Глава 20Точка опоры

Марина

Мой демарш с походом в ресторан с Карповым остаётся Мамонтовым незамеченным.

Той реакции, которую я хотела получить, не случилось.

Савва даже не звонит. Не спрашивает. Ничего. Будто ему всё равно.

Словно я для него уже пустое место.

Дальнейшие события развиваются с такой скоростью и в таком направлении, что мне самой становится страшно.

Савва фактически не появляется в офисе.

Всё время чаще оставляю детей на няню и на экономку.

Внутри меня все больше растёт раздражение, что я не справляюсь. Мне нужно на кого-то опереться. Не только в бизнесе, потому что Карпов не помощник от слова совсем, но и дома.

Прошу приехать свою мать.

Дети, когда узнают, начинают корчиться, морщиться и возмущаться:

— Мам, зачем нам бабушка?

Психует Платон.

— Нам и без бабушки хорошо. Будет только на нас орать.

Марк более сдержан, но и он поддерживает брата:

— С бабушкой скучно. С ней ничего нельзя. Мам, давай мы сами с Машей посидим, — гундосит сын.

Слава и Ия смотрят на меня с неодобрением.

— Пусть лучше папа пусть приедет, — с добавляя в голосе говорит Платон. — Нам без папы плохо. Тебе даже книжку нам почитать некогда. И ты сейчас всё время уезжаешь на работу, а мы остаёмся одни.

Поджимаю губы и вздыхаю на нытье сыновей.

— Ия, ты можешь по вечерам читать парням сказки. Или рассказывать истории, — спрашиваю дочь как бы между прочим.

— Могу, — отвечает дочь. — Но дело не в этом. Просто мы все скучаем по отцу. Папа с нами был всегда. Нам его не хватает.

Дочь смотрит на меня — с укором и с болью, высказывая мне свое нелицеприятное мнение.

Я не спорю. Мне нечем крыть. Савка и дети всегда были единым целым.

Мать моя после долгих разговоров все же приезжает.

И сразу начинается полный треш.

Она командует, критикует, лезет во всё.

Через несколько дней у Славы с ней возникает конфликт.

Мой спокойный, уравновешенный сын — такой же, как Савва, — не выдерживает.

— Слушай, ма, — говорит Славка, заходя на кухню, где я пью остывший кофе. — Наверное, будет всем лучше, если я перееду. У меня в городе, в конце концов, есть своя однушка. Думаю, пришло время мне начинать самостоятельную жизнь.

— Что? — я не верю своим ушам.

— И ещё я разговаривал с отцом, — продолжает Славик. — Решил на каникулах поработать на объектах.

— Ты о чём? Собираешься подниматься высотки?

— Ну конечно…

Пожимает плечами сын.

— Я же не просто так занимаюсь альпинизмом. Отец меня научит. Мне нужно в конце концов становиться взрослым.

— Нет, — отвечаю категорично. — Я не разрешаю…

— Мам, я с отцом этот вопрос согласовал. Он меня берёт. Но если хочешь, сама с ним пообщайся по этому вопросу.

— Я не собираюсь с ним ни о чём разговаривать! — говорю жестко.

Слава вздыхает. Смотрит на меня — как на больную.

— Как хочешь, — хмыкает сын и уходит.

Остаюсь одна на кухне. Сжимаю кружку. Руки дрожат.

Я теряю контроль. Теряю семью. Теряю детей. Сначала Савва, теперь Слава. Кто следующий?

Последние недели у меня уходят на судебные хлопоты.

Я все же подала заявление на развод.

Суд будет только через месяц. Адвокат объясняет:

— До этого времени вам нужно получить документы. Справку от психиатра, от психотерапевта. Для опеки это будет важно. В вашем случае непросто, и органы опеки однозначно будут приглашены.

— Почему однозначно? — уточняю, напрягаясь.

— Потому что у вас пятеро детей, Марина.

— Но я уже работаю, — возражаю неуверенно. — Официально. У меня хорошая зарплата.

— Да, — кивает адвокат. — Но вы недавно работаете. До этого времени всё время находились дома с детьми. Всё равно органы опеки должны будут всё посмотреть. Это обычный стандартный развод. У каждого развода есть свои закавыки, скажем так, юридические. И не думайте, что ваш муж пойдёт вам навстречу и даст вам единоличную опеку над детьми.

— Я об этом и не думаю, — выдыхаю нервно, потому что знаю уже ответ Мамонтова.

Он мне об этом сам сказал ещё в больнице.

Вспоминаю тот разговор.

Голос Саввы был жёстким, не терпящий возражений: «Я готов отдать тебе всё, Марина. Но детей нет. Будет пятьдесят на пятьдесят. А если нет, то я буду настаивать и заберу детей».

Я знаю. Савка просто так слов на ветер не бросает.

Утром собираюсь в офис.

Карпов требует оплаты счетов за какие-то работы, которые я проверить не могу.

Мне надо поговорить с Саввой. Но…

Он на связь не выходит, а я сама звонить ему не стану.

Сегодня у меня очередной дурдом с утра.

Я уже почти собралась и готова выйти, как дома снова возникает скандал.

Мать отчаянно ругается с детьми. Кричит на них. Позволяет себе некрасивые слова в их адрес.

