ГЛАВА 37. ПЕРВАЯ НОЧЬ ПАПЫ

ДИН

Эмме десять дней

На десятый день Лиза уснула сидя.

Буквально.

Дин пришёл утром и обнаружил её на диване с пустой бутылочкой в руке. Эмма лежала в кроватке и бодрствовала.

— Привет, — прошептал он дочери.

Она посмотрела на него.

— Мама объявила забастовку.

Лиза не проснулась.

Дин накрыл её пледом и забрал Эмму.

Следующие три часа были лучшими и самыми страшными в его жизни.

Он кормил.

Менял подгузник.

Ходил по комнате, когда она начинала хныкать.

В какой-то момент Эмма заснула у него на предплечье.

Дин сел в кресло и не двигался.

Телефон завибрировал пять раз.

Он выключил.

Компания проживёт.

Мир тоже.

Дочь спала.

Дин рассматривал ресницы, крошечные ногти, линию носа.

— Ты знаешь, что я очень важный человек? — прошептал он.

Эмма не отреагировала.

— Вот и я начинаю сомневаться.

Он сфотографировал спящую Эмму и отправил Сэму.

«Три часа. Ни одного кризиса».

Ответ пришёл почти сразу:

«Горжусь вами обоими. Особенно Эммой».

Дин решил, что младшего брата можно временно исключить из списка любимых родственников.

Лиза проснулась через два с половиной часа.

Вышла из комнаты в панике.

— Где она?

Дин поднял палец к губам.

— Здесь.

Лиза остановилась.

Эмма спала на его груди.

— Сколько я…

— Достаточно.

— Почему не разбудил?

— Потому что ты спала.

Лиза прикрыла рот ладонью.

— Я ужасная мать.

Дин нахмурился.

— Потому что поспала?

— Я не услышала её.

— Я услышал.

Он сказал это просто.

— Для этого нас двое.

Лиза замерла.

Дин тоже понял, что сказал.

Не «родителей двое».

Нас.

Он не стал исправлять.