Глава 7 — Одаренная барышня

Олег достает из шкафа чистое полотенце, заглядывая на пустую полку, которая раньше была его. Пару раз он оставался у меня. И после первого привез пакет домашних вещей, чтобы иметь возможность переодеться.

Он не выносит ходить дома в уличной одежде. Это тоже на уровне фрика, сродни некоторым остальным: не заходить к нему в кабинет в верхней одежде, например, или не есть у него в машине. Потерпеть он может, но уровень его раздражения начинает шкалить.

— Где мои вещи?

— Я собрала их.

— И?

— И попросила Татьяну поставить пакет тебе в кабинет. Там же книги, которые я брала у тебя. И ключи от твоей квартиры.

— Как ты заботлива! — с сарказмом. — Потерпеть до моего возвращения было нельзя? Так срочно полка понадобилась?

— Пока место не освободишь, заранее не узнаешь, чем другим его можно занять, — вяло улыбаюсь ему я. — Я решила не тянуть.

Забирает еще одно полотенце.

— Верни все на место, хорошо?

Закрываю глаза и теряю нить разговора. Всё плывет…

— Детка?..

— М?

Трогает мой лоб рукой.

— У тебя есть жаропонижающее?

— Я не пью таблетки.

— Включай адекватную версию, с этой я боюсь не договориться.

— Я не пью таблетки без острой необходимости. Так нормально?

— Получше.

— Компрессик сделай мне.

На моей голове появляется мокрое полотенце.

Он уходит в душ, а я проваливаюсь в бредовый коматоз. Ничего критичного я не чувствую. Просто меня качает, и я куда-то плыву, не в силах открыть глаза. Мимо меня проплывают какие-то обрывочные видения. Я чувствую истерику Семьсот двенадцатого.

А еще я чувствую, что он пьяный. И что он с другой какой-то случайной женщиной сейчас. Он отрывает себе тормоза, чтобы сравнять счет у себя внутри. Увы, не получится. С утра будет только противнее. Откуда я это знаю? Откуда-то из другой жизни… Когда я в таком бреду, они иногда всплывают короткими яркими эпизодами ощущений.

Несколько часов Олег периодически пытается мягко уговорить принять меня жаропонижающее. Но я не выношу лекарства и редко вижу в них смысл. Я знаю, что к утру мое состояние пройдет само. Поэтому, просто лежу у него на плече с прохладным компрессом на лбу. Я не засыпаю глубоко, все время прислушиваясь к нему — уснул или нет. Он делает тоже самое, периодически трогая мой висок губами.

К утру мы кое-как вырубаемся. И как только я чувствую, что его тело расслабляется полностью, я тихонечко сбегаю на кресло.

Пусть поспит.

Он вымотан.

Сплю еще часа два, свернувшись на кресле. Будит тихий писк из сумочки, что висит в прихожей. Это будильник в телефоне.

Встаю. Вытаскиваю телефон. Там куча сообщений от Димы.

Читать или нет?

С одной стороны, это будет нечестно, не выхватить от него после того, что случилось. И вся его энергия будет слита вникуда, не ударив по мне. А он старался! С другой стороны, это все, что написано там… это момент его слабости, и быть может, придя в себя, он не захочет, чтобы кто-то был свидетелем этой слабости.

И я не читаю.

Фотки…

Фотки? Ты мне тёлок решил своих посветить, мой «адекватный»?

Открываю одну. Точно.

Пьяный обиженный дурак.

«Не разменивайся. Ты достоин большего. Всего хорошего тебе.»

Сообщения оставляю непрочитанными.

Набираю в ванну воды с пеной, ложусь головой на плавающую подушечку, опять засыпая. Просыпаюсь от того, что вода остыла.

Сегодня у нас планерка с утра. Не в восемь, конечно, как проводил ее Олег, но я уже не успею.

Выбираюсь из душа, надеваю халат, ухожу на кухню, прикрывая плотнее за собой дверь, чтобы не разбудить его.

Все сообщения с аккаунта Димы уже удалены. Протрезвел.

Ну и слава богу!

Набираю Ожникова. Крис сегодня с раннего утра по документам и мы должны были собраться без неё.

— Алё… — недовольно.

Судя по голосу, он проспал тоже. Олега нет, а больше никто и ничто не может поднять Ожникова раньше одиннадцати часов.

— Сань…

— М?…

— Можно я сегодня прогуляю?

— Чой-то?

— Аронов вернулся.

— Нуславатебегосподи… — бормочет он сонно. — На колени-то хоть упал как следует?

— Сейчас выспится, упадет.

