Глава 8

В результате действительно проголосовали за нас троих: Молчановского, Симукова и меня. Причем один из князей этак жалеюще выдал, глядя на меня: «Такой молодой, еще жить бы и жить. Но не сложилось». Я не был столь пессимистично настроен, поскольку понимал: проблемы у нас могут появиться, только если найдутся отсутствующие члены императорской семьи, что очень и очень маловероятно.

С Молчановским и Симуковым мы договорились встретиться через неделю, когда каждый обдумает, что нужно менять или принимать в первую очередь, а потом вместе будем решать. Так что наш набор новых указов был не слишком велик и касался утверждения в должностях чаще всего тех, кто там уже был — сменился один лишь начальник дворцовой стражи, и то потому, что был признан пособником узурпатора — только так теперь называли бывшего императора, чья семья сейчас сидела под арестом в нескольких комнатах дворца.

Я отправился в столичный особняк успокоить переживающего Николая Степановича и заодно прояснить судьбу украденных из дворца статуэток. Второе прояснилось сразу же.

— Спасибо, добрый господин, — прозвенел голосок Хикари, сразу как я оказался на ее территории. — Валерон лучшим образом выполнил твое поручение. Но нужны дополнительные шкафчики, моих не хватает.

— Не додумался прихватить, — вздохнул Валерон, выскочивший в своем материальном виде прямо мне под ноги. — Сейчас там слишком много магов с артефактами бегает. Могут засечь.

— Шкафчики закажем сами, — решил я.

— Действительно, мы же не нищие, в отличие от некоторых из тех, кто на нас злоумышлял, — сказал Валерон. — О чем только думают, когда на нас лезут? Компенсацию брать нечем. Я по казармам прошелся — стыдобища. И это императорская гвардия.

Он склонил голову набок и посмотрел на меня с укоризной, как будто это я виноват, что в казармах императорской гвардии нет ничего достойного его внимания. Туда, вообще-то, люди служить приходят, а не сибаритствовать. Хотя судя по таким личностям, как Антоша, второе тоже бывает очень и очень часто. Но такие живут обычно по собственным квартирам или даже домам. Надеюсь, Валерон об этом не подумал и нас не ждет серия дерзких ограблений гвардейцев. Да и вообще…

— Гвардия перешла на нашу сторону, — напомнил я.

— Как перешла — так я сразу перестал взимать компенсацию, — заявил Валерон. — Но до этого же злоумышляли? Злоумышляли. Собранного на пару шкафов для фигурок хватит.

— Какой ты предусмотрительный, — прозвенела Хикари.

Валерон приосанился, задрал хвост и далее шествовал с важностью, подходящей бы существу с куда более крупными размерами. Но, что ни говори, Валерон никогда не связывал свою значимость с размерами. А если связывал, то они точно были обратно пропорциональны.

Николай Степанович сначала отчитался о проделанных им шагах, а уже потом принялся расспрашивать о том, что случилось. При этом он ничуть не был удивлен моим возвышением. Так и сказал, что никогда не сомневался в моем выдающемся будущем. Можно сказать, принял как должное, да еще и заявил:

— А кому как не вам, Петр Аркадьевич? Вы один из самых выдающихся князей. Настоящий внук собственного деда, не то что некоторые — земля им пухом. О покойных, конечно, говорить плохо не принято, но Антон Павлович пустым был человеком, еще и умер так странно.

Николай Степанович неодобрительно покачал головой, как будто способ Антошиной смерти хоть сколько-то зависел от покойника. Но я был совершенно согласен с сентенцией, что кузен — пустой человечишка, поэтому ничего говорить не стал. Из родственников со стороны отца у меня и не осталось никого, разве что княгиня, да еще ее дочь, которая наверняка на меня усилит нажим после нашего телефонного разговора.

Писем опять накопилась целая гора, и я решил хоть немного разобрать, что в моем случае почти всегда означало наполнение мусорной корзины. За этим делом и застал меня звонок от Щепкина.

— Петр, я так рад, что вас застал, — обрадовался он. — Я было в Камнеград позвонил, но мне сказали, что вы еще здесь.

