Глава 18 — Сложности с переводом (Ч2)

Олег забирает мою сумку с заднего сиденья, надевает на плечо. В руки два пакета с продуктами.

— Не поняла? — киваю я на них.

Я была уверенна, что продукты он покупал для себя.

— Просто иди.

И я иду вперед, чтобы открыть ему дверь.

— Ты решил забить мой холодильник?

— Да.

— Олег, я в состоянии прокормиться сама! — улыбаюсь ему. — Вчера была зарплата, вообще-то.

— Это не вопрос денег.

— А вопрос чего?

— У тебя неприлично скромный рацион, детка. Твой холодильник всегда пуст.

— Дома я кушаю только утром и уже ночью. Каши в пакетике, сыра и фруктов достаточно. Что я еще должна положить в холодильник?

— Нет, не достаточно. У тебя дефицит веса.

— Разве не это делает меня моделью?

Открываю дверь, пропускаю его вперед.

— Олег, мне реально жалко продукты. Мне это все не съесть. Зачем?..

— А ты очень постарайся.

Открывает холодильник. Достает оттуда старый сыр, пожухлые яблоки и уже просроченный салат из морской капусты. Все выкидывает.

Нда… Долго я здесь не появлялась.

— За морскую капусту — пятерка. Полезный продукт…

Расставляет.

Красная рыба, красная икра, сметана, сливочное масло, пару сортов сыра, буженина, орехи, сливки, пакет зелени, гранаты, чернослив, зефир, халва, несколько плиток шоколада…

— А Крис ты тоже так упаковывал?

— Иногда. Но чаще приходилось все это изымать и выкидывать. Когда Крис стрессует, она набирает, а не теряет вес, как ты.

— Разовая акция с продуктами, Олег. Договорились?

— Эпизодическая. Тогда — да.

Крис убедительно вменяла мне, что кастрировать мужиков, отказываясь от таких вещей — не есть хорошо для отношений. И я со скрипом захлопываю свой рот.

В ход идет второй пакет. Там специи, крупы и…

— Это ты должна пропить.

Коробка с непонятными иероглифами.

— Я же пропила витамины, — закатываю я глаза. — Меня уже тошнит от таблеток.

— Это не витамины. И это не таблетки. Это раствор, — вытаскивает он из коробки порционную стеклянную колбу с пластиковой крышечкой. — Это микс микроэлементов, которые нужны при сбое иммунной системы или обмена веществ, на основе маточного молочка шершней.

— Окей! — терпеливо вздыхаю я. — Если шершней, тогда конечно.

— И о здоровье Крис, и о здоровье других моих нижних, я тоже всегда заботился, если тебе это важно.

— Но я тебе не нижняя.

— Ты мне гораздо больше, чем она. Однако, мы договаривались, что ты позволишь мне заботиться о таких вещах в нашей паре.

— Действительно? Мне казалось ты просил о контроле внешнего позиционировании и безопасности.

— Пока, Женечка, я больше разбираюсь в вопросах физиологии и здоровья, эту сторону бытия контролирую тоже я.

— Разумно. Но я буду работать над этим, Аронов. И настанет момент, когда я тебя обойду в этих вопросах.

— Это невозможно. Моё медицинское образование тебе не обогнать. С учетом того, что оно не формальное, я серьезно относился к нему и, до сих пор, я систематически его развиваю.

— Это вызов! Поэтому, я зайду в эти воды не с медицины.

— Я не против. Но пока — так.

— Олег, если твоя маниакальная забота — это попытка компенсировать свою доминантность, то мы можем попробовать перевернуться.

— Нет. К сожалению, когда все внешние бури отходят на второй план и мы остаемся вдвоем, мне хочется делать только две вещи.

— Какие?

— Либо молча тебя обнимать, ощущая твою реальность либо ложиться к тебе в ноги, — закрывает он глаза, расстроенно вздыхая.

— Тебе это не нравится?

— Я не знаю. Иногда мне кажется, что я нашел себя, а иногда — что потерял.

— Зачем ты анализируешь. Расслабляйся и всё. Потом, когда нам станет это гармонично, мы перевернемся.

— А если этот момент не наступит?

— У меня — наступит.

— Тогда, боюсь, я тебя разочарую, как Верхний. И ты займешься поисками другого.

— Мы подумаем об этом «завтра». Останешься?

— Останусь.

Вытаскивает сигареты открывает окно.

— Что я сказала не так? — тяжелые ощущения от него начинают нарастать.

— Ты не сказала то, что я хотел бы услышать. Но… спасибо за честность.

— Что именно.

— Проехали.

— Да, Олег!!

— Это всего лишь проекция, детка. Я расстроен, потому что не услышал того, что сказал бы сам. Но я с этим справлюсь.

— Обязательно справишься! Но коли уж у меня просела интуиция и чувствительность побудь моим шестым чувством. Чего ты не услышал? Мне это важно.

— Я не услышал, что… Если бы тебя беспокоило то, что ты в чем-то можешь меня не устроить, я бы убедил тебя, что это не повод брать это на стороне. И что мы просто над этим будем работать.

— Я принимаю твою проекцию. Будем. Но ты меня устроишь.

— Откуда тебе знать?

— Потому что это ты, Аронов! Ты все делаешь совершенно! В отличие от тебя, у меня нет никаких сомнений.

— Хитрая девочка… — ухмылка.

