Глава 17

На этот раз команда главных активистов «БезВести» собралась в уютном антикафе неподалеку от моего дома. Моя мама, Арина Арнольдовна, очень просила не приводить всю нашу свору сегодня в дом. Сегодня тот редкий вечер, когда она устраивает посиделки с подругами. Именно поэтому, даже мой племянник со мной, а дочь умотала с друзьями. Ленка психанула из-за того, что я запретила ей дружить с сыном знаменитого на всю страну писателя, хлопнула дверью и была такова. Я знаю ее, побесится, пересидит у подруг и вернется не позже одиннадцати.

В этом антикафе мы изредка бываем, нас здесь знают и дают приличную скидку. Сегодня особенно повезло — любимый закуток с тремя удобными диванами и столиком между ними был свободен. Там-то мы разместились. Стены, обитые деревянной вагонкой, выкрашенной в серый цвет, на диванах светлые клетчатые пледы, лампы на колоннах. Обстановка должна была способствовать умиротворению, но как-то не справлялась с этой сложной задачей. Здесь были все. Даже Регина, самая молодая участница группы, заслужившая свое участие скорее благодаря своей умной собаке, которую мы натаскали в поиске. Девушка пристроилась рядом с Сашей Матвеевым. Сашка симпатичный, к нему часто девушки клеятся, мы поначалу боялись, что поиск превратится в свидания и флирт, но Матвеев умеет держать со всеми дистанцию. Он парень открытый и улыбчивый, однако достаточно устойчивый к женским чарам. Рядом с ними разместилась чета Игнатьевых. Ирина Артуровна принесла обещанные пирожки, а Эдуард два термоса с кофе, кружки мы попросили здесь на кухне, как постоянным посетителям и представителям «БезВести», нам их предоставили без проблем. Вадим пристроился рядом с пирожками, сегодня он выглядел гораздо более опрятно, чем во время последнего общего поиска. Я не садилась, осталась стоять, приткнувшись к спинке одного из диванов у самого выхода, да и Олежка был здесь, его из инвалидной коляски пересаживать на диван смысла не было. Мы ждали. Ждали того, кто нас всех собрал.

— И где же он, Черный плащ? — хмыкнул Саша Матвеев.

Он отстранился от Регины, пытавшейся как-нибудь случайно на нем повиснуть, и отклонился на спинку дивана. — Собрал нас всех, а сам где-то запропастился? И что он собирается нам сказать? Труп уже найден, мы теперь не у дел.

— Какой Черный плащ? — встрепенулся Олежка.

— Горовиц! Гарри Горовиц, не слышал про него? — Саша Матвеев почти выплюнул ненавистное имя. Он всегда был за меня, а не заметить мое плохое отношение к писателю не мог бы лишь слепой. Разумеется, мне пришлось вкратце рассказать все команде. Правду о том, как к нам попал писатель и как я его не заметила.

— Слышал! Так мы его ждем? — Олежек с надеждой и сияющими от радости глазами посмотрел на меня, даже за штанину дернул. У него это не получилось, джинсы сидели на мне как вторая кожа, поэтому племянник в результате поковырял мое колено пальцем.

— Его, — пробурчала я, перенеся вес на другую ногу и интуитивно убрав прядь длинных волос за ухо.

Ну, так. Если уж совсем честно и только себе — я тоже, кажется, жду его. Во-первых, мне интересно, что же он хочет нам сообщить. Черный плащ. Я все равно сильно сомневаюсь, что нам удастся хоть что-то найти. Раньше участвовала в расследованиях, но в таких запутанных — еще никогда. Три убийства, три пропавших человека и никаких следов. Это за гранью.

— Ева, кофе будешь?

— Спасибо, Ирина Артуровна, я бы не отказалась, поздно уже.

Игнатьева налила в чашку из термоса горячий напиток и протянула ее в мою сторону. Саша Матвеев даже поднялся с дивана, чтобы лично помочь передать чашку мне, и я уже было потянулась за ней, как вдруг чья-то наглая лапища перехватила ее у меня под самым носом.

— Спасибо! — сказал Горовиц над самым моим ухом и залпом осушил сосуд. — Спасибо и всем добрый вечер!

Самовлюбленный писатель вернул пустую посуду мне, нисколько при этом не смутившись. Тут же между нами протиснулся худой Анатолий и плюхнулся на диван рядом с Региной. Друг Черного плаща тоже не отказался от кофе, но перед эти засунул в рот сразу два соленых пирожка — он сложил их один на другой и вставил между своих челюстей.

— И тебе привет! — писатель пожал маленькую ручку моего племянника. — Ну, что? Начнем, дамы и господа?

— Что мы начнем и зачем вы нас всех собрали? — Саша Матвеев единственный, кто не поздоровался со знаменитостью и ответивший ему довольно грубо.

