Глава 1

Прилетели мы намного раньше запланированного, поскольку управлял вертолетом тот же паучок, которому нравилась скорость. Я даже подумал, не присвоить ли ему имя Михаэль Шумахер, но решил, что шутку эту вряд ли кто-то поймет, а Яша с Митей потребуют русского имени, а значит, будет Миша. Но прежде чем давать имя, стоило посоветоваться с Митей — его вотчина, ему решать, достоин ли паучок имени. Хотя, как по мне, достоин уже после того эпичного боя, когда он не просто отбился от противника, но и нанес ему решающий урон.

Спальники пригодились, но не потому, что кто-то из нас решил всю дорогу проспать, а потому что на них устроились Наташа и Птос и всю дорогу проболтали. Птос своими новыми возможностями был весьма доволен, хотя сказал, что Милка на него шипит и убегает — то ли не признаёт в нем кота, то ли признаёт в нем конкурента за молоко и внимание Валерона. Выяснилось, что в этой форме Птос тоже может эффективно извлекать энергию из еды, преимущественно из жирной и сладкой, но к сгущенке и конфетам он оставался довольно равнодушным. Возможно, просто не вжился еще в новую форму. Крылья у него были мягкие, бархатистые на ощупь и сами по себе могли служить украшением. Но разговаривали Наташа и Птос не о том, какой он красивый, а о том, какие он еще знает интересные места для сбора кристаллов или ингредиентов. Знания Птоса в этом отношении были довольно специфическими, поскольку кузен императора интересовался совсем не тем чем интересовались мы.

Наше появление в Тверзани встретили настороженно. К княжескому особняку подтянулся отряд дружинников, окруживших вертолет. По-видимому, их напугало неизвестное транспортное средство. За монстра признали, не иначе. Наташу я не пустил, вышел сам. За мной выскочил Птос, сообщивший, что кислотные плевки остались при нем, а форму он может поменять моментально.

В том виде, в котором он появился из вертолета, он вызвал не испуг, а успокоение — с точки зрения дружинников, такая мелкая милая хрень не может быть опасной. Нет, они не разошлись и продолжали окружать вертолет, но позы были уже не такими напряженными.

— Анна Александровна просила нас приехать, — сказал я. — Но смотрю, нам здесь не рады.

— Никто не думал, Петр Аркадьевич, что вы прибудете на такой странной штуковине, — сказал Козырев, вывернувшийся из-за вертолета. — Добрый день. Наталья Васильевна с вами?

— Добрый день. Со мной, Алексей Фомич. Но я не уверен, что ей стоит вообще выходить при такой встрече.

Козырев подал знак — и все разошлись. Умер Куликов или нет — его дружинники пока не разбежались и выглядели прекрасно подготовленными, так что расслабляться не стоило.

— Василий Петрович не появился?

— Боюсь, Василий Петрович более не появится, — сказал Козырев и весьма ненатурально изобразил скорбь. — Но это разговор не для улицы. Наталья Васильевна может спокойно выходить, вам здесь ничего не грозит. А если бы что-то грозило, то эта хлипкая металлическая коробка вряд ли бы вас защитила.

— Эта хлипкая металлическая коробка выдерживает сильнейшие заклинания Скверны, а потом еще и способна отбиваться.

— Неужели? — скептически спросил Козырев и, увидев вышедшую Наташу, улыбнулся: — Наталья Васильевна, добрый день. Правильно, что вы решили сюда выбраться. Я рад возможности лично поблагодарить вас за предупреждение. Преступника удалось вычислить и убить. Артефакт для уничтожения увезен глубоко в зону и ликвидирован.

— А я свои не рискнул уничтожить, — заметил я. — Какие последствия после ликвидации?

— Сильная взрывная волна. На тварей зоны никаких воздействий не замечено, а вот у подрывавших дружинников замедлилась реакция. Но только у тех, кто попал в зону поражения. После выхода из зоны они восстановились за неделю. Может, мы пройдем в дом, а то вести беседу на улице не совсем правильно.

— Видите ли, Алексей Фомич, Василий Петрович меня и Наташу столько раз пытался убить как лично, так и присылая убийц, что я попросту вам не доверяю.