— Я решил разобрать пришедшую корреспонденцию, — пояснил я. — Что-то случилось, Александр Владимирович?

— Не сочтите за наглость, Петр Аркадьевич, но я хотел бы уточнить, что будет с нашей договоренностью. Я не могу уговорить Анастасию поехать к Беляевым. Я готов к оплате на общих основаниях. Собственно, вы и так для нас столько сделали, что требовать каких-то дополнительных преференций я бы не осмелился. Мы вам очень и очень признательны.

Говорил он с надрывом не просто отчаявшегося человека, а пьяного отчаявшегося человека. А если учесть, что у меня под боком еще один отчаявшийся человек — Лёня, решать вопрос со Щепкиной надо было как можно скорее. Да и Лёне я обещал.

— Александр Владимирович, давайте я подойду и переговорю с Анастасией? — предложил я. — Вдруг она передумает?

— Хорошо бы, — вздохнул он и продолжил заплетающимся голосом: — Но маловероятно. К тому же уже ваш брат может не захотеть на ней жениться. Ведь вы понимаете, что правы те, кто говорил, что девушка без магии не подходит в невесты княжича.

— Если они поженятся без присутствия семьи, вы не будете возражать? — спросил я.

На той стороне трубки воцарилось молчание.

— Александр Владимирович? — забеспокоился я.

А то вдруг мое предложение настолько неприлично, что собеседник потерял дар речи от возмущения. Речь-то идет о княжне и княжиче. И свадьба должна быть пышной и многочисленной.

— Я не думаю, что это возможно, Петр, — наконец прорезался голос у Щепкина. — Но если вдруг таковое произойдет, то с нашей стороны будет лишь признательность к вам и никаких претензий. В конце концов, дети действительно любят друг друга. Ваш брат столько сделал для моей дочери…

И он принялся слезливо восхвалять Лёню. Это могло затянуться, поэтому я быстро свернул разговор, сказав, что сейчас же выхожу к ним.

— Может, ее похитить? — внезапно предложил Валерон. — Митя рассказывал, что у некоторых народностей даже принято похищать невесту. Вот мы и поступим в соответствии с традициями. Щепкина поймет, что если ее уже украли, то на нее больше никто не позарится — с приданым там наверняка всё плохо после лишения княжества.

— Нет, это не наш метод, — отрезал я. — Мы будем убеждать. Понимаешь, если Щепкина упрется, мы только расстроим Лёню, и всё.

— С чего ей упираться?

— Она Лёню любит и хочет, чтобы было как лучше для него.

— Совершенно ненормально, — ответил Валерон. — Нужно сначала думать, как будет лучше тебе, потом — как будет лучше обоим. А уж одни чужие интересы вообще не должны волновать.

— Мышление княжеской семьи — когда на первом месте интересы княжества, — пояснил я.

— Вот пусть и думает об интересах Щепкинского княжества. Им же выгодно, если она выйдет за другого князя и будет им помогать материально.

— Боюсь, такой довод ей не будет важен, — ответил я. — Так. Я пошел к Щепкиным. А ты чтобы никаких несанкционированных покушений больше не производил. А то у тебя похищенные перемешаются, и ты вместо Анастасии вытряхнешь перед Лёней императора.

— Я ее отдельно помещу, я же не идиот, — возмутился Валерон.

— Короче, никаких похищений больше.

— Да и похищать уже некого, — пессимистично сказал Валерон. — Как-то все злоумышляющие резко закончились.

Он вздохнул, пришлось его ободрить:

— У нас нынче злоумышляющие выйдут на новый уровень — антигосударственный. В посольствах злоумышленники наверняка найдутся.

— Точно, — обрадовался он. — А где будут особо злостно злоумышлять, там компенсацию уже можно будет брать с правителей. Только ты сначала хранилище сделай, чтобы было куда складывать.

— Договорились, — легко согласился я. — Пока хранилища не построены, компенсацию ты не собираешь.

— Кроме денег и мелочей, — торопливо вставил Валерон.

— И нэцкэ, — добавила забеспокоившаяся Хикари. — Со шкафчиками.

— Шкафчики мы купим отдельно, — сказал я и хлопнул ладонью по столу, прекращая разговор.