Горовиц, тем временем, пожимал всем мужчинам руки, подмигивал и кивал дамам, в общем вел себя, как и полагается зазнавшемуся франту. Выглядел сегодня мастер выдуманного детектива, к моему большому сожалению, очень хорошо. Подозреваю, у этого гада есть свой собственный стилист, обязательно с длинными ногами и красивой грудью. Крепкую, рослую мужскую фигуру облегал темно-серый свитер крупной вязки с высоким горлом, черные брюки, и на ногах завершали стильный ансамбль темно-вишневые, лаковые ботинки. Поверх всего твидовое пальто черного цвета. И, разумеется, жемчужная голливудская улыбка в купе с черными интеллигентными очками. А так и не скажешь, что познакомились мы с ним в полицейском участке при весьма занимательных обстоятельствах.

— Спасибо! Добрый вечер! Спасибо!

— Кроме аплодисментов в вашу честь что-то запланировано? — насупившись, проворчал Матвеев.

Горовиц махнул и ему.

— Запланировано! Анатолий, ты захватил с собой черную папку?

— Есть, Черный плащ! — отозвался помощник, выудив из-под безразмерного свитера предмет разговора и, подняв его вверх так, чтобы всем было видно.

Стоя рядом со мной, писатель обрадованно хлопнул в ладоши и потер их друг о друга.

— Отлично! Итак, дамы и господа, переходим к делу! Я так понимаю, за исключением некоторых, настроенных против меня, остальные жаждут остановить беспредел в Киселево и помочь нашей отчаянной полиции в лице следователя Терехова?

Ирина Артуровна вместе с мужем синхронно подняли руки.

— Жаждем!

— И готовы сделать для этого все, что потребуется, — добавил Игнатьев.

Горовиц подарил им свою дорогостоящую ухмылку, на что я не удержала скептический хмык.

— Замечательно! Для вас у меня припасено особенно задание. Особенно важное. Что ж! давайте приступим! Анатолий, папку!

Матвеев кашлянул, Регина подобралась и теперь уже восторженно уставилась на писателя, Игнатьевы аналогично отдали ему все свое внимание. Даже Вадим смотрел на Горовица, как на представителя последней правящей инстанции. Вот… подстава!

— Пожалуй, начнем! — достав из папки бумаги, заявила звезда. — Некоторые из вас, — косой взгляд на меня, — могут со мной не согласиться, но именно благодаря третьему трупу у нас с вами появился шанс раскрыть это запутанное преступление! Предлагаю, — выставив ладонь вперед, писатель остановил Ирину Артуровну, собиравшуюся что-то возразить, — сперва дослушать весь мой план и потом уже перейти к его обсуждению, но, уверяю вас, оно не понадобится. Что ж. На сегодняшний день мы имеем три женских трупа, упокоенных в лесу близ станции Киселево. Три трупа… первый, за неимением корыстных родственников, я отметаю сразу. Это больше смахивает на некую репетицию, чем на необходимость. Бабушка, восемьдесят семь лет, одинокая, доживает свой срок в промерзшем за зиму дачном поселке. Она любит иногда гулять по лесу. Реши я вдруг стать убийцей, для тренировки выбрал бы именно этот вариант. Сколько может быть силы в больной старушке, росточком с пенек? Логично? Именно! Бабушка жила отшельницей, не имела родственников — идеально, чтобы я почувствовал в себе силу и понял, что смогу сделать. Как вы все заметили, вторая женщина была молодой. Резкий скачок, не так ли? Если бы бабушка была моей целью, я бы не стал после этого убивать молодых и сильных.

— Ты б мочил бабушек, — хохотнул в кулак Анатолий, но получив в ответ строгий материнский взгляд Ирины Артуровны, схватил с тарелки пирожок и засунул его в рот.

— Почти, — кивнул автор популярных детективов. — По крайней мере, это похоже на версию. Далее, мне удалось достать досье на третью жертву и… сюрприз! Вторая и третья никак не связаны между собой, ни профессией, ни местом работы, ничем. Даже внешне разные. Общее только одно — обе женщины и обе достаточно молодые. То есть, после бабушки я либо пробую убить ту, которую задумал, а вторая, чтобы следы замести и под маньяка подделаться. Либо… либо наоборот. В этой версии я уверен достаточно сильно, ведь если бы это был маньяк на самом деле, его жертвы были бы похожи. В одном из своих детективов я отрабатывал подобный трюк. И, знаете, почему мне он понравился? Потому что просто и эффективно. А в убийствах нет ничего лучше — чем простота. Теперь возвращаясь к подозреваемым — классика жанра начать искать мотив в семье. Мотив и убийцу.

— Это вам Терехов досье на нее лично в руки передал? — уточнила я неласковым голосом.

Горовиц миролюбиво поправил модные очки.

— Не совсем.

— У нас свои источники, — буркнул Анатолий, почти целиком проглотив пирожок.

— В конце концов, это неважно. Я не буду озвучивать конкретные данные по третьей потерпевшей, мы находимся в общественном месте, но могу сказать, что и у второй, и у третьей была, раз, ипотека, два, был муж. Все же, подчиняясь классике расследований, я предлагаю отработать своими силами алиби обоих мужей.

