Глава 3

Несколько сумасшедших дней в Крыму. Поиски, которые сводили с ума не только Нико, но и Руслана. Ему было откровенно больно смотреть на то, как друг метался в агонии, не в силах что-либо сделать. Альварес отлично заметал следы, и у них не было ни единой зацепки. Пока они не вышли на Яка. Рамиз. Та ещё мразь. Владелец крупного рыбохозяйственного предприятия. Хорошее прикрытие для того, кто торгует людьми и держит притоны по всей центральной части страны.

Они искали, а мысли Руслана были далеко. Там, где коротает свои серые будни, в одиночестве, его маленький бонус.

Ежедневно просматривал записи, и ни без интереса наблюдал за маленькой кошкой, что день и ночь искала пути к побегу. Только это не так просто. Его скромное гнёздышко хорошо охранялось. Дом, в забытой глуши, что он приобрёл пару лет назад. То место, куда он изредка приезжал, когда хотел побыть один.

Он не хотел лишних вопросов от Анны и косых взглядов. Поэтому отвёз её именно туда. На первое время.

Неделей ранее.

— Что вы задумали?! — паника в её чёрных глазах нарастала с каждой секундой. С каждым тяжёлым шагом. — Что, черт возьми, вы задумали?!

Дёргается, чтобы вырвать свою руку из его, и тормозит пятками о густую ворсу ковра.

Руслан останавливается на полпути, и забирая из рук прислуги своё пальто, накидывает на девчонку. Не лето уже…

Брюнетка сжимается, словно ожидает удара, и закрывает голову свободной рукой. А Туз недовольно убирает тоненькую ручку, и застёгивает на ней пару верхних пуговиц.

— Просто заткнись и не зли меня. — чуть слышно рычит, склоняясь к её уху.

Девушка дрожит, но всё же замолкает. Оглядывается на Аркашу, и замечает на его лице неприятную ухмылку.

— Дайте ей тапки. — произносит Руслан, глядя на хозяина дома.

— Если только домашние… — Аркаша кивает своему лакею, и тот торопливо семенит в сторону гардеробной. Несётся обратно, сжимая в костлявых пальцах действительно домашние тапочки. Ставит их перед девушкой.

— Ну же! — подталкивает Туз девчонку, и та спешно сует ноги в предоставленную ей обувь. — На выход.

Снова несильно толкает, и брюнетка ещё раз запинается. Бросает на Руслана очередной колючий взгляд.

Рыжий всё это время прятал усмешку за широкой ладонью. Подпирал стену плечом, и с интересом наблюдал за спектаклем. Из рук в руки, так сказать…

Только оказавшись на заднем сиденье автомобиля, Руслан смог немного расслабиться. Она сидела рядом, вжимаясь в дверь со своей стороны, и не сводила с него своих тёмных глаз. Пугливо пряталась за широким пальто… так себе защита.

Когда машина трогается с места, он откидывает голову назад, упираясь затылком в подголовник, и прикрывает глаза.

— Куда едем? — мужской голос с водительского кресла вновь возвращает его в реальность.

— Куда и планировали. — поворачивается в сторону девушки. Пробегается взглядом по оголённым ножкам, задерживаясь в том месте, где начинается пальто. — Отвезёшь, и можешь на сегодня быть свободным. Я останусь там.

— Понял. — Кивает парень, сидящий за рулём, и вдавливает в пол педаль газа.

А у девушки после этих слов волоски на коже дыбом поднимаются. Что значит «останусь»?

— Куда ты везёшь меня? — вздрагивает, когда Руслан рваным движением расстёгивает на рубашке верхнюю пуговицу. — Чего ты хочешь?

— Он тебя трогал? — игнорирует её вопрос.

— Что? — яркие брови двигаются к переносице. — Ты о ком?

— Об Аркадии…

— Нет… — девушка машет головой, и тёмные пряди ложатся ей на лицо. — Его люди фотографировали меня. Нацепили на меня эту тряпку, и заставили позировать… думаешь я не поняла для чего они это делали?!

— Шшш… — его рука медленно поднимается, и ладонью он даёт ей знак. — Будь тише.

— Кто ты такой?

— Помнится мне, что ты несколько месяцев назад, угрожала мне… мной же…

А она ничего не понимает. Понятия не имеет, о чем он говорит. В голове всё кувырком. Влада просто хочет оказаться сейчас как можно дальше от него. Потому что от этого человека веет холодом. Ходом и жестокостью.

— Ты отпустишь меня? Скажи, что отпустишь?

Как же всё-таки она искусно играет. Бровки домиком сложила. Губы искусала, пальчики в кулачки собрала. Только вот уже не прокатит. Руслан в курсе, что она, вовсе не сахар.