В конце концов, мне еще со Щепкиной разговаривать, а я здесь все доводы потрачу, на нее ничего не останется. Хотя то, что Хикари просила новые шкафчики, а не новые жертвы, уже настраивало на позитивный лад. Котики, они кого хочешь излечат.

До дома Щепкиных я дошел без всяких задержек. В гостиной, кроме Анастасии, обнаружилась Ольга Станиславовна.

— Петр, мы так рады вас видеть, — обрадовалась она. — Возможно, вам удастся уговорить эту упрямицу. Супруг отчаялся. Как будто нам своих проблем не хватает, приходится еще и решать проблемы дочери.

Анастасия сидела с плотно сжатыми губами, как будто боялась, что откроет она рот — и решимость сразу испарится. Похоже, уговоры шли со всех сторон, и мое появление девушка восприняла в штыки.

— Анастасия, я бы хотел вас пригласить на прогулку, — сказал я. — У меня есть к вам секретный разговор, который не должны слышать посторонние.

— Я не соглашусь, — упрямо ответила она, всё-таки разомкнув губы.

— Если вы уверены в своем решении, то вас не должен пугать всего лишь разговор.

— В самом деле, Настя, Петр Аркадьевич — достойный молодой человек, он не замыслил ничего дурного, — уверенно сказала ее мать. — Не случится ничего страшного, если вы прогуляетесь. Доктора говорят, что дышать свежим воздухом полезно, от этого улучшается цвет лица.

— Я не хочу, — заявила Анастасия.

Я подумал, что идея Валерона не настолько плоха, как мне показалось изначально. Потому что я уже вполне определенно решил пообещать Щепкиной магию, если она согласится выйти за Лёню. Причем пообещать до, потому что иначе она упрется и ни за что не согласится — это было по ней видно.

— Анастасия, я хочу вам рассказать нечто, что полностью изменит ваше мнение, — сообщил я. — Но только вам. При этом разговоре не должно быть свидетелей.

— Моего мнения ничего не изменит. Леонид должен жениться на девушке с магией, — ответила она. — Этого требуют интересы не его семьи, а целого княжества.

— Анастасия, давайте поспорим, что я смогу вас убедить?

— Не сможете.

— Тогда почему вы боитесь спорить?

Она покрутила головой, но спросила с толикой интереса:

— И на что мы с вами будем спорить?

— Если мне не удастся вас убедить, вы получите новый автомобиль моего производства.

А если удастся — они получат его на двоих с Лёней, один экземпляр у меня уже стоит, ждет своего времени.

— А вы знаете, что я и соглашусь, — решительно сказала Анастасия. — Может, тогда от меня наконец отстанут с уговорами. А вы больше по этому поводу не придете. Иначе автомобили быстро закончатся.

С облегченной улыбкой она встала и пошла переодеваться. Щепкина вздохнула:

— Ох, Петр Аркадьевич, не хотела бы я этого говорить, но зря вы это затеяли, только с автомобилем расстанетесь, и всё.

— Мой риск, — ответил я, не заостряя внимания на том, что Анастасия ничего не поставила в залог со своей стороны. Старший Щепкин так и не вышел, поди уже не в том состоянии, когда принимают гостей. Он и когда ко мне звонил, был уже очень и очень навеселе.

Анастасия переоделась быстро — наверное, решила как можно скорее покончить с неприятным ей разговором или как вариант получить столь привлекательный для нее личный автомобиль.

— Итак, Петр, что вы хотели мне сказать? — спросила она. — И давайте договоримся, что больше к этой теме возвращаться не будем. Решим всё и сразу сегодня.

— Давайте, — согласился я. — Для начала скажите: вы любите Леонида?

— Если бы я его не любила, я бы согласилась за него выйти, — затараторила она в своей обычной манере. — А так я не хочу тех проблем, которые он получит, будучи на мне женатым. У него есть магия, а у меня нет. Я даже в Лабиринт уже сходила, но он ко мне оказался намного более жесток, чем к Леониду. Значит, нам вместе быть не судьба.

— И вы так легко сдались?