— Мужа второй, — вставила свой комментарий рыжая Регина, — отработал Терехов, разве нет? Что? Я что-то глупое сказала?

— Нет, ни в коем случае, — успокоил автор молодую девушку, чьи волосы при этом приглушенном освещении горели красным пламенем, — но именно поэтому, мы сами отработаем его. Надо опросить соседей по лестничной клетке, сходить к нему на работу, поспрашивать всех знакомых. И этим займетесь вы, Любинская, и вы, Матвеев.

Эдуард Адрианович возмутился:

— Почему это они? Здесь люди и поопытнее есть!

— Пусть они, я не возражаю, — подал голос Вадим. — Я по квартирам бегать не смогу, я людей боюсь.

— А я Дога возьму! — вскочила Регина. — Он мне поможет с соседями общаться! И нас с Сашей защитит!

— Регина, сядь, дослушай, — осадила ее более опытная и повидавшая жизнь Ирина Артуровна.

Горовиц усмехнулся:

— Возьмите Дога, он вам действительно не помешает.

— На что вы намекаете? Что я не смогу за себя постоять?! — огрызнулся Сашка.

— Не за себя, а за нее, — брякнул Толик, натянув черный капюшон на глаза.

Друг Черного плаща, похоже, не боялся ничего, пока Черный плащ был рядом. Интересно, он такой смелый даже, если остается один? Худой и высокий, его одолеет легкий ветерок, а уж кулак Матвеева и подавно. Мне вдруг стало обидно за всю команду «БезВести». С какой это стати? Пришли какие-то чужаки и наводят в детище моего любимого брата свои порядки!

— Я все хочу поинтересоваться, — процедила сквозь зубы, но меня услышали все, — а по какому праву вы здесь распоряжаетесь?

Писатель блеснул серыми глазами.

— По такому, что вам и самим интересно. А я могу помочь. И у меня есть план, которого нет у вас. К тому же, неужели из-за каких-то своих дурацких принципов, вы бросите на произвол судьбы жителей поселка Киселево?

Эдуард Адрианович на правах старшего мужчины, как я понимаю, принял решение сразу и за всю группу, снова втоптав мое самомнение в лужу самодовольства писателя.

— Не бросим! Озвучивайте свой план, мы готовы помочь жителям Киселево!

— Спасибо, Эдуард Адрианович, — поклонился автор. — Я продолжу, с вашего позволения. На чем я остановился? А! Любинская и Матвеев проверяют алиби мужа второй жертвы. Мы с Даниловой проверяем алиби мужа третьей жертвы. Очкарик с Анатолием…

— А почему это я Очкарик, а он целый Анатолий?!

— Потому что ты Очкарик, — хохотнул вражеский программист.

— А ты… а ты…

— Ну, кто? Кто? Давай, скажи уже нам!

— А ну перестать поднимать смуту в строю! — гаркнул на спорщиков Игнатьев. — Слушайте дальше, что командир говорит!

Командир… Я хмыкнула и сложила руки на груди. Не закрывалась, просто удерживала, чтобы не опустить на светлую голову знаменитости что-то тяжелое.

— Может быть, я уже договорю? Спасибо. Вадим с Анатолием, так вас устроит? Отлично! Вадим с Анатолием предоставят нам информацию с компьютеров обеих семей. А чтобы не было споров, распределю сразу. С Вадима информация по многодетной семье, с Анатолия все, что можно накопать по третьей. Вот, кажется, все. Вопросы?

— Как же? Гарри, а мы? — залился краской светлокожий Игнатьев. — Вы же сказали, у нас какая-то особенная миссия…

— Точно так, — кивнул Горовиц, — для вас особенная миссия. Вы отправляетесь в поселок Киселево, я арендовал один из домов. Вы будете следить за всеми, кто приезжает в поселок и докладывать нам, если начнет происходить что-то подозрительное. Мы же должны проверить и другую версию, если маньяк намерен продолжить реализовываться. Ну, а… чтобы вам было не так страшно, у меня для вас есть кое-что. Прошу всех выйти со мной на пару минут на улицу.

Горовиц махнул рукой, и вся команда активистов «БезВести» поднялась за ним. Эдуард Адрианович покатил коляску Олега. Мы вышли на улицу, где в нескольких метрах от входа в антикафе стоял джип. Сегодня писатель приехал на другой машине. Настоящий, новенький джип, мечта моего Лёньки. Он такой очень хотел, в его комнате до сих пор плакат висит. Только та тачка, о которой он мечтал, была на пять лет старше, этот же вороной красавец был нулёвым.

Писатель нажал на кнопку на брелоке. Машина послушно отозвалась. Горовиц подвел всю команду к багажнику, в котором лежала лишь одна сумка, правда, достаточно большая. Подождав, пока его окружат наши, автор медленно раскрыл молнию на сумке и…

— Ой!

— Вот это да!!!

— Они… это, настоящие?

В сумке лежал автомат Калашникова, пара пистолетов, обоймы, коробки с патронами, несколько гранат и даже переносная базука. И, насколько могу судить, все было настоящим.