глава 12

ГЛАВА 12

— Никто.

Вита говорила правду.

Её никто не обидел.

Наверное…

Она видела, что Роман ей не поверил. Его глаза затягивались льдиной, от которой даже ей становилось не по себе.

И холодно.

Да-да, холод проникал внутрь, сковывая её и без того растрепанную душу.

Она краем сознания понимала, что Багровский злится не на неё, а его слова — последние особенно — направлены на то, чтобы защитить, выяснить, кто вывел её из душевного равновесия, но объяснить она не могла.

— Значит, будем действовать по-своему, — жестко бросил мужчина, начиная подниматься. От его слов мурашки побежали по спине, и Вита сильнее вцепилась в его ладонь, не позволяя ему окончательно подняться.

Роман замер. Именно замер, как хищник перед прыжком. Вита готова была поклясться, что даже через его легкую куртку разглядела, как напряглись его мышцы, превратившись в тугие канаты. Во рту снова пересохло. Сколько же силы в этом мужчине! А она играет с ним, как кошка с мышкой. Постоянно капризничает, нервы выносит.

Ведь видит, что она ему для чего-то нужна. И ласков он с ней…

Господи, о чем она думает!

Подумаешь тут, пожалуй, после увиденного и услышанного.

— Рома, сядь, пожалуйста. Вернее… Давай уйдем вместе.

Она тоже порывисто поднялась, но его руку не выпустила. Ей казалось, что, стоит ей её отпустить, он достанет пистолет (хотя его она у него как раз и не наблюдала) и начнет пальбу. Циник в голове Виты иронично заметил: Роману Багровскому не нужен пистолет, чтобы убивать. Такой голыми руками справится. Не зря кулаки натренированы, да костяшки сбиты.

Взгляд Романа медленно вернулся из зала к ней.

— Уйдем. Как только ты скажешь, кто тебя обидел.

Он говорил тихо, даже тише, чем вначале, и вот именно сейчас Виталине стало по-настоящему страшно. Когда Роман накидывался на неё, ставил ультиматумы, ограничивал свободу, грозился взять и называл Губастой, она, если и испытывала страх, то не такой, как сейчас. Глядя на него, её пробрало до костей.

Перед ней стоял тот, кто не бросает слов на ветер. Кого стоит опасаться, остерегаться.

Тот, под крышей дома которого она живет.

Вита облизнула пересохшие губы и на каком-то интуитивном уровне порадовалась, когда увидела, как его взгляд задержался на её губах. Он часто на них смотрит, и, к собственному стыду, Вита начинала получать от этого какое-то извращенное удовольствие. Аналог женской мести?

— Скажу. В машине.

— Вита…

— Меня никто не обижал, — выдохнула она, кое-как закидывая на плечо сумку и обходя столик.

Вита встала напротив Романа.

Пигалица да и только.

— На тебе лица нет. Бледная. Ты шла, пошатываясь.

Вита на долю секунды прикрыла глаза.

— Я просто стала свидетельницей одной сцены… Рома, я тебя в последний раз прошу — уйдем. Не могу здесь находиться. Задыхаюсь.

Она видела, как внутри него происходит самая настоящая борьба. Как темнеет и без того темный взгляд, как угрожающе прищуривается. Как на висках сильнее проступает венка, как сжимаются губы, и подбородок выступает вперед.

Вита мысленно взмолилась, чтобы он всё же пошёл ей навстречу.

Прошла секунда. Вторая.

— Хорошо. Но ты мне всё расскажешь.

— Да. Я же сказала ранее.

Вита не могла находиться в ресторане.

Не после того, что случилось с ней в дамской комнате.

Вита даже не протестовала, когда Роман поменял положение, приобнял её за плечи, спрятав, точно в кокон. Какая ирония судьбы! Она на самом деле могла бы быть за таким мужчиной, как за каменной стеной.

Что же ей мешает?

Полчаса назад она бы сказала: всё.

Они быстро миновали зал и вышли на улицу. Вита остановилась, задрала лицо к небу и несколько раз глубоко вздохнула. Ей перекрыли кислород. Не буквально, но очень близко к этому.

— Тебе плохо? Воды? — она услышала в голове Ромы искреннее беспокойство, и ей захотелось расплакаться. Навзрыд.

— В машине есть?

— Есть.

— Тогда буду.

