ГЛАВА 23. ПЕРВАЯ НОЧЬ

ЛИЗА

Первая ночь после рождения Эммы

В первую ночь Эмма спала двадцать минут подряд.

Лиза — семь.

Каждый раз, когда дочь затихала, Лиза наклонялась проверить дыхание. Когда Эмма начинала сопеть громче, Лиза пугалась тоже.

К двум ночи медсестра сказала:

— Если будете проверять её каждые тридцать секунд, к утру вам самой понадобится наблюдение.

— Я стараюсь не проверять.

— Вижу.

Она улыбнулась и показала ещё раз, как удобнее завернуть одеяло.

Когда дверь закрылась, палата стала огромной.

Лиза смотрела на маленькую кроватку и никак не могла совместить две мысли.

Эмма существовала.

Дин не знал.

На тумбочке лежал телефон.

Старый номер она включила ещё утром, потому что в роддоме понадобились данные из сообщений клиники. На экране было несколько рабочих уведомлений и ни одного нового сообщения от Дина.

Конечно.

Он обещал не давить.

И держал слово.

Лиза открыла их чат.

Последняя фраза была отправлена почти девять месяцев назад.

«Я понял достаточно. Не буду ломать то, ради чего ты ушла. Но однажды мы поговорим».

Она посмотрела на Эмму.

— Он бы тебе понравился, — прошептала.

Дочь не ответила.

— Очень самоуверенный. Ужасный кофе. Покупает слишком много еды. И думает, что умеет чинить всё на свете.

Эмма сморщила нос.

Лиза рассмеялась и сразу заплакала.

Гормоны, усталость, одиночество — можно было назвать как угодно.

Правда была проще.

Дин должен был видеть первый день жизни своей дочери.

Она взяла телефон.

Сделала фотографию спящей Эммы.

Прикрепила к сообщению.

Напечатала:

«У тебя родилась дочь. Её зовут Эмма».

Пальцем коснулась кнопки отправки.

Не нажала.

В голове тут же появилась фотография из новостей: Дин, Виктория, Мари.

У него была жизнь.

Не выдуманная отцом. Настоящая.

Лиза понятия не имела, насколько серьёзны их отношения. Не знала, живут ли они вместе, строят ли планы, ждёт ли Мари от него чего-то похожего на отцовство.

Она представляла его телефон на прикроватной тумбе рядом с другой женщиной.

Три часа ночи.

Сообщение от женщины, которая исчезла на девять месяцев.

«У тебя дочь».

Это было чудовищно.

Не сказать — тоже.

Лиза положила телефон экраном вниз.

— Завтра, — прошептала она.

Завтра она отдохнёт.

Завтра врач скажет, что всё хорошо.

Завтра она найдёт слова, в которых не будет просьбы вернуться и не будет права отказаться от ребёнка.

Эмма заплакала.

Лиза подняла её, прижала к груди.

— Завтра, — повторила.

Утром «завтра» закончилось раньше, чем она успела выполнить обещание.

В палату вошли двое врачей.