— Ты там не выделывайся, сдавайся сразу. А то как мы работать будем? Он же сожрет всех!

— Только ради вас! — смеюсь я.

Без Аронова на работе гораздо расслабленней, но всё, естественно, поплыло в разные стороны. И косяков накопилось немерено!

Делаю себе кофе и возвращаюсь в комнату, усаживаясь кресло. Тяну к себе книжку. И иногда поглядывая на него, наслаждаюсь умиротворенностью, вдруг понимая, что, натянутая струна внутри меня, возникшая с момента его отъезда расслабляется.

Опускаю книгу, встречаясь с его взглядом.

Молча пересаживаюсь к нему на диван.

Он ложится лицом на мои бедра, обнимая меня за талию. Чувствую, как его тело тянет от возбуждения. Но он не пытается форсировать. Просто чуть заметно, перебирает пальчики у меня на ноге, сжимая каждый из них по очереди.

Отбрасываю книжку. Протягиваю ему свой кофе.

Поднимается, делая глоток и отставляя его на столик.

По его темнеющему хищному взгляду вижу, что мой Зверь голодал.

Разве можно держать такого красавца впроголодь?!

— На спину.

Послушно падает, подтягивая меня за бедра ближе. Сажусь сверху, стягивая с себя байковый пояс от халата. Он распахивается. Веду плечами, оголяя себя до талии.

Натягиваю пояс в руках.

— У тебя есть презервативы?

— Есть, — облизывает он нетерпеливо губы. — Ты перестала пить таблетки?

— Да.

— Я могу сделать вывод, что… — прищуривается он.

— Можешь. Но права на этот вопрос ты не имеешь.

— Я понимаю.

Наклоняюсь к его губам.

— Но я имею право на ответ. И если ты хочешь получить от меня ответ…

— Хочу.

— Попробуй…

— Пожалуйста, — сводит он брови. — Позволь мне быть в курсе того, что происходит в твоей жизни.

— Так и быть! Я ни с кем не спала.

— Спасибо за ответ, — с облегчением закрывает глаза.

— Но немного пошалила! — ухмыляюсь я.

Его глаза тут же распахиваются.

— С кем?

— С Немцем.

— Сколько?

— Шестерочка… — прикидываю я примерно.

— Ого!

— Надо же Госпоже как-то развлекаться, пока ее Нижний в метаниях. Руки… — демонстрирую ему пояс.

Послушно протягивает. Обвожу запястья. Покрепче затягиваю.

— Наверх…

Нагибаюсь над ним, привязывая концы пояса к фиксатору в виде ручки, прикрученной к подлокотнику дивана с обратной стороны. Позволяет, прикусывая губами мою грудь под соском.

— Ты не хочешь задать мне встречный вопрос, Женя?

— Не хочу! — ухмыляюсь я.

— Потому что тебе всё равно?

Задумчиво улыбаясь, слегка подпрыгиваю на его члене.

— Ну он же не сотрется от того, если ты немного подвигаешь им в какой-нибудь другой женщине.

— Чертовски не вдохновляющая позиция, моя девочка!

— Почему это? Разве не что-то типа этого ты втирал Демченко?

— Туше… — его член упирается мне в ягодицы. — И всё-таки…

Мне доставляет говорить с ним на серьезные темы, когда он так плавится от возбуждения. Но пора накормить моего Дракона.

— Молчать! — прижимаю пальчик к его губам.

Приподнимаюсь, его член напрягается, самостоятельно отыскивая нужную точку давления.

— Какой ты ловкий…

Горячая усмешка.

Закрывая глаза давлю бедрами вниз.

— Нет, — вдруг дергается он назад. — В кармане брюк презервативы. Придется освободить мои руки, детка.

— Нет… я буду тренироваться пока не получится.

— Бл*ть… — хрипло смеется он. — Боюсь кончить в процессе.

— Ммм!!!

— И их всего три.

— Я одаренная барышня, разве ты забыл?

Достаю запечатанную коробочку, срывая зубами целлофановую обертку. Бросаю квадратик на его выраженный пресс. Похудел… и каждая мышца выражена как после сушки.

Усаживаюсь чуть ниже на его бедра, разглядывая его член. С выраженной головкой, толстым семенным каналом снизу, обвитый рисунком вен. Плотный, красивый… Всегда готовый к бою!

Он отрывает голову от подушки, наблюдая за мной. Встречаемся на секунду горячими взглядами. И я снова возвращаюсь к своим исследованиям его тела.

— Детка… — хрипло поторапливает он меня.

Натягивая к основанию крайнюю плоть, полностью обнажаю мокрую головку, она темнеет и наливается под моим взглядом.

