ГЛАВА 10

ГЛАВА 10

Дарья

Время летит незаметно. В конце концов, все плохое отступает, и дышать становится легче. Жизнь идет своим чередом. Лето сменяет дождливая осень, а следом за ней наступает снежная зима. Все хорошо. Я свободна и независима. У меня есть любимая сестренка и маленькая племянница, которую я обожаю. В будущем, если Бог смилостивится и подарит мне такой шанс, я тоже хочу завести детей.

Никогда не думала, что маленький человек может так привязать к себе. Дана просто чудо! Я присутствовала на ее родах и стала не только тетей, но и крестной. Она такая трогательная малышка, до слез и щемящего трепета. До ее появления я не осознавала, насколько хочу детей и насколько виню себя, что поддалась на уговоры и угрозы Саши, избавившись от своего ребенка. Я была слишком глупа, молода и испугана внезапной беременностью. Только сейчас поняла, что это не оправдание… Это убийство… И вся вина целиком на мне. И наказание в виде проблем со здоровьем — тоже мне. Все справедливо…

— Доброе утро, Дашенька, — здоровается со мной Анатолий. Новый тату-мастер в нашем салоне.

— Привет, — отвечаю я, замечая его блуждающий взгляд по моему телу. Толе уже почти сорок, а он похож на байкера с бородой и руками, полностью забитыми множеством татуировок. Выглядит грозно и устрашающе, но внешность обманчива. Анатолий просто душка. Добрый, веселый, заботливый, с хорошим чувством юмора. — Прекрати меня лапать, — усмехаюсь, разливая нам кофе.

— Ну что ты, Дашуль, я об этом только мечтаю, — шутит Толя. Он уже месяц со мной заигрывает и не скрывает, что я ему нравлюсь. Но, несмотря на то, что прошло достаточно много времени, я не хочу отношений. Мне комфортно одной.

— Твои мечты настолько явственны, что я их ощущаю, — передаю ему кружку и сажусь рядом на диван для клиентов. Еще рано, и салон пустует.

— Ничего не могу с собой поделать. Как устоять перед такой обворожительной девушкой? — хитро улыбается он. Анатолий очень открытый человек. Все его желания и намерения отражаются во взгляде.

— Толь, не начинай, мы друзья.

— Ну, самые сильные чувства всегда начинаются с дружбы, — и ведь он вполне серьезен. — Кстати, у тебя самый вкусный кофе, — переводит он тему. — Спасибо. Хотелось бы пить твой кофе каждое утро.

— Так я его и так варю нам почти каждый день, — отвечаю я, слыша сигнал оповещения на телефоне.

— Я имею в виду всю оставшуюся жизнь, — не унимается мужчина. И ведь не отошьешь его жестко, потому что Анатолий искренен в своих намерениях.

— Толя! — наигранно хмурю брови, толкая его в плечо.

— Все, молчу, молчу, — смеется он, а я открываю сообщения.

«Доброе утро, Лиса. Надеюсь, у тебя оно доброе», — читаю сообщение от Тимура и кусаю губы. Хищник отступил, но не дает о себе забыть. Да и вычеркнуть его из памяти оказалось невозможным. Как бы я ни сопротивлялась, все равно часто думаю о Тимуре. Иногда по ночам меня грызут сожаления о том, что все могло быть иначе. Я могла ответить ему взаимностью и, возможно… Но потом я прихожу в себя и понимаю, что это все опять мои иллюзии. Как бы странно это ни звучало, я скучаю по этому хищнику. Может, поэтому убеждаю себя, что мне хорошо одной, просто не могу забыть Тимура. Даже в наши лучшие времена с Сашей я столько не думала о своем парне.

«Ты не вспоминал обо мне больше года. Чем обязана таким вниманием?» — стоило бы его проигнорировать, но пальцы сами строчат сообщения, и сердце ускоряет ритм, когда я жду от него ответа.

«Оу, похоже на претензию, Лиса. Скучаешь по мне? Так ты только скажи, и я прилечу утолить твою тоску!»