Ухожу в комнату, открываю шкатулочку, там два косячка. Сегодня мне не хочется секса. Я чувствую, как вымотан Аронов. Все-таки не легко ему далось наше совместное проживание. Меня не печалит это. Таков уж он. С этим мы справимся точно. Идея жить отдельно не так уж и плоха.

— Это что?

— Давай, немножко полетаем?

— Марихуана? Где ты взяла?

— Да какая разница?..

— Я оторву Ожникову голову.

— Это не он.

Это я Макса напрягла, на самом деле.

— Олег, давай без комментариев? Просто отдохнем сегодня.

Прикуриваю, ложась на ковер. Густой желтый дым медленно клубится. Потолок слегка расплывается и проваливается в проекцию после третьей затяжки. Голова проходит… — вдруг осознаю я.

В последнее время часто болит голова.

Олег присоединяется, ложась ко мне. Мы касаемся друг друга макушками. Наверное, наши мысли должны слиться.

Протягиваю ему косяк, наблюдая, как его пальцы берут его над нашими лицами.

— Детка… Помнишь вог-вечеринку?

— Мхм..

— На ней был один человек… он открывает мультибрендовый магазин молодежной одежды. Открытие в следующие выходные. Ему понравилась твоя идея. Он хочет тоже самое, только более локально и не гламурно, а агрессивно. Аля брейк, реп и тому подобное.

— Я могу подтянуть стритденсеров… Сделаем в шоуруме подиум-сцену… они будут выходить в их шмотках… отжигать секунд по тридцать — брейк, крамп, электро… В воскресенье запустить раза три такой сейшен. В одиннадцать… в три… и в шесть перед закрытием… Все это снять… сделать рекламный ролик…

— Нормально… Займись этой презентацией. Контакты я тебе дам… Тебе, как оргу бесплатный шопинг в шоуруме на полтинник.

— Прикольно…

И мы зависаем минут на двадцать. Молча… касаясь пальцев друг друга… парим в расслабленности…

Я дотягиваюсь до второго косяка…

— На восьмое марта будем что-нибудь делать?

— У нас два корпоратива. На один — взрослый — уходит Ожников. Второй — молодежный — пустой. Мне нужен языкастый грамотный ведущий с чувством юмора. Харизматичный. Или ведущая. Но не ты.

— Тогда — Медик. Говорит грамотно, не теряется, с юмором порядок. Пусть сходит с Ожниковым, посмотрит… А можно их вдвоем с Ленкой отправить. Она веселая и властная. Построит всех, кого нужно. Ей сейчас как раз деньги нужны, думаю согласится.

— Хорошая идея. Займись…

— А почему не я?

— Нет. Мы с тобой уезжаем.

— Куда?

— Это я бы хотел обсудить. Как мне вывести несовершеннолетнюю девочку за границу?

— А в чем проблемы? Опекунство есть, загранпаспорт есть…

— Обязательно нужно согласие родителей. Сделаешь?

— Ну, не знаю, Олег… — прикидываю я. — Родители панически боятся, что я попаду в какое-нибудь сексуальное рабство сдуру. Боюсь, не подпишут.

— Я хочу отдохнуть. Не здесь. И я хочу, чтобы ты поехала со мной. Например, в Афины или в Неаполь. Дней на десять. В Неаполе живет мой отец. Мы не виделись семь лет.

— Да?! А мама?

— А мама умерла, когда мне было девятнадцать.

Мне, кажется, что я это знала. Мы уже говорили об этом? Или такой спецэффект от травы?

— Олег, — вдруг вспоминаю я. — А я не смогу. У меня же комиссия десятого.

— Придумай что-нибудь.

— Типа ангины? Второй раз, боюсь, не прокатит. Экзаменующие из Москвы прилетят в командировку сюда. И… Но ты должен обязательно съездить. К отцу.

— Без тебя я не поеду.

— Почему?

— Если я поеду с тобой, у меня есть повод с ним встретиться, если без тебя — нет.

— У вас плохие отношения?

— Нормальные у нас отношения. Но мы оба не слишком гостеприимны и общительны. Он стал затворником после смерти мамы. Я уважаю его выбор и не хочу нарушать его пространство. Если бы мы поехали вместе, мы могли бы поужинать втроем где-нибудь в ресторанчике на берегу моря, немного пообщаться… Мне было бы приятно вас познакомить.

— Он ее очень сильно любил?

— Они были одним существом, сконцентрированным внутрь себя.

— Тебе было одиноко с ними?

— Я никогда не был с ними полноценно, чтобы осознать, что может быть как-то по-другому. Я всегда был один. Рос рядом с ними. Я ими восхищался. Они заботились обо мне. Такой близости, как, например, с тобой у меня с ними не было. И я шокирован, что возможна настолько глубокая.

— Ты рос в эмоциональном вакууме?

— Нет. Они любили меня. Но друг друга любили на порядок больше.

— И ты никогда не был для кого-то самым «важным»?

— Думаю, нет. Кратковременная страсть не в счет.

— Ты — самый важный для меня. Почувствуй, — сжимаю я его пальцы. — Ты ценность. Не зависимо от того — будешь ли ты любить меня всегда и принимать, ты будешь для меня всегда ценностью. Всегда важен. Всегда внутри меня. Я тебе обещаю, что наша внутренняя близость никогда не закончится, не зависимо от того, что будет происходить на поверхности.

Он молча сжимает мои пальцы в ответ.

— И я буду стараться становиться с тобой тоже одним существом. Хотя бы периодически.

— Спасибо… Пять.

— М?

— За домашнее задание.

— Это было то, что ты хотел?

— На другом языке, но да. Я буду его изучать…