпов что-то говорит, я киваю, не слушая.

План в моей голове обрастает подробностями…