Усмехаюсь, читая его ответ. Какой самоуверенный гад! А сама кусаю щеки изнутри, чтобы не улыбаться, словно Тимур может меня увидеть. Стоило только ему объявиться, и мне уже неспокойно. Может, потому что лишь хищники умеют смотреть так, словно присваивают, и отбирать волю жадными поцелуями и хриплым шёпотом. Стоит только вспомнить его руки на моем теле, и по коже разливаются волны мурашек. Сумасшествие какое-то. Да еще это ненормальное сожаление, что я не пришла в ресторан перед его отлетом.

«У тебя богатая фантазия. Скучают только по близким».

«Мои пальцы были в тебе. Я знаю, какая ты на вкус. Это, по-твоему, недостаточно близко?»

«Как пошло, Тимур Эдуардович…» — оглядываюсь на Толю и понимаю, что он все время не сводит с меня глаз.

— Поклонники одолевают? — спрашивает он, пытаясь заглянуть в мой телефон, но я прячу его в кармане.

— Да, старый знакомый, — отвечаю я и ухожу в свой кабинет.

«Покажи мне себя. Пришли фото».

«У меня на странице много фотографий, выбирай любую».

«Хочу тебя в реальном времени».

«Много хочешь».

«Ровно столько, сколько ты можешь мне дать», — звучит двусмысленно, и внутри становится остро и горячо. Переодеваюсь в рабочий халат. Он у меня белый с коралловыми отворотами, приталенный и до колен. Если нанести агрессивный макияж, распустить волосы и надеть чулки со шпильками, я стану похожа на стриптизершу в роли медсестры. А так это просто милый женственный халат, который я ношу с белыми носками и тапочками. Фотографирую себя сверху на фоне рабочей кушетки и отправляю Тимуру. До него доходит фото, он ее просматривает, но долгое время не отвечает. А у меня сердце почему-то заходится. Мамочки! Меня, и правда, зацепил этот хищник. Я скучаю? Нет, не тоскую, потому что между нами, по сути, ничего не было, но и забыть его не могу.

«Скажи, что это специально для меня, и ты не работаешь в таком виде?»

А теперь я намеренно молчу. Мою руки, расставляю масла и крема на столик.

«Даша-а-а-а-а-а! Отвечай!» — пишет так, словно я принадлежу ему, это, наверное, и цепляет. Всем женщинам нравится, когда их берут, а не ходят вокруг и ждут разрешения.

«Мне пора работать, Тимур Эдуардович».

«Ты даже по телефону умудряешься меня продинамить. Я отхлещу тебя по заднице!» — читаю его ответ и довольно улыбаюсь, но не отвечаю. Настроение поднимается, и я как школьница продолжаю улыбаться целый день. Может, хищник не такой уж страшный, и его можно приручить?

***

Он писал мне в течение месяца. Мы общались ни о чем. Тимур будто лил сироп, завуалировано намекая, как меня хочет. Мы больше флиртовали и шутили, не вдаваясь в ход жизни друг друга. Только однажды он намекнул, что скоро прилетит и все равно меня отшлепает, но я даже не подозревала, насколько быстро это случится…

У моей любимой крестницы Даночки сегодня день рождения. Первый настоящий праздник. Я, конечно, не могу одарить ее шикарными подарками, но на это у нее есть состоятельный отец, который ужасно ее балует. Я покупаю забавного зайца, зная, что Даночка любит мягкие игрушки.

К усадьбе Артура я приезжаю на такси. На улице сегодня морозно и ветрено, поэтому я быстро бегу к огромному дому, закрываясь от метели. Слышу в гостиной музыку и звонкий голос Лерки, быстро раздеваюсь, возле большого зеркала поправляю платье, переобуваюсь в туфли и бегу поздравлять племянницу.

— А где моя буся? — улыбаюсь, видя Дану на руках Артура. Наша девочка папина доча, и мне очень импонирует, что Артур просто обожает дочь.

— Явилась, хабалка! — цокает свекровь Лерки, пренебрежительно меня осматривает. С этой женщиной у меня особые отношения. Это Лерка терпит ее закидоны и отвратительный характер, а я не собираюсь и периодически вступаю с ней в перепалки, ставя эту женщину на место. Регина Альбертовна считает себя выше нас, и мне иногда приходится спускать ее с небес на землю, за что она меня и ненавидит.