— Платон, ты что, идиот?!

— Мама, пожалуйста, не надо, — прошу я. — Мои дети не привыкли к этому.

— Бабушка, ну зачем вы так? — вмешивается Ия.

Но… мать не унимается.

Она в своей стихии.

Она всегда была такой.

И я вдруг с ужасом понимаю, что смотрю на себя. На то, кем я могу стать.

— Балованные, эгоистичные идиоты! — орёт она.

— Мама! — пытаюсь остановить её.

— Ты, — поворачивается она ко мне. — Ты их разбаловала. Ни дисциплины, ни порядка.

Закрываю глаза. Внутри — пустота.

Раздается звонок, который из-под меня окончательно выбивает почву.

Оказывается, няня Маша заболела. Ангина. Приехать не может. Мне нужно что-то делать с Машкой.

Понимаю, что лучший выход — забрать её с собой. Славки нет. Ию я сейчас завожу на занятия. С мальчишками Машу оставить просто не могу. Несмотря на то, что они уже и не такие маленькие.

В последний момент начинаю быстро собирать Машулю.

Помочь мне сейчас некому. Ия сама собирается. Экономка ещё не пришла.

Обращаюсь к матери:

— Мам, пожалуйста, помоги мне Машу!

— Ничего себе, — она кривит губы. — Ты нарожала — весь этот выводок, А я тебе помогай? Я тебе и так помогаю, присматриваю за твоей оравой.

— Мама.., — тихо рычу, чтобы Машу не напугать.

— Не ори на мать, — отмахивается она. — Хотя, в принципе, чего я ожидала? Ты вся в своего папашу… А дети у тебя такие же наглые, как и их отец. Тебе некогда ими заниматься, а твоему экстремалу это нахер не надо. Настугали детей, теперь не знаете, как с этим дальше жить.

— Мама, хватит, — пытаюсь её остановить, но она не слышит.

— Я тебе говорила! Говорила! Ты меня не слушала! Зачем ты их рожала одного за другим? Думала, таким образом мужика удержишь? Детьми мужика не удержишь! Все они кобели… им бы хер…

— Мама, хватит! — голос мой срывается на крик.

Понимаю, что мне надо уехать. Зову Ию. Но…

Оказывается дочь, пока я ругалась с матерью, ушла на школьный автобус.

Быстро сама собираю Машу. Сажаю в детское кресло. Выезжаю.

На подъезде к городу звонит Марк.

— Мама, убери от нас эту психическую! Она Платона побила! Ударила его сильно. Теперь у Тоши синяк на лице будет!

Господи. Только этого мне ещё не хватало. И это перед тем, как к нам должны прийти из органов опеки.

У меня начинают трястись руки. Я отвлекаюсь. Подрезаю машину. Попадаю в аварию.

Удар. Скрип металла.

Машка начинает орать.

Меня трясёт ещё больше.

Это первая авария в моей жизни.

— Всё хорошо, малышка, всё хорошо, — бормочу, успокаивая дочь, хотя сама не верю в это.

Знаю, что надо вызывать ГАИ.

Ещё эти чёртовы документы, которые нужно привезти подписанные в офис.

Меня трясёт. Сердце останавливается. Машка орёт.

Из другой машины выскакивает злой мужик.

Он орёт на меня.

Я в полном отчаянии, потому что еще никогда не была в такой ситуации.

Понимаю: сейчас лучше всего позвонить Савве. Он приедет, всё разрулит. Но…

Я не могу позвонить Мамонтову. Меня душит гордость.

Звоню Карпову.

— Слава, я попала в аварию, — объясняю сбивчиво дрожащим голосом. — Ты не можешь приехать? У меня Маша. Мне нужна помощь. И документы, и встреча с клиентом...

— Слушай, Марин, — отвечает мне Карпов сонно и недовольно. — Я тебе не муж. Навешивать на себя твои проблемы я не собираюсь.

— Слава, пожалуйста...

— Ты счета подписала? — опуская ответ на мою просьбу, спрашивает Славка.

— Да, подписала, отправила бухгалтеру. Когда их оплатят — не знаю. Сейчас приеду — уточню. Ты можешь приехать, Слав?

— Мне сейчас некогда этим заниматься, — отрезает Карпов.

— Слава...

— Нет, Марин. Ты у нас бизнес-леди. Компания уже почти твоя. Учись жить самостоятельно. Я жду платёжки.., – говорит Карп и отключается.

Мужик на меня орёт. Я мысленно ругаюсь матом и набираю номер полиции. Вызываю. Мы стоим, ждём. Мужик тоже вызывает полицию. Мне ничего не остаётся.

Смотрю на Машку. Она плачет, тянет ко мне руки. На дороге — пробка. Сигналят. Орут.

Я стою посреди всего этого ада и чувствую, что земля уходит из-под ног.

Набираю номер Саввы.

— Савва, — голос срывается. — Я попала в аварию. Не знаю, что делать. Машка со мной. Пожалуйста... приезжай.

На том конце провода — тишина. А потом его голос — спокойный, твёрдый, тот самый, который всегда возвращал меня к жизни.

— Координаты мне скинь. Я еду. Успокой Машулю…