Я наконец спохватился и посмотрел на навыки Козырева, отправив сразу и проявитель клятвы. Клятвы не оказалось, что резко подняло мне настроение и повысило доверие к собеседнику. Не то чтобы я совсем успокоился, но уже перестал ожидать удара из-за угла. Для полного успокоения у Козырева оказалось слишком много высокоуровневых навыков, часть из которых перевалила за сотню. И магия разума была, но всего пятнадцатого уровня.

В дом мы прошли, причем Птос по моей просьбе делал вид, что он Наташин питомец, выполняя роль незаметной охраны. Прошли мы в гостиную, где Наташа принялась ностальгически оглядываться, а я сосредоточился на том, что мне показывала эхолокация эфира. Никаких тайных подкрадывающихся убийц не заметил, но всё равно решил отправиться в обратный путь как можно скорее.

Первой к нам вышла Анна Александровна.

— Спасибо, что вы приехали. Без вас было бы намного сложнее.

— Анна Александровна, ответьте прямо: Василий Петрович умер?

— Да, — ответила она, притушив радостную улыбку. — Он вполне определенно умер, но мы не хотим афишировать это известие до открытия сейфа, потому что могут возникнуть сложности с наследованием титула. Мой супруг не собирался столь рано умирать, но хорошо хоть вариант открытия сейфа предусмотрел на случай недееспособности.

Я глянул на Козырева, уверенный, что вариант предусмотрел он и убедил патрона в необходимости его принять. Но тот выглядел совершенно невозмутимым, как настоящий князь, всю работу которого он выполнял, да еще и нянькой был при владельце титула. Жизнь иной раз весьма несправедлива.

— Наше присутствие для чего нужно, Анна Александровна?

— Я уже сказала, Петр, сейф должен быть открыт в присутствии всей семьи.

— Но тогда должен присутствовать и мой кузен, Анна Александровна.

— Он не является родственником по крови, — отрезала она таким тоном, что мне показалось: она хотела заявить, что он и вовсе не является родственником.

— Нужны только Мария Васильевна и Наталья Васильевна, — подтвердил Козырев.

Он оставался доверенным лицом семьи и явно не собирался их покидать. Это было правильным, поскольку на нем была завязана безопасность княжества, да и делал он для княжества куда больше, чем князь. Общение с Наташей показало мне, как у Куликовых происходило всё на самом деле. Кое-чего она не знала, но сдается мне, не просто так Куликов ограничился двумя дочерями.

Вскоре в гостиной появилась и Мария Васильевна с видом человека, которому навязывают свое нежелательное присутствие. Она поздоровалась, но сквозь зубы, чтобы всем было понятно: здоровья она нам не желает. Ответили мы ей не менее любезным тоном, показывая, что мы люди воспитанные и отвечаем на приветствие только поэтому. Выглядела Мария Васильевна так, как будто это не от нее сбежал муж, предварительно ограбив, а она сама его выставила. Или даже убила. Последнее я не исключал — очень уж жестким у нее было лицо.

Как оказалось, в сейфе хранились все княжеские атрибуты и реликвия. Вскрывал его приглашенный дружинник с нужным навыком, но при этом обеим дочерям Куликова потребовалось держать руки на сейфе.

— Это не опасно? — заволновался я. — Не повлияет на них или?..

— На вашего будущего ребенка? — усмехнулась Анна Александровна. — Не повлияет. Это как раз тот предусмотренный вариант открытия сейфа. Защита чувствует родство и не уничтожит содержимое.

— Атрибуты и реликвия вряд ли пострадают.

— В сейфе не только они, — ответила Анна Александровна. — Там хватает ценностей.

— Наших ценностей, — с вызовом сказала Мария Васильевна. — Наташка была лишена наследства отцом.

— Без ваших копеек как-нибудь обойдемся, — едко бросила Наташа.

И они уставились друг на друга с настоящей сестринской ненавистью, которая не возникает за один день, а развивается долгие и долгие годы.

— Девочки, не ссорьтесь, — сказала Анна Александровна. — После смерти отца все ваши разногласия должны быть забыты.

— Вот как только они уедут, сразу о них забуду, — выпалила Мария Васильевна.

— А мы и не вспоминали, — сказала Наташа. — Если бы не твоя просьба, мама, нас бы здесь не было.