— Я соскучилась… — наклоняюсь, оставляя на нем несколько медленных влажных поцелуев, наслаждаясь ее пульсацией.

— О, нет… нет… Просто раскатай по нему резинку и сядь сверху.

— Я буду делать то, что хочу. А хочу я…

Беру его в рот поглубже. Отпускаю и поднимаюсь, поясняя для него.

— Научиться брать его также глубоко, как Крис.

— Не сейча-а-а-ссс…

А я хочу именно сейчас!

Она упирается в мое горло. Крис говорила, надо дышать носом и торопиться не надо. Горло должно привыкнуть к этому ощущению. И не пуская его слишком глубоко, я рефлекторно сглатываю слюну. Головка не дает моему горлу закрыться полностью. Черт… — дышу я глубже, кайфуя от того, как Аронов тихо ругается и как дрожат его бедра под моими ладонями. Впускаю чуть глубже. Ощущения нестерпимые, но пи**ец какие возбуждающие!

И преодолевая рефлекс сжимающегося горла, насаживаюсь на него еще немного сильнее, с шокированным вскриком выпуская изо рта.

И пытаясь отдышаться, облизываю губы.

— Это было хорошо? — улыбаюсь я в его злые возбужденные глаза.

— Мучительно хорошо…

— Мы только начали!

Разрываю обертку презерватива, аккуратно выдавливая его в пальчики.

— Первый блин комом! — отбрасываю я в сторону через пять минут истерзанную резинку.

— Женечка… — умоляюще.

— Мне кажется, они тебе малы!

— Детка!

Сжимая кончик, как в инструкции, прижимаю резинку к головке.

Со стоном он вколачивается затылком в подушку.

— Не дергайся…

— Просто раскатываешь и всё!

— Не налазит… ты такой мокрый… скользит все! — его бедра рефлекторно дергаются навстречу моим рукам. — Спокойно… будь терпеливым…

— Ты издеваешься?! Развяжи мои руки.

— Нет у нас есть еще один.

— Если ты испортишь и этот… — угрожающе.

Сжимаю крепче его член, скользя по стволу вниз и резинка наконец-то начинает раскручиваться правильно.

— Я молодец?

— Сядь на него! — рычит он. — Пожалуйста! — добавляет ядовито.

И я медленно сажусь и замираю, провокационно глядя в его глаза. При попытке начать двигаться, вдавливаюсь бедрами вниз.

— Ммм… — мучительно.

— Я отвыкла от твоего боинга… "Терпи меня"…

— Зараза!

С рычанием дергает руками. Я слышу треск.

— Олег… — плавлюсь я на нем от острых ощущений.

Наклоняюсь к его уху и шепчу:

— А Крис мне еще рассказывала… что когда ты первый раз взял ее в попку…

С рычанием вколачивается снизу, я слетаю с него, истерично постанывая.

Посмеиваясь возвращаюсь на него обратно, усаживаясь поудобнее.

— Продолжим?… — подмигиваю ему я.

— Если ты сейчас, вместо того, чтобы сделать нам хорошо, откроешь свой дерзкий ротик… — рыча, он агрессивно дергает руками еще раз. — Тебе не поможет бандаж. Я нахрен вырву сейчас этот детский фиксатор и прости меня малышка, если не буду нежен!

Какой горячий!!

Мои бедра начинают дрожать от накатывающего оргазма. Мне даже не надо его движений. Достаточно этого чуть болезненного растяжения снизу и его таких вот горячих перевозбужденных подач!

Закрывая глаза, прогибаюсь, давая ему возможность двигаться мне навстречу снизу. И как кошка, ритмично сжимая его грудь коготками, ловлю темп. Не такой резвый как нужно ему, конечно. Но уже позволяющий расслабиться и кончить.

Смещаю руку на шею, сжимая его сонную артерию. Он не дергается больше от моих рук и ему вообще не до «светофоров»! В его синем разжиженном страстью взгляде осталось только удовольствие.

И я кончаю не от его члена внутри, а просто наблюдая за тем, как вздрагивает его лицо, словно ему резко становится очень больно. Он зажмуривается и приоткрывает свои сжатые губы.

— Смотри на меня… — шепчу я ему сбивчиво и теряя звуки от слепящих волн удовольствия.

Его мышцы сокращаются и рывком он выдирает фиксатор.

Смеясь падаю ему на грудь, ловя губы. Мы мягко касаемся языками, и я скатываюсь с него падая на спину рядом.

— Зараза… — хрипло шепчет он, растирая шею, связанными руками.

— Дерзишь… Совсем от рук отбился…

— От твоих отобьешься…