Она бы не вернулась в ресторан, и одна на улице тоже не осталась бы. Вот такой парадокс. Чем объяснить подобное поведение, она не знала. Да и надо ли?

Они прошли к черному внедорожнику, Роман снова помог ей забраться в салон, осторожно подсадив, аккуратно закрыл дверь и уже через десять секунд занял место водителя. Открыл подлокотник и достал небольшую бутыль с водой.

— Родниковая, — уточнил он, всматриваясь в её лицо.

— Спасибо.

Вита снова пила с жадностью, не замечая, как несколько капелек стекли по подбородку. Не узнала она, какой эффект эти капельки произвели на сидящего рядом мужчину.

Возвращать бутылочку она не спешила.

Как и смотреть на мужчину.

А тот ждал.

— Меня никто не обидел, Рома, — выждав небольшую паузу, сказала она, не глядя на мужчину. — Просто я… слишком впечатлительная, наверное.

— Подробнее, Вита. Что ты увидела? Или услышала. Я хочу знать.

Вита откинулась на сиденье. Как о таком говорить мужчине? Тем более, Багровскому.

— Я зашла в дамскую комнату, и сразу же услышала какие-то звуки. Насторожилась, — Вита провела рукой сначала по лицу, потом запустила пальцы в волосы. — Не знаю, зачем я заглянула в приоткрытую дверь. Наверное, подумала, что кто-то нуждается в моей помощи… Вдруг, мало ли. Может, девушке плохо. Не знаю… Одним словом, я подошла и… — Вита замолчала, покраснев, казалось, до кончиков пальцев на ногах. Выдохнула и порывисто продолжила: — Сначала я услышала. И ведь поняла, дура, что происходит, но не остановилась. В соседней кабинке я увидела свою знакомую, даже не так, одноклассницу. Мы с ней не дружили, наоборот, но не в этом дело. В общем, она делала минет. Прямо на полу туалета, стояла на коленях и…

Вите бы остановиться. Где-то глубоко в голове зазвенел колокольчик, оповещающий, что ей совершенно необязательно рассказывать об увиденном, но её понесло. Ей необходимо было выговориться.

— Я не хотела подсматривать, но и уйти почему-то не могла. Ирина стояла и… удовлетворяла взрослого мужчину, ему не менее шестидесяти. Он прямо совсем взрослый! Блин, да он ей в отцы годится, если не в деды! А он намотал её волосы себе на руку и насаживал так, что от нее слышались хрипы, а из ее глаз капали слезы. Как в порнороликах.

— Тебе надо было уйти, — негромко и очень серьезным тоном сказал Роман.

Вита, соглашаясь, кивнула.

— Знаю. Но у меня, словно ноги приросли. Понимаешь?

— Что дальше? Мужик тронул и тебя? — в голосе снова низкие, угрожающие нотки.

Виталина, вцепившись в бутыль, даже не повернула голову в сторону Ромы. Не могла.

— Нет… Нет…Он выплеснул ей на лицо… кинул деньги на пол и ушёл. Видел меня, но и слова не сказал. Поправил брюки и ушёл. Рома, это…

— Так, девочка, тихо. Хватит, — он аккуратно обнял её за плечи, пытаясь развернуть к себе.

— Нет-нет, постой… Это всё не то! Ирина, она же потом увидела меня! Размазала по лицу, подняла деньги и на меня выдвинулась. Я к стене прижалась, а она…

— Убью суку.

Двух слов хватило, чтобы Вита вынырнула из воспоминаний и посмотрела в лицо Роману. Вместо лица — ожесточенная маска: губы плотно сжаты, крылья носа гневно раздуваются, в глазах — арктический холод, от которого кинуло в дрожь.

— Не трогай её. Не смей… Или это будет последний раз, когда я тебе рассказываю…

Их взгляды встретились.

— Что она ещё сказала? Она же ещё что-то сказала.

— Да.

— И?..

— Что если бы я не была под защитой Багровских, то тоже отсасывала бы в туалетах. Это правда?

Телефонный звонок в её сумочке в образовавшейся тишине показался слишком громким.

— Ответь, — сказал Рома, с явной неохотой отпуская плечи Виты.

Та послушалась. Сил сопротивляться не было.

Вита никогда бы не подумала про себя, что она настолько впечатлительная. И ведь по факту ничего страшного, ужасающего не произошло. Говорят, в клубах и не на такое можно натолкнуться, а если потерять бдительность, то и быть вовлеченной.