— И вам здравствуйте, Регина Альбертовна, — растягиваю губы в наигранной улыбке. Вынимаю из пакета мягкую игрушку и протягиваю Дане. — Иди ко мне, моя бусечка, — тяну руки к племяннице, но та не хочет, ложась щекой на плечо отца. Когда я вижу эту крошку, в груди всегда что-то щемит и сжимается. Я не хочу об этом думать, но в голове часто вспыхивает мысль, что у меня тоже могла быть дочь, такая же маленькая и трогательная.

— Не пойдет, — говорит мне довольная Лерка. — Это папина доча.

Артур триумфально ведет бровью, гордясь этим фактом. И я искренне рада. Сестра счастлива, и это хорошо. Она нежная, ранимая и не вынесла бы жестокой реальности, а Артур все же создает для нее видимость сказки.

— Кто еще будет? — спрашиваю Лерку, подходя к столу и воруя тарталетку. С утра выпила только кофе, и желудок урчит, требуя еды.

— Да никого: мы все и Тимур должен подъехать.

— Тимур? Он же в Канаде! — сглатываю от неожиданности. Мы только вчера переписывались, он мог бы и сообщить, что прилетает. Внутри зарождается легкая паника. Мне вдруг хочется сбежать и не встречаться с этим мужчиной. Необъяснимое чувство, мне страшно и одновременно хочется его увидеть. Какое-то нехорошее, тревожное предчувствие.

— Вернулся недавно.

— Надолго? — опускаю глаза, рассматривая скатерть, чувствую, что сердце начинает колотиться как ненормальное. Мое тело остро реагирует только на близость Тимура. Словно этот мужчина уже что-то значит для меня.

— Не знаю. А что такое?

— Ты извини, я, наверное, пойду, — оглядываюсь в поисках сумки. То ощущение, когда эмоции льются через край, и хочется от них сбежать, потому что это губительные чувства.

— Ты чего, Даш? Ты же одна с моей стороны.

— Я просто… — пытаюсь придумать причину, но не успеваю, и в гостиную входит Тимур. Он высокий, широкоплечий и взгляд у него волчий, устрашающий; даже когда улыбается, мурашки идут. На нем длинный черный пиджак с воротом стойкой и белая футболка, обтягивающая торс. Комнату наполняет его холодный запах, вытесняя все вокруг. Аура Тимура мощная, я бы даже сказала, угнетающая. Он из тех мужчин, в присутствии которых нельзя расслабиться. Смотрю на него, попадая в темную бездну глаз, и дыхание сбивается. В этот момент я понимаю, что действительно что-то к нему испытываю.

— Добрый день, — здоровается Тимур и идет к нам. И тут мое сердце останавливается, а с ним и заканчивается кислород. Я только сейчас выхожу из транса и понимаю, что он не один. С ним рядом девушка, в руках которой очень красивый букет белых лилий. Девушка необычная, метиска. Брюнетка с голубыми глазами. Красивая, завораживающая, с очень холодными, цепкими глазами, она под стать Тимуру. Девушка держит Тимура под руку, и я понимаю, что она ему явно не сестра. Осматриваю девушку и чувствую, как горят легкие от нехватки кислорода.

— Я считаю, что день рождения ребенка — это в первую очередь праздник матери, — произносит он, забирает у девушки цветы и передает их Лере. — Дарья, — кивает он мне, на секунды ловя мой взгляд, киваю ему в ответ и расправляю плечи, делая вид, что мне все равно, а дышать нечем. Он первый отводит темный взгляд и идет к Артуру с Даной.

— А вот подарок имениннице, — он протягивает Артуру бумажный пакет с бабочками и пожимает другу руку. А я беру стакан холодного сока, чтобы избавиться от кома в горле.

— Знакомьтесь, это Амелия, моя супруга, — представляет он всем девушку. И я давлюсь соком, чувствуя, как тело окатывает жаром, а потом холодом, словно меня окунули в кипяток, а потом в прорубь. Хочется вцепиться в Тимура и расцарапать его самодовольное лицо. Хотя причин для такой агрессии, по сути, нет. Ну и что, что он не сказал о женитьбе, так я и не интересовалась его жизнью, как и он не интересовался моей. Мы никто друг другу и ничего не должны.