Глава 4

Она даже не представляет, как он гнал. Семь дней. Он ждал встречи семь грёбаных дней. Крым сидел в кишках, море осточертело, а от нескончаемых дорог хотелось блевать.

Загоняет машину во двор, и щелкает кнопкой гаража. В суете забирает из салона всё необходимое и, наконец, выходит из авто. Спина ноет, плечи тоже. Сейчас бы на иголочки, которые он так полюбил несколько лет назад. Завтра же вызовет специалиста. А сейчас…

Пересекает просторный холл и прижимает палец к губам, когда в поле зрения появляется охранник. Туз даёт ему сигнал быть тише и подходит ближе.

Протягивает руку светловолосому мужчине и приветствует того крепким рукопожатием.

— Как обстановка?

— Все тихо. Если вы имеете в виду… — кряхтит, прочищая горло. — Владиславу… девушка не оставляет попыток улизнуть. Каждый божий день…

Интересно. А вот это он упустил. Не было возможности любоваться этой крошкой сутки напролёт… да и дразнить себя тоже не хотелось лишний раз.

— Прям каждый? — в его взгляде читается явное недоумение. Кажется, им двоим скучно не будет.

— Сегодня по козырьку пыталась удрать. — русые брови двигаются, выказывая недовольство. — Пришлось её в другую комнату заселить. Без козырька.

— Ясно. — Туз сдвигает вниз узел галстука и делает глубокий шумный вдох. Недосмотрел. На что она надеялась? Или думает, что если он её в тот вечер не тронул, значит она может позволить себе лишнего? — В какую?

— Дальняя самая. Та, что на задний двор выходит. — Протягивает хозяину дома ключ-карту от нужной комнаты.

— Хорошо. Можете кофе попить.

Руслан коротко кивает, перехватывая пластик, и уверенным шагом направляется к лестнице. На ходу скидывает пальто и перебрасывает его через перила. Перескакивая ступеньки, через несколько секунд он оказывается возле нужной двери.

Притормаживает, балансируя ладонью над дверной рукоятью. Прислушивается, но не слышит ни единого звука.

И… он, конечно, понимал, что она не будет встречать его улыбкой и объятиями, но то, что об его голову разобьют вазу, он точно не ожидал.

Не успел провести картой вдоль электронного замка и переступить порог, как в глазах на миг темнеет. Острая боль и шум в ушах делают из него нечто похожее на новорождённого котёнка. Ничего не вижу и ничего не понимаю.

Мужчину слегка качнуло в сторону, но рука машинально нашла опору, хватаясь за все ещё распахнутую дверь.

Пока Руслан старается прийти в себя, чувствует, как юркие пальчики вытаскивают у него из-за пояса ствол. Ну и ведьма… он позволяет ей просочиться мимо него.

Бестолочь маленькая…

В глазах, наконец, проясняется, и брюнет расправляет плечи. Снизу доносится шум и то, как Влада угрожает кому-то из его людей.

Неужто и в самом деле каждый божий день? И до сих пор не потеряла надежду?

Руслан выходит в коридор и тихой поступью приближается к лестнице.

И смех, и грех… честное слово.

Влада держит на мушке одного из его бойцов. Тот снисходительно заводит руки за голову, в то время как она распыляется о том, что всех здесь перестреляет. Артём не дурак. Подыгрывает ей, давая знак остальным ребятам не дёргаться. И позволяя девчонке немного выдохнуть чувствуя своё мнимое превосходство. У него всё под контролем.

Тёма замечает Руса, и тот снова приставляет к губам указательный палец. Меньше шума. Он так его не любит. Боец переводит взгляд на Владу. А та, в свою очередь, медленными осторожными шажками продвигается к выходу.

Дерганым движением девушка оборачивается на лестницу, но слишком поздно.

И пискнуть не успела, как Руслан рывком перехватывает её дрожащие руки, выбивая из них оружие. Отталкивает ствол ногой, и притягивает девушку к себе, заламывая ручки ей же за спину. Впечатывает в стену, вжимая щекой в рифлёную поверхность, и наваливается сверху. Сильно. Крепко. Тяжело.

Она кричит от злости и этот звук больше похож на рычание. А у него тут же в штанах всё превращается в камень. Вот так дикарка.

— А я вижу, что ты предпочитаешь пожестче?? М? — давит сильнее, и почти подкатывает серые глаза, когда налившийся кровью член упирается в её попку. — Я хотел поинтересоваться, как твои дела. Но вижу, что ты не скучаешь тут…

Слегка трётся пахом об упругие ягодицы, и яростное дыхание девушки на пару секунд останавливается. Словно очнувшись, брюнетка с новой силой начинает брыкаться. Так остервенело извивается в его руках, что ему не остаётся ничего другого, кроме, как задрать её локти ещё выше. Знает. Больно. Девушка шипит, но всё же затихает.

— Ты не представляешь, на что подписался. Я этого так не оставлю. Я выберусь и засажу тебя за решётку! — девушка сдувает упавшие на лицо тёмные пряди. — А если не выберусь, то прикончу тебя!