Тогда почему слова Ирины произвели на Виту оглушающий эффект?

Вита достала смартфон и увидела имя звонившего: «Сидоров Дм». Как же не вовремя! Разговаривать с Дмитрием при Романе не хотелось. Но и сбросить звонок она не могла. У Багровского точно будет неадекватная реакция.

— Да, Дмитрий, — сказала она и, не удержавшись, бросила любопытный взгляд на Романа.

Багровский смотрел на неё. Услышав мужское имя, сжал губы, положил руки на руль.

— Привет, Виталина. Говорить можешь?

— Могу.

У Виты стояли громкие динамики в смартфоне, и её разговор был слышен Роману. Девочки, смеясь, предупреждали её, что как-нибудь из-за подобного косяка в телефоне она знатно влетит. Тот случай?

С другой стороны, почему?

Роман видел Дмитрия. Более того, присутствовал на той встрече в кафе.

— Отлично. Виталина, я тебя беру на работу, если ты ещё не передумала. Сможешь подъехать ко мне в офис в понедельник?

Вита уже не знала, радоваться ей или нет.

— Смогу.

— Тогда с документами жду. И тому ревнивому парню от меня привет. Пусть тебя бережет!

На этом Сидоров прервал разговор.

— Всё-таки, в нем присутствуют суицидальные наклонности, — прокомментировал Роман, продолжая буравить Виту тяжелым взглядом.

Девушка положила телефон в сумочку и откинулась на сиденье.

— Ты с ним встречался, да?

— Встречался.

— Спрашивать, зачем, не стоит, пожалуй, — устало заметила она.

День только начался, а столько впечатлений, что не приподнять, не унести.

— Я хотел знать, что он за человек.

— Ты ему угрожал?

— Нет.

— Но поговорил по-мужски.

— Сидоров — адекватный парень.

— То есть… — Нет, сегодня какой-то сумасшедший день. Или это она сошла с ума? — Ты не будешь возражать, если я продолжу работать?

— Лишь до тех пор, пока не забеременеешь. Как только забеременеешь, сразу прекращаешь всю деятельность, — Роман сильнее сжал рукой руль, но двигатель так и не завел.

Вита выдохнула.

Только разговоров про беременность не хватало.

— Рома.

— Что?

— Неужели ты серьезно…

— Про что именно? — интонация в его голосе поменялась, стала тяжелее.

— Брак, беременность…

Она до последнего не верила. Не желала верить. Кто может в их время её заставить сказать «да»? Перед глазами мгновенно материализовалась из памяти картина: Ирина, зажмурившись, «принимает» сперму себе на лицо. Вита видела — ей противно. Одноклассницу едва не передергивало от отвращения, но она продолжала стоять на коленях.

Несмотря на то, что Рома не ответил на вопрос — их прервал звонок, она уже знала ответ.

Пусть она добровольно никогда бы и не подписалась на жизнь шлюхи, но где гарантия, что её, пятнадцатилетнюю, не пустили бы по рукам? Она — дочь бизнесмена. А! Давайте на чистоту. Мафиози. Человека, тесно связанного с криминалом. Несмотря на то, что полиция сделала заключение, что её родители погибли в результате несчастного случая, Виталина до конца не верила этому. Слишком много темных личностей входило в круг его знакомых. Слишком сальные взгляды бросали в её сторону. Она не замечала или делала вид, что не замечала. Хотя и запомнила слова матери.

У отца было много недругов. Были те, кто хотел оторвать кусок пожирнее до его смерти и после.

Им не дали.

Сначала те люди из Совета, потом Багровские.

Вита отчаянно каждый день на протяжении пяти лет гнала от себя одну мысль. Она не желала признавать очевидного.

Что она беспомощна.

И, не будь она под приглядом Багровских, по ней бы прошлись. Основательно так. И не один раз.

Почему она об этом подумала именно здесь и сейчас? В салоне внедорожника, где сильнее ощущалось присутствие Романа. Его аромат, терпкий, мужской, уже знакомый.

В голове всё перемешалось, сдвинулось. Она по-прежнему ненавидела его всей душой. Считала, что он… А вот тут Вита споткнулась.

Впервые.

— Я всё же, наверное, хочу есть. Отвези меня в обычную кафешку, Ром.