Глава 26

Второй раз тот же путь до Киселево мы преодолели за время, почти вдвое превышавшее длительность первой поездки. День, пробки — люди сумасшедшие. Как бы Горовиц не крутил рулем и не перестраивался из ряда в ряд — быстрее ехать, если вся улица стоит, невозможно.

— Будем надеяться, в этот раз они поступят разумнее, — сказал автор, снова перестроившись в другой ряд. Влез в крохотную щель, куда бы я со своей машинкой даже не попыталась просочиться. Но то ли дело я и моя машина, то ли дело автомобиль Горовица. Люди уступали перед одной его стоимостью.

— Не ожидайте от них многого. Игнатьевы — добровольцы и поисковики, а не следователи. Наше дело искать пропавших без вести.

— Вот это вот большой недочет в вашей компашке, Данилова. Ну, ничего. С этим делом разберемся, потом я наведу у вас порядок. Будем учиться!

— Чему это мы будем учиться? Мы не детективы. И никогда ими не были.

— Да? Данилова, в эти сказки даже Терехов больше не поверит. И раз уж ты свой любопытный носик в любом случае засунешь в расследование, то лучше это делать умея и зная, а не наобум.

— Если ты не заметил, в это расследование ты втянул всю группу.

— Если бы я не втянул, ты бы сама влезла. И натворила бы глупостей. Не хватало нам тебя на дереве найти в качестве четвертой жертвы.

— Что?

— Ничего, Данилова. О тебе уже легенды в полицейском управлении складывают. Так что не сваливай все на маленького, беззащитного автора бульварных детективов.

— Пф…

Нас затрясло на колдобинах — Горовиц, даже съехав с дороги, не пожалел свой автомобиль. И… мы так и не доехали до поселка.

— Тормози! Вон они!!! — закричала я, схватившись за ручку на двери.

Гарри затормозил так резко, что, если бы не ремень безопасности — вылетела бы я в лобовое. Как только появилась возможность, выскочила из машины. И понеслась по лесу, туда, где Игнатьевы мчались за маньяком. Собак нигде не было видно — наши отчаянные следопыты решили повязать негодяя самостоятельно. И он убегал. Со всех ног!

— Стой, зараза!!! — кричал Эдуард Адрианович на весь лес. — Стрелять буду!!!

— Эдик! Эдик, не стреляй, так догоним!!!

Мы накрыли его с двух сторон — в результате, несчастный рухнул, споткнувшись о кочку. Через несколько секунд все, Игнатьевы, я и Горовиц были рядом.

— Не ушел, подлец, — тяжело дыша, счастливо стер пот со лба Эдуард Адрианович.

Ирина Артуровна согнулась пополам и уперлась ладонями в собственные колени, восстанавливая дыхание:

— Еще бы! От нас не уйдешь!

— Улики, гад, хотел подчистить!!!

Под нашими ногами съежился несчастный Бриль. Весь испачкался в грязи, в нормальной, уличной одежде. Что-то не похоже, что он подготавливался к вылазке в лес.

— Не бейте меня! — прикрывая голову руками и подтянув колени к животу, выкрикнул он. — Я ничего не хотел! Ничего! Я на дачу приехал!

Горовиц единственный из нас, кто похлопал бедолагу по плечу, призывая того обратить на себя внимание и подал руку, чтобы поднять того с земли на ноги.

— Гарри, — вклинился Игнатьев, потряхивая пистолетом, — осторожно с ним! Он очень опасен!

— Сейчас не опасен, сейчас он даже нас с вами не видит.

Писатель, держа за куртку низкорослого Бриля, встряхнул мужика.

— Бриль! Эй! Вы что здесь делали?

— Я… я не понимаю ничего! Отпустите меня! Я ничего не знаю! Отпустите!

— Либо притворяется, либо в шоковом состоянии, — резюмировал Эдуард Адрианович. — Давайте его к нам в избу доставим, там и допросим!

— Хорошая идея, — одобрил писатель.

Мы забрали мужа последней жертвы к себе в машину. Я даже не удивилась, когда автор из бардачка выудил настоящие наручники. Ну, так. Он же агент! По бокам его придавили Игнатьевы, причем, Ирина Артуровна не побоялась усесться рядом с маньяком. Она строго на него смотрела и изредка показывала кулачок. В этом не было никакого смысла — у мужичка был совершенно потерянный взгляд, скорее всего он даже не понимал, где находится.

Суровой Ирине Артуровне пришлось отпаивать маньяка чаем. Брилю сделалось совсем плохо, настолько, что она предлагала отвезти подозреваемого в больницу. Однако писатель настоял сначала допросить и лишь потом отпускать на волю.

Усадив того на неудобный стул со спинкой, автор пристроился на табуретке напротив и приступил к допросу:

— Марк Лаврентьевич, вы в состоянии разговаривать?

— А? — Бриль с трудом свел глаза на сидевшем напротив писателе.

— Помните меня? Мы виделись у вас на квартире. Разговаривали о вашей супруге, Ольге. Моя фамилия — Горовиц.

— А? П-помню.

— Хорошо. Марк Лаврентьевич, зачем вы приехали сегодня в поселок?

— А? В какой поселок?

— В поселок. Киселево. Вы сейчас находитесь в дачном поселке Киселево.

— Я? Где?

— В Киселево, Марк Лаврентьевич. Вы приехали на автомобиле.

Не получив ответ, автор повернулся к Эдуарду Адриановичу:

— Он ведь на машине приехал?

— А то как же! На машине, у ворот его дома и стоит. Белый «Форд».

— Интересно, как он доехал сюда в таком состоянии? — задумчиво произнес Горовиц. — Слушайте, а от машины, он куда пошел?

— Куда? — повторил Игнатьев. — В лес сразу пошел. Мы с Ирочкой еле успели собак по-тихому в дом загнать и пошли за ним. Он все по кустам, да по кустам. Бродил, бродил, пока Ирочка не споткнулась — ну, тогда он и поскакал наутек, а мы за ним.

— Жертву искал, я так думаю! — Ирина Артуровна погрозила маньяку пальцем. — Мало ему трех, четвертую задумал убить!

Внезапно человек, чьи руки сковывали наручники, как будто протрезвел, взгляд его прояснился, он увидел нас и вдруг заголосил:

— Не убивал! Не убивал! Не я! Не я! Я… посмотреть хотел… Я…

— Что вы, — спокойно спросил Горовиц, — Марк Лаврентьевич?

— Я удостовериться хотел, что не я это… — ляпнул он что-то абсолютно непонятное для нас. — Место искал… Думал, если я — то найду место, где Оля, где Олю… Не нашел. Я не нашел места! Я не знаю, где она вис… висела! Не я это!

— Что-то я ничего не понимаю, — Ирина Артуровна отступила на шаг назад. — Что он бормочет?

— А почему… вы решили, что это вы ее убили? — прозвучал мой вопрос, озадачив всех присутствующих своей очевидностью.