— Обязательно. — Рус касается губами ушной раковины. Она вся дрожит. От злости, конечно же.

Махом головы Руслан выпроваживает охрану, и как только они остаются наедине, мужчина свободной рукой отводит с её спины тяжёлые густые пряди. Обнажает участок изящной шейки, и опускает голову, чтобы втянуть в лёгкие манящий запах осени.

Она молчит. Дышит тяжело, губы кусает. Но не двигается и ничего не говорит. Похоже на затишье перед бурей.

Руслан проводит носом по бархатистой коже, не в силах удержаться. Такая мягкая. Именно такой он себе её и представлял.

Отрывает девушку от стены и отпускает её руки. Ожидает очередного нападения, но она снова его удивляет.

Бросает едкий взгляд, задерживаясь на его серебристых глазах. А у неё? Не успевает рассмотреть, но теперь он точно уверен, что они не чёрные и не карие. Брюнетка отворачивается. Расправляет плечи и, высоко задрав подрагивающий подбородок, поднимается обратно на второй этаж. Он безмолвно наблюдает за удаляющейся фигурой и отмечает, насколько хороша её пятая точка, обтянутая чёрными джинсами. Дожидается хлопка двери, и только потом подбирает с пола пистолет. Вот сейчас голова снова даёт о себе знать. Туз прикладывает ладонь к макушке и, ощутив липкую влагу на пальцах, хмурится от неприятных ощущений. Настоящий раздрай: член, готовый выскочить из брюк, и разбитая башка.

Мужчина прячет ствол за поясом брюк и отправляется в кухню. Ребята, не проронив ни единого слова, с интересом наблюдали за хозяином дома. Кто-то продолжал прихлёбывать кофе, а Руслан продолжал рыскать по шкафам в поисках аптечки.

— Тебе помочь? — Артём…

— Где чёртова аптечка?! — Туз зажмуривает глаза в попытке остыть.

— Сейчас…

Спустя полминуты перед его носом возникает то, что он искал. Хватает коробку и направляется обратно.

— Собак прокормить не забудьте. — Чеканит, не оглядываясь, даже не понимая, для чего он это сказал. Их кормит Слава. А его Руслан видел в вольере, когда заезжал во двор.

Чертыхается про себя, и следует за ней. Думает, на сегодня концерт окончен? Нет, милая.

Ты сейчас прикусишь свой язычок, наступишь на глотку своей гордости и исправишь то, что натворила.

***

Характерный писк электронного замка заставляет девушку замереть. Дверь открывается, впуская в комнату этого монстра. Иначе, она его не называла. Даже зверем не назовёшь. У них хотя бы есть душа. А этот… один взгляд заставляет чувствовать холод. Ледяной. Глаза дождливые, с переливами серебра. Но холодные, словно порыв январского ветра.

Влада сидела на полу, собирая в ладонь крупные осколки от разбитой вазы. Девушка решительно сжала губы, и поднялась на ноги. Ей нужно было показать ему, да и себе, что так просто её не сломить. И не запугать.

Прошла мимо, отправляясь в собственную уборную, чтобы избавиться от битой вазы. Одарила мужчину багряным шлейфом, и хлопнула дверью.

Хотя, совершенно неуместное волнение разъедало её изнутри, и заставляло ноги непослушно подгибаться.

Он не должен был видеть её страх. Иначе она сама себя этим подставит. Позволит ему уничтожить её. Раздавить, как букашку.

Прижалась спиной к двери, впиваясь пальцами в грубые осколки, совершенно не переживая о том, что может пораниться. Закрыла глаза, чувствуя, как сердце колотится о рёбра.

Вдох. Выдох. Прошла к мусорному ведру и высыпала в него мусор. Эта же ваза не была ему дорога? Так же, как и его голова… неудачница…

Застыла возле зеркала, всматриваясь в своё отражение. Приведение.

Что он притащил с собой? Что за ящик?

От дурных мыслей, самой становится дурно.

Она не выйдет отсюда. Если понадобится, то и переночевать можно здесь. Пол с подогревом, в ящике куча полотенец, пара махровых мягких халатов.

Будет здесь до тех пор, пока он не уйдёт.

В голову лезет его образ. Кажется, что этот человек даже улыбаться нормально не умеет. Он просто на это не способен. Его губы может исказить лишь кривая надменная ухмылка. Про взгляд и говорить нечего. Скорее всего, единственный человек, на которого он смотрит без неприязни, это его собственное отражение.

Но он был красив. По-мужски привлекателен. Прямой нос, выраженные скулы, совсем слегка полноватые губы, упрямый подбородок. Хорошая фигура. Всё бы ничего. Но взгляд… он делал этого мужчину до безобразия уродливым. От него хотелось спрятаться. Исчезнуть. Казалось, что на тебя смотрит мёртвый человек.

От негромкого стука в дверь, Влада подскакивает так, будто над ухом разразился оглушающий гром.

— Влада… — Вкрадчиво, и оттого ещё более жутко. — Я даю тебе минуту. Время пошло.