Дружинник, который отключал защитные чары и вскрывал замок, чувствовал себя очень неуютно при таких разговорах с обеих сторон от себя, поэтому работал чуть медленнее, чем мог бы, боясь ошибиться.

— Мария Васильевна, ваша сестра приехала сюда не потому, что это нужно ей, — напомнил Козырев, — а потому, что в противном случае вы могли бы потерять возможность наследовать титул.

— Это ее обязанность — поддерживать семью.

— Если у нее есть такая обязанность, то она есть и у вас, — мягко сказал Козырев. — Она отринула разногласия, чтобы помочь. Вы должны быть ей благодарны.

— Я и благодарна. Очень, — бросила она с таким видом, как будто говорила о ненависти.

Дверца сейфа наконец щелкнула и раскрылась. Мария Васильевна потянулась к вожделенной реликвии.

— Стой! — выдохнула Наташа. — Она тебя убьет.

— А тебя не убьет? — буркнула ее сестра, но руки тянуть перестала и посмотрела на Козырева с вопросом, что делать.

— Нам нужно привязать реликвию, — сказала Анна Александровна.

— Кажется, ее нужно усилить до того, как привязывать, — сказал я, — иначе она выпьет Марию Васильевну.

— Я правильно понимаю, Петр Аркадьевич, что вы знаете, как это делать? — спросил Козырев.

— Я знаю один способ, но, боюсь, он вам не понравится, — ответил я. — И я не хотел бы говорить о нем в присутствии дам.

— Меня вряд ли можно чем-то шокировать, — с вызовом сказала Мария Васильевна.

— Петя переживает не про это, — язвительно сказала Наташа, — а про то, что ты слишком болтлива. Доверять такой секрет тебе нельзя.

— А то ты его знаешь? — насмешливо бросила ее сестра.

— Я присутствовала при активации двух реликвий, — напомнила Наташа.

— Петр Аркадьевич, можете ли вы поделиться со мной секретом? — спросил Козырев. — Под клятву, разумеется.

— Он должен поделиться со мной, — сказала Мария Васильевна. — Я — будущая княгиня. Я не отдам реликвию в чужие руки.

Свои она тоже не тянула, опасаясь того, что сработал Наташин дар.

— Давайте я ее просто возьму и усилю сам? — предложил я. — Меня, Мария Васильевна, вы не будете подозревать в том, что я захочу ее присвоить?

— Вы можете ее передать.

— Кому? — удивился я. — У нас с Наташей свое княжество. Или вы подозреваете Алексея Фомича? Признаться, мне он кажется более подходящей кандидатурой в князья. Но он на такое не пойдет.

Мария Васильевна прикусила губу и посмотрела на Козырева с непонятным выражением, тот ответил на ее взгляд глаз не опустил. А ведь не такой плохой вариант выйдет, если Антошу из этого уравнения убрать. Да, Козырев старше на добрых пятнадцать лет, но он удачно будет уравновешивать вздорную Куликову.

— Я не отдам реликвию в чужие руки, — повторила она.

— Помилуй, Маша, разве руки Петра или Алексея Фомича — чужие? — спросила Анна Александровна.

Мария Васильевна нахмурилась, наверняка считая, что правильные руки — только ее.

— Здесь ее нельзя усилить? — спросила она.

— Метод грязный, обстановка испортится. Можно перенести реликвию в пустой подвал, — предложил я. — Мария Васильевна, вторую реликвию я не привяжу, не волнуйтесь. А Алексей Фомич присмотрит, чтобы всё было правильно.

На том и порешили. Мы с Козыревым спустились в подвал особняка, где находились камеры, несколько из которых явно использовались недавно.

— А приговоренных к смерти у вас, часом, нет, Алексей Фомич? — спросил я.

Необходимости экономить жертвы у меня не было. Напротив, Валерон настаивал на освобождении контейнеров, а то у него проблема со складированием скверников. Но должна же и сторона Куликовых как-то поучаствовать?

— Перед отъездом Василия Петровича закончились, — сказал Козырев. — А что?

— Реликвии требуются жертвы, — пояснил я, сообразив, что контейнеры-то остались у Валерона, а мне совершенно нечем ее напитывать.

— Много?

