Глава 8 — Аналитика и психо

Олег лежит на ковре, опираясь на предплечья. Перед ним шахматная доска с двумя наборами черных фигур. Если играть одним цветом, то мозг задействует раз в десять больше ресурсов для игры. Отличная тренировка и я практикую.

Оседлав его сверху, я разминаю ему плечи и шею.

Рассказываю ему про свое последнее увлечение, которое удалось упаковать в курсовые.

— Я взяла «Теорию игры», чтобы одной работой защититься сразу и по экономике, и по высшке.

— Теория игры?

—… это вероятностная вещь… синергетика… — объясняю я, — позволяет математически рассчитать поведение систем с неопределенностью состояний и флуктуационным характером принятия решений активными агентами, которые влияют на попадание системы в точку бифуркации… Эти агенты и есть игроки! Их объединяет единое энергоинформационное поле — это среда, за рамки которой они функционально не выходят. Ну и, конечно, единые правила! Шахматы упрощенная модель…

— Какой тезис будешь защищать по экономике?

— Я беру три модели экономического поведения фирмы и, в частично заданных условиях, рассчитываю выбор стратегии, в рамках дифференциальной игры. Стохастическая, конечно, интересней, но у меня еще комиссия по моделированию и я не могу себе позволить более обширную тему. В общем, я буду искать интервал неопределенности условий, за рамками которого вероятность предсказываемости выбора стратегии стремится к нулю и к бесконечности. Вот значение этого интервала и буду защищать… Но только качественный анализ, через графики…

— А по математике?

— А по математике алгоритм его расчета…

— Очень круто! Тянет на кандидатскую.

— Для кандидатской не хватает статистического анализа и обхвата всех моделей поведения.

— Да это понятно, что нужна статистика, но это же дело времени… экспериментальная наработка… Зачем, кстати, выбирать такую сложную. Явно же уровень «Матэка»…

— Всё просто! — ухмыляюсь я. — Мне нравится защищать только то, в чем я первый специалист. Тогда защита превращается в лекцию, а преподаватель вникает, стараясь разобраться. Это другие статусы. Каждый его вопрос в этом случае не попытка меня проверить, а попытка разобраться самому в сути. Мы меняемся местами. Мне так вкуснее! Слушай, Крис, как-то оговорилась, что ты тоже писал диссертацию.

— Было дело.

— Дописал?

— Дописал. Но защищать не стал. Убрал в стол и ушел из медицины.

— А почему?

— Разочаровался в системе. Не то, чтобы я был ей очарован…

— Подробнее!

— Я проходил интернатуру в психиатрической клинике. И писал свою работу, проводя исследование нескольких пациентов. Там был один человек… вернее их было два. Первый — мой наставник, врач-психиатр. Марк. Мы сблизились. Он ввел меня в Тему. Но эта история не про него. В тот момент он как раз ушел в отпуск и уехал отдыхать. Второй — один из моих пациентов. У него была шизофрения. Расщепление сознания. В рамках исследования я договорился, чтобы его сняли с препаратов на время проведения психоанализа. Это оказался самый продвинутый человек из всех, кого я встречал. Он занимался разными практиками по расширению сознания, практиковал Кастанеду, заигрался в это, и его точка сборки расшаталась. Итог — принудительное лечение. Он не мог зафиксировать себя надолго в одном состоянии. Множественные личности… Он смещал меня в какие-то невообразимые состояния. В тот момент я перестал быть жестким агностиком. Я поверил, что есть нечто необъяснимое, иррациональное…

Замолкает.

— Дальше…

— Дальше… Марк был в отпуске, я уехал ненадолго в Европу. Когда я вернулся, они превратили его в овощ. Лоботомия.

— Зачем?!…

— Несколько вспышек агрессивного поведения. И его родственники подписали согласие. На тот момент в России это была еще не запрещенная практика. Я забрал свои документы и ушел из профессии. Это была невосполнимая потеря для меня. Я не мог найти ничего, что смещало и просветляло бы меня также сильно. Возможно, только Тема могла давать мне такие погружения. И я полностью ушел в нее.

— Хм… Ты восстановил это пустое место?

— Да.

— Как?

— Я встретил тебя. Ты очень похожа на того пациента. И мне страшно за тебя, моя девочка. Не раскачивай свою точку сборки.

— У меня есть ты, чтобы фиксироваться, Крис, другие люди… А потом будут еще и дети. Мужчины быстрее слетают с катушек, они свободнее внутри.

— Никого свободнее тебя, я не встречал.

— Не волнуйся за меня. Лечения я не допущу. С детства я учусь имитировать нормальность. Мне кажется получается неплохо.

— Женечка, я прошу тебя об обратном. Допусти, пожалуйста, лечение.

— Что?

— Психоанализ.

— Нет! Я не пойду к психоаналитику! Мне не о чем с ним разговаривать. Мы из разных реальностей. И у меня нет мотива. Меня полностью устраивает тот мир, который я собираю.

— Он сам к тебе придет. И ему есть, о чем с тобой поговорить. Это буду я. Пожалуйста.

— Ты?… — задумчиво вожу пальчиками по его волосам. — Тогда, два условия.

— Внимательно…

— Первое, ты не поднимаешь вопросов медикаментозного лечения.

— Хорошо.

— Второе, как только я понимаю, что ты начинаешь переносить атмосферу наших сеансов в реал, мы это прекращаем. Всё, что я тебе открываю не влияет на наши отношения мужчины и женщины.

— Я буду очень стараться. И я прошу тебя немного пожить у меня, чтобы у на было достаточно времени на эти сеансы.

— Я приеду к тебе вечером.

— Спасибо. А что с комиссией?

— Завтра мой декан уточнит для меня дату. В пятницу начинается всероссийская конференция на базе нашего университета. И приедут доктора, которые примут участие в моей переэкзаменовке.

— Ты выступаешь на конференции?

— Нет. Не успеваю. У нас такой аврал на работе. Кстати! Нас же ждут там! — спохватываюсь я.

— Нас? — напрягаются его плечи.

— Прости… — пожимаю я плечами. — Я сдала тебя. Иначе, я бы с утра уже была на работе, вернулась только к ночи. А с утра мне в университет.

Наклоняясь, разворачиваю его лицо за скулы, заглядывая сбоку. Нахмуренный.

— Я накосячила?

— Ну, что ты… — перехватывая мою руку, целует в ладонь. — Я завтра и сам планировал появиться. Сегодня… хотел побыть с тобой.

— Ребята там зашиваются…

— Тогда поехали.