ГЛАВА 22. ДО РОДОВ

ЛИЗА

Тридцать девятая неделя

Схватки начались ночью.

Лиза проснулась в три двадцать и сначала решила, что Эмма просто решила отомстить ей за острый суп.

Через двадцать минут стало ясно: суп ни при чём.

Она позвонила врачу.

Потом вызвала машину.

Отец вышел в холл, пока водитель ещё не приехал.

— Куда ты собралась?

Лиза опёрлась ладонью о стену, переждала схватку и посмотрела на него.

— На вечеринку.

Он побледнел.

— Началось?

— Похоже.

— Я еду.

— Нет.

— Лиза.

— Нет.

Ей не хотелось рожать рядом с человеком, который восемь месяцев не смог назвать ребёнка внучкой.

Отец несколько секунд боролся с собой.

— Хорошо. Тогда водитель останется.

— Это я разрешу.

Он кивнул.

На этот раз действительно кивнул.

Уже у двери Лиза услышала:

— Позвони, когда…

Он не договорил.

Когда родится?

Когда закончится?

Когда станет понятно, что ребёнок Харпера здоров?

Лиза не стала помогать.

В роддом она приехала одна.

Через восемь часов перестала понимать время.

Боль была не похожа ни на что. В ней не было романтики, достоинства или красивых мыслей. Только тело, работа, голос акушерки и короткие периоды между схватками, когда Лиза успевала вспомнить, что где-то существует Дин.

В один из таких моментов она представила его рядом.

Он бы держал её за руку.

Он бы пытался шутить.

Она бы сказала, что убьёт его.

Он бы ответил: «После родов. Сейчас у тебя другая задача».

Лиза заплакала.

Акушерка решила, что от боли.

— Ещё немного.

Нет.

Не от боли.

От того, что Дин должен был быть здесь.

И это уже нельзя было исправить.

Когда Эмма закричала, мир выключился.

Лиза слышала только этот звук.

Громкий.

Возмущённый.

Живой.

— Девочка, — сказала врач.

— Я знаю.

Ей положили ребёнка на грудь.

Лиза посмотрела на маленькое красное лицо и вдруг рассмеялась сквозь слёзы.

— Привет.

Эмма открыла рот и снова возмущённо закричала.

— Да, я тоже не в восторге от сегодняшнего дня.

Маленькая ладонь раскрылась возле её кожи.

Пять крошечных пальцев.

Лиза коснулась их кончиком своего.

Впервые за девять месяцев страх отступил.

Всего на несколько часов.