ГЛАВА 31. НЕ ТВОЯ ВИНА

ЛИЗА

Вечер четвёртого дня после рождения

Дин вернулся с парковки через двадцать минут.

Этого было достаточно, чтобы Лиза поняла: разговор с Викторией закончился плохо.

Он вошёл в палату, проверил Эмму взглядом — привычка появилась за несколько дней — и только потом посмотрел на Лизу.

— Она ушла?

Дин не спросил, откуда Лиза знает.

— Да.

Слово упало между ними тяжело.

Лиза ожидала облегчения. Ведь ещё два дня назад Виктория была женщиной рядом с мужчиной, которого она любила. Логика дешёвого романа требовала бы радости.

Радости не было.

— Мне жаль.

Дин сел в кресло.

— Мне тоже.

Лиза посмотрела на дочь.

— Это из-за меня.

— Нет.

— Дин, если бы я не появилась с ребёнком…

— Ты не «появилась». Я узнал, что у меня есть дочь. Это разные вещи.

— Но Виктория увидела нас.

— И сделала свой выбор.

Он говорил спокойно, но Лиза видела боль.

— Не забирай у неё это решение тоже.

Фраза попала точно.

Лиза закрыла глаза.

— Хорошо.

Дин провёл ладонью по затылку.

— Я был с хорошей женщиной. Она знала, что я не до конца свободен, и всё равно дала мне шанс. Я действительно пытался. Иногда мне с ней было очень хорошо.

Лиза заставила себя не отводить взгляд.

Эту правду было неприятно слышать. Но она была честной, а честность теперь стоила дороже удобства.

— Ты её любил?

Дин подумал.

— По-своему. Не так, как тебя. И, наверное, именно это было несправедливо к ней.

Лиза сглотнула.

— Тогда я всё-таки разрушила…

— Нет.

Он наклонился вперёд.

— Я взрослый мужчина. Я сам вошёл в отношения, зная, что часть меня всё ещё смотрит назад. Виктория сама решила, что не хочет жить рядом с этой частью. Это её право и моя ответственность. Не твоя.

— А Мари?

На лице Дина появилась настоящая боль.

— Вот за Мари мне особенно тяжело.

— Она к тебе привязалась.

— Я к ней тоже.

Лиза впервые поняла, что новая жизнь Дина была не фотографиями из новостей. В ней были привычки. Шутки. Уроки вождения. Сообщения. Люди, которых он теперь терял.

Её собственная вина хотела немедленно предложить решение: отступить, исчезнуть, вернуть его туда, где было спокойнее.

Лиза узнала этот импульс.

И впервые не подчинилась ему.

— Я не буду говорить тебе, что делать, — сказала она.

Дин усмехнулся устало.

— Исторический день.

— Не порть.

— Молчу.

Она стала серьёзнее.

— Но я не хочу, чтобы ты думал, будто теперь обязан быть со мной. Потому что Виктория ушла. Потому что у нас Эмма.

Дин посмотрел прямо.

— Не буду. И ты не думай, что её уход освобождает какое-то место, которое теперь нужно срочно занять.

— Хорошо.

— Мы родители Эммы. Всё остальное…

Он замолчал.

— Что?

— Всё остальное я всё ещё хочу. Но не буду брать только потому, что оно стало возможным.

Лиза почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Эмма завозилась, и Дин сразу встал к кроватке.

Разговор закончился не примирением и не обещанием.

Лиза смотрела, как он поправляет одеяло дочери, и думала о Виктории.

О женщине, которая ушла не проиграв Лизе.

А выбрав себя.

Лиза слишком хорошо знала цену такого выбора, чтобы не уважать его.