— Думаю, одной хватит, чтобы Мария Васильевна смогла привязать, — прикинул я. — Но для усиления, чтобы сложнее было взорвать, потребуется около десятка. А может, и больше. Реликвия истощена.

— Неожиданно. Это защитный артефакт. Как может быть такое, что для его использования нужны жертвы?

Я взял и вывалил на Козырева все свои знания о происходящей в нашем мире игре под управлением божественных сущностей. А еще что энергию, полученную от жертв посредством реликвий, поглощают еще и божки. Так что не такой уж это защитный артефакт. Скорее разграничитель участков ответственности.

— То есть на той стороне тоже есть реликвии или их аналог? — задумался он.

— Есть, — подтвердил я. — И в моих планах туда выбраться, найти, подорвать и посмотреть, что выйдет.

— А взрывать чем будете, Петр Аркадьевич?

— В отличие от вас, Алексей Фомич, я не уничтожил взрывные артефакты. Они лежат и ждут своего дня.

— Я бы в этом деле поучаствовал, — неожиданно сказал он. — Неприятно понимать, что мы все — в постоянной опасности. И это не зависит от княжества, в котором находимся. Да, с восстановлением реликвии искажений стало намного меньше, они почти исчезли и стали намного безопаснее. Но они всё равно есть, и в них гибнут люди. Уверен, если сдвинуть границу, то искажения вообще прекратятся.

— Возможно, будет достаточно восстановить реликвии на нашей стороне? — предположил я. — Честно говоря, ваши слова навели меня на мысль. А что, если уже людей будет перебрасывать в зону при взрыве реликвий у них?

— Твари к нам лезут добровольно, — напомнил Козырев. — Вряд ли какой крестьянин полезет в открывшийся портал, хотя версия, признаться, интересная. Но мы отвлеклись от темы. Вам нужна жертва? Будет вам жертва. Правда, мы ее не успели допросить, но не думаю, что он расскажет что-то новое.

Козырев отдал приказ, и вскоре к нам был доставлен нагло держащийся мужик бандитского вида. Я вздохнул, нанес на нас с Козыревым защищающее от грязи заклинание и уже привычным жестом вогнал в солнечное сплетение реликвию. Выпила она его досуха и почти мгновенно — он даже помучиться особо не успел. А реликвия засияла куда ярче.

— Всё? — спросил Козырев. — Она нынче безопасна?

— Безопасна, — подтвердил я. — Алексей Фомич, а не хотите ли ко мне перейти? От клятвы вы нынче свободны, другой пока не дали.

— Спасибо за предложение, Петр Аркадьевич, но мое место здесь. Возможно, я несколько опережаю события, но скажу вам по секрету, что планирую жениться на вдове.

— Анна Александровна же вас старше, — удивился я.

— Я и не про нее, — он усмехнулся и посмотрел этак испытующе. Мол, не начнешь ли возмущаться, что я похоронил твоего кузена раньше времени.

Но я бы его и сам похоронил, если бы появилась возможность. Надеюсь, магия не воспримет покушением непредотвращение. Мне же Козырев не сказал про дату смерти. А умереть Антоша может и от естественных причин — с его-то образом жизни.

— Тогда вам лучше привязывать реликвию к себе, Алексей Фомич, — ответил я. — Это позволит получить дополнительный метод воздействия на Марию Васильевну. Она не самый простой человек.

— Не самый простой, но куда теперь деваться… — вздохнул он. — Нет, сейчас правильным будет привязать реликвию к Маше, это снимет все вопросы от возможных претендентов.

Любви со стороны Козырева я не заметил, но всё равно заподозрил, что у нас с Наташей появится племянник от этой пары. Вполне в духе Куликова было приказать подчиненному сделать ребенка дочери, муж которой оказался бесплодным.

Привязка реликвии прошла без эксцессов, и княжеские атрибуты прошли через закрытый сейф, чтобы оказаться в руках Марии Васильевны, выглядящей по-настоящему счастливой.

— Анна Александровна, — тихо обратился я к теще, — у меня есть при себе артефакт, которым можно будет найти тело вашего мужа.

— Зачем? — повернулась она ко мне.

— Чтобы похоронить.

— Пусть валяется где валяется, — резко ответила она. — Недостоин он лежать рядом с предками.