ГЛАВА 42. ТРИ ЧАСА НОЧИ

ЛИЗА

Эмме пять недель

В два сорок семь Эмма заплакала иначе.

Лиза проснулась мгновенно.

Последние пять недель научили её различать десятки оттенков плача. Голод. Колики. Мокрый подгузник. Возмущение тем, что мир недостаточно быстро исполняет желания.

Сейчас звук был слабее.

Именно это напугало.

Лиза подняла дочь.

Горячая.

Термометр показал 38,1.

Она смотрела на цифры и снова видела больничный монитор.

— Нет.

Телефон дрожал в руке.

Первым контактом был Сэм.

Четыре года она звонила ему, когда было страшно.

Большой палец завис над именем.

Потом Лиза нашла другое.

Дин.

Он ответил после первого гудка.

— Лиза?

Сон исчез из голоса за секунду.

— Что случилось?

— У Эммы температура.

— Сколько?

— Тридцать восемь и одна.

Она услышала движение.

— Я еду. Звони педиатру, при таком возрасте не ждём до утра.

— Дин…

— Я уже одеваюсь.

Лиза закрыла глаза.

— Мне страшно.

Тишина на секунду.

— Я знаю.

Голос стал мягче.

— Буду через десять минут. И Лиз?

— Да?

— Ты не одна.

Он приехал через девять.

Без пальто. В тёмной футболке и спортивных брюках.

Увидел Эмму у неё на руках и остановился.

— Врач?

— Сказал ехать в приёмное.

— Машина внизу.

Лиза собралась спорить, что сама может нести сумку.

Дин посмотрел на неё.

— Я знаю, что можешь. Но сегодня можно не мочь всё самой.

Она промолчала.

В больнице их оставили на несколько часов. Анализы не показали ничего опасного. Вероятнее всего вирусная инфекция, но из-за возраста Эмму наблюдали особенно внимательно.

Дин ходил вдоль стены.

Пять шагов туда.

Пять обратно.

— Ты протрёшь пол, — сказала Лиза.

— Будет чище.

Она неожиданно улыбнулась.

Под утро температура снизилась.

Домой они вернулись вместе.