ГЛАВА 2. НЕ ИСКАТЬ

ДИН

Та же неделя

Дин не поехал за Лизой.

На четвёртый день он начал считать это достижением.

В первый день он хотел сесть в машину сразу после того, как нашёл договор с её припиской. Во второй почти набрал человека, который за час выяснил бы, где сейчас Лиза и кто стоит у ворот. В третий открыл контакты адвокатов.

Потом закрыл.

Ему было тридцать шесть лет. Он руководил компанией, в которой восемьсот человек считали его способным принимать рациональные решения в кризис.

Оказалось, самый сложный кризис в его жизни требовал не делать ничего.

— Ты опять не спал, — сказал Сэм.

— Спал.

— Два часа не считаются.

Дин поднял глаза от ноутбука.

Сэм стоял в дверях кабинета с двумя стаканами кофе.

— Ты мой врач?

— Нет. Врач был бы вежливее. И выставил счёт.

Он поставил стакан на стол.

— Нашу аренду продлили.

Дин перестал печатать.

— Когда?

— Сегодня. Пять лет. Те же условия.

— А кредит?

— Управляющая компания вернула его прежнему банку. Как будто ничего не было.

Дин откинулся на спинку кресла.

Вот оно.

Подтверждение, которого он не хотел.

У его компании за последние двое суток тоже исчезли странные движения по долгу. Пакет, который кто-то выкупил через две промежуточные структуры, тихо вернулся на рынок по цене приобретения. Нора называла это удачным совпадением.

Дин никогда не верил в удачные совпадения.

— Это Воронцов, — сказал Сэм.

Не вопрос.

— Да.

— И Лиза ушла из-за этого.

Дин сжал челюсть.

— Думаю, да.

— Думаешь?

— Я не видел договорённости. Но он забрал рычаги в тот же момент, когда она вернулась домой.

Сэм сел напротив.

— Тогда поехали за ней.

Реакция была настолько быстрой, что Дин почти улыбнулся.

— Нет.

— Что значит нет?

— То и значит.

— Он её шантажировал.

— Я знаю.

— А ты сидишь здесь.

Дин закрыл ноутбук.

— Если она ушла, чтобы остановить его, и я сейчас ворвусь туда и начну корпоративную войну, что именно я докажу?

Сэм открыл рот. Закрыл.

Дин продолжил:

— Что она не зря боялась, что я снова всё решу за неё.

— Но права выбора она нас всё-таки лишила.

— Это отдельный разговор.

— Хорошо. Когда мы его проведём?

— Когда она захочет со мной говорить.

Сэм изучал брата так, будто впервые увидел Дина, добровольно отказавшегося от контроля.

— Ты заболел?

— Отвали.

— Вот. Теперь узнаю.

Дин встал и подошёл к окну.

За окном люди шли на обед, машины вставали на красный, кто-то смеялся у кофейни. Мир оскорбительно хорошо умел продолжаться, когда у тебя самого всё остановилось.

— Я написал ей, — сказал он.

— Ответила?

— Нет.

— Позвони ещё.

— Нет.

Сэм выдохнул.

— Иногда уважение к границам утомляет.

— Ужасно.

Дин всё-таки сделал то, что умел: заказал полный аудит движения обязательств своей компании и ресторана Сэма. Не чтобы ударить первым. Чтобы понять поле.

Юристы нашли только следы.

Фонды, номинальные структуры, сделки по рыночной цене. Всё чисто.

Очень по-воронцовски.

Через неделю Дин отправил Лизе ещё одно сообщение.

«Я понял достаточно. Не буду ломать то, ради чего ты ушла. Но однажды мы поговорим».

Ответа не было.

Он не писал снова.

И как раз молчать оказалось тяжелее всего.