— Я понимаю его ответственность перед княжеством, — серьезно ответила она. — Папа мне сказал, что Симуков уже подобрал Беляевым варианты. Леониду будет из кого выбрать. Так лучше для всех.

— То есть единственное, почему вы отказываетесь, это отсутствующая у вас магия? — уточнил я.

— Разумеется.

— А если бы она у вас была, то вы сразу же вышли бы за моего брата?

— Разумеется. Но к чему говорить о том, чего нет и быть не может? — спросила она с раздражением. — Если вы сейчас начнете говорить, что Лёня будет без меня несчастен, то не стоит, он уже сам это сказал. Но ответственность в его положении стоит выше счастья.

— А вы?

— Что я? Я не собираюсь связывать свою жизнь с другим человеком, — отрезала она. — Я вообще не выйду замуж. Не хочу. Имею право.

— Анастасия, у меня есть возможность дать вам магию.

— Вы что, господь бог? — неверяще усмехнулась она.

— Я не он, но его помощник, и мне были дарованы некоторые возможности.

— Которые вы сможете на мне использовать после того, как я выйду за Леонида? — усмехнулась она.

— Ну, в целом… да, — растерялся я.

— Петр, я уже сказала, я за него не выйду.

Она остановилась и уставилась на меня с вызовом, наверняка считая, что новенький автомобиль у нее уже в кармане, если уж с мечтой выйти за Лёню придется расстаться. И я ее не судил — хоть какое-то утешение. Говорить можно было долго и бесполезно, я до нее не достучусь. Требовались решительные действия.

— Понятно. — Я вызвал Птоса и скомандовал: — Хватай девушку.

Сам же я с комфортом переместился в Камнеград в седле.

— Это ваше убеждение? — взъярилась на меня Щепкина. — Немедленно возвращайте меня домой.

Короткое перемещение никак не отразилось на ее облике, но она старательно стряхивала несуществующие пылинки и приглаживала якобы растрепавшиеся волосы. Впрочем, волосы действительно немного растрепались, потому что она отбивалась, если так можно было назвать трепыхание в лапах моего помощника.

— Значит так, Анастасия. Вы мне даете слово, что выходите за Леонида сразу, как получаете магию, а я вам прямо сейчас пробуждаю источник.

— То есть вы мне не врали? — растерялась она.

— Я вам не врал. Но вы мне дадите клятву, что никогда не расскажете, как получили магию. Возможности у меня ограничены, не хотелось бы очереди желающих под дверью.

— Если вы меня обманываете, я вас никогда не прощу, — сказала она и направилась к дому так быстро, что мне пришлось ее догонять.

Лёню я пока в известность решил не ставить, а вот Наташу и Даньшину — напротив. Первую — чтобы ничего лишнего не надумала, а вторая мне в любом случае нужна будет для подстраховки.

При создании источника Щепкина терпела до последнего, посчитав, что если уж она станет супругой княжича, то должна соответствовать.

— Источник получился хороший, большой и плотный, — сказала Даньшина.

А я достал припасенные кристаллы с магией Огня и Искрой и протянул Щепкиной.

— Вот, используйте кристаллы и применяйте навык.

Она недоверчиво прислушивалась к чему-то внутри себя, потом решительно взяла кристаллы и через несколько мгновений создала крошечную искорку, на которую завороженно уставилась.

— Так я правда теперь маг? — почему-то прошептала она.

— Да. И вы немедленно выходите замуж за Лёню, как обещали.

— Немедленно? — ахнула она. — Но я не могу. У меня платья подходящего нет. И вообще, я после этого вашего вживления источника мокрая как мышь.

— Пока я буду договариваться с храмом, как раз успеете подготовиться, — отмахнулся я. — У нас есть замечательный артефакт — купель Макоши, который позволит вам привести себя в порядок. Будете самой красивой невестой. — Я поймал взгляд Наташи и сразу же добавил: — В глазах Лёни, разумеется. Потому что ему больше никто не нужен. Пойду его радовать.

В конце концов, договориться со священником он может и сам. И делать это нужно как можно быстрее. А то вдруг невесте придет в голову, что девушка с искусственным источником — неподходящая невеста для княжича? Со Щепкиной станется. И главное, думает-то она не о себе, а о Лёнином благе.