На зуб, конечно, ещё не пробовал, но он более чем уверен, что ему понравится. Потому что пахнет от неё изумительно. И он не про духи сейчас. А про аромат её тела. Кожи. Говорят, что каждый человек имеет свой запах. Присущий лишь ему одному. И вот сейчас, находясь к ней так близко, Рус чувствует его. И он сводит с ума. Пряные нотки погружали в пучину пёстрой осени. Словно перед его глазами размазывают багряные краски.

Незначительное движение бёдрами. Он делает вид, что усаживается удобнее, но на самом деле просто хочет снять напряжение, что концентрируется в паху. У него напряжение, у неё паника.

Нет никого желания отвечать на её вопросы. Как и нет желания успокаивать её.

Свободы она не получит. По крайней мере, пока.

— Ты скажешь, куда мы едем?

— Нет. — переводит взгляд в окно. Они почти приехали. А это не может не радовать.

— Я хочу домой. — Скулит, в попытке вызвать в нём жалость.

— Хотеть не вредно. Тем более, дома у тебя больше нет.

— То есть, как нет?

— Вот так. Ушёл с молотка.

— Кто вы такие? — этот поток вопросов начинает раздражать.

— Послушай меня. — Руслан неожиданно резко придвигается к девчонке. Хватает её за пальто и дёргает на себя. Она вскрикивает, и цепляется своими пальчиками за крепкие запястья. Слишком близко. — Послушай и запомни, девочка. Не переспрашивай. Потому что я повторять не стану. Если ты поняла, то скажи «да».

— Да. — так тихо, что ему самому хочется переспросить. В тёмных омутах её глаз плещется очередная волна паники.

— Отлично. — громко втягивает воздух возле женской щеки, и Влада снова поскуливает, из последних сил сдерживая слёзы. — Я не рыцарь на коне. И я не собираюсь тебя отпускать. Я выиграл тебя. Ты — покерный приз. — Опережая остальные вопросы… совсем немного отдаляется, но только для того, чтобы их взгляды пересеклись. — Твой покойный папаша занимался тёмными делами. Ты ведь не знала об этом? Верно? Верно. — кивает головой и она машинально повторяет за ним это движение. — Его убили за жадность. Он был очень жадным. А ты стала трофеем. Что ты вообще делала дома? Ты ведь должна была быть в своей долбанной Франции..? — её красивое личико выражает немой вопрос. Да, Влада. Я многое о тебе знаю… и, видимо, это судьба. Там, в клубе, я отпустил тебя лишь потому, что был уверен в том, что это не последняя наша встреча. Но кто же знал, что случится это при таких обстоятельствах?

Будто насмехаясь.

Автомобиль останавливается. Приехали. Его водитель молча покидает салон и тихо прикрывает за собой дверь. Но Туз не торопится.

— Будешь делать то, что я тебе велю. И, возможно, когда-нибудь ты мне наскучишь. И я тебя отправлю на все четыре стороны.

— Что значит, То, что я тебе велю?

Её пальцы крепче сжимаются на мужских запястьях. А у него чувство, что всё тело пронзают мелкие электрические разряды.

— Это значит именно то, о чем ты думаешь, Влада. — произносит это достаточно громко и уверенно, для того, чтобы она могла понять, что он не шутит.

— Ублюдок… — а вот и коготки.

— Именно. — Мужчина отпускает грубую ткань, и опускает взгляд на пухлые губы. Кажется, она это замечает, и тут же поджимает их, оставляя на месте сочных лепестков тонкую полоску. — Выходи.

Рус отпускает девушку окончательно. Проводит ладонью по своим тёмным волосам и щёлкает дверной ручкой, выходя на улицу. Холодный ветер пронизывает до костей. Оглядывается на машину, ожидая появления Влады, но она всё тянет.

Про себя считает до десяти, и, так и не дождавшись, обходит машину. Рывком открывает дверь, а девчонка так же шустро выскакивает с противоположной стороны.

— Не ты тронешь меня! — звучит как угроза. — Я клянусь, я прикончу тебя, если ты посмеешь ко мне прикоснуться! — ветер поднимает тёмные пряди в воздух, и теперь она становится похожей на настоящую ведьму, что сыплет проклятиями в его сторону.

— Мне тебя за шкирку в дом тащить? Боюсь, что ты не оценишь это, Влада. Пока что у тебя есть шанс по-хорошему выйти из ситуации.

— Ты слышишь меня?! — пятится, замечая, что мужчина двигается в её направлении. — Я не позволю!

— Я-то слышу тебя. — он делает несколько широких шагов, и успевает зацепить ворот пальто. Тянет на себя и впечатывает девушку в свою грудь. — А ты меня?

Молчит. Сверлит в голове брюнета сквозное отверстие, и дышит, как разъяренная тигрица.

— В дом. Живо. — Рычит ей в губы. Его терпение на исходе. — Хочешь бежать? Это неоправданный риск, Влада. Я сказал, в дом.