Глава 47
Можно ли за полгода сменить жилье несколько раз? Оказывается, можно.
Обнаружить огромную сумму денег на своём банковском счете, поблагодарить отца за заботу, и первыми делом переехать. К началу лета, Влада переехала в третий раз.
Седьмой округ. И она искренне надеется, что останется здесь надолго. Хотя бы до октября.
Старый дом в стиле ар-нуво, с кованными балкончиками и керамикой позапрошлого века. Его не так просто заметить, потому что постройка спрятана в тупике. Но вид на знаменитую башню того стоил. Смущало лишь отсутствие центрального отопления, как и во всех старых домах. Но, до октября ведь будет тепло?
Кое-как ей удалось отменить свой академический отпуск, и выйти досрочно. Потому что так нужно было. Нужно было погрузиться в учёбу, догнать остальных, и раствориться в буднях. Чтобы не думать, чтобы не вспоминать. Чтобы не видеть его лицо каждый раз под опущенными ресницами.
Почти полгода. Смена обстановки, трижды. Смена прически на кокетливое каре, и даже новые друзья.
С Филиппо и бывшей «псевдоподругой» она даже разговаривать не стала. Просто… сейчас всё это казалось таким незначительным. Такой ерундой. Оно того не стоит. Влада пережила это в тот же день, когда узнала. Когда спряталась за дверью ванной, позволяя Руслану услышать свои слезы. И забыла. Отпустила. Потому рядом был он. И, что бы он не делал, каждое его слово, каждый поступок, напрочь выбивали из её головы мысли о ком бы то ни было.
Вспоминала ли она о нём? Нет, это неправильный вопрос. Думала ли она о нём? Постоянно. Ей хотелось биться головой о стену, чтобы только не думать. Изменил ли он её. Безусловно.
— Что с твоими губами сегодня? — Ирин, как называли её местные, скептически морщит носик, и протягивает Владе зеркальце.
— А что с ними не так? — брюнетка непонимающе хмурится, глядя на то, как подруга копошится в своём ридикюле.
— Они бледные. — уставилась на неё, как на умалишенную.
— Вообще-то, сейчас девять утра. И мы пришли сюда завтракать. Зачем мне краситься?
Ира, миловидная блондинками с миндалевидными синими глазами и прелестными ямочками на щеках, лишь тихо фыркнула, но всё же вытащила из сумочки помаду. Толкнула пальчиками по круглой столешнице, и цилиндрической футляр тихо прокатился по деревянной поверхности стола.
— Никогда не знаешь, где встретишь свою судьбу, дурында!
Ира звонко смеётся, и тут же оглядывается по сторонам, прикрывая рот ладошкой.
Она ей очень нравилась. Весёлая, лёгкая на подъем, внимательная и заботливая, как нянька, она ворвалась в её затворническую жизнь четыре месяца назад. Маленьким вихрем, шумной суетой. Блондинка чуть не покалечила её, сбив с ног велосипедом.
Сначала был отборный русский мат, потом куча французских извинений, а спустя полчаса, они, мокрые и грязные, пьют глинтвейн в ближайшем брассери.
— Ты знаешь, что мне не до этого. — Влада толкает помаду обратно. — Ты вытащила меня в воскресенье из тёплой постели в восемь утра. О каких губах может идти речь?
Брюнетка ни без удивления смотрит, как пожилой официант ставит перед Ирин бокал, который тут же заполняет вином.
— Ир? Сейчас девять утра.
— Плевать. — отмахивается девушка. — Что за стереотипы? Кто вообще сказал, что утром нельзя позволить себе вина?
— А кто сказал, что можно? — тихо смеётся Влада, забирая свой шоколадный мусс и, благодаря седовласого месье.
— Можно всё то, от чего ты чувствуешь себя счастливой! — Ира поднимает бокал за тонкую ножку и салютует подруге. — В меру разумного, конечно. Никто ещё не умирал от бокала белого полусладкого в девять утра. Тем более, кофе я успела выпить дома.
Вот так. У Иры всегда всё очень просто. Хочет — берёт. Нравится — говорит. Думает — признаёт. Открытая книга. Лёгкая до одурения. Манкая. Настоящая.
Влада поправляет на коленях мягкий плед, и подставляет лицо мягким солнечным лучам. Тёплым и таким нежным. Приятно.
Опустила взгляд на столик, рассматривая связку ключей. Пару брелоков, в виде крошечной книжки и такого же маленького глобуса. Ключ от ворот, ключ от почтового ящика, ключ от квартиры в сорок пять квадратов. И ещё один. Тот, которым она никогда не пользовалась, но исправно носила со всеми. Снимала с одной связки и цепляла на новую. Зачем? Даже думать об этом не хотела.
Как только девушка оказалась в Париже, она купила себе новый телефон, спрятав ЕГО подарок в стеллаже, среди пыльных книг. Там и оставила, когда уезжала. Только номер переписала. Единственный, что был в сохранённых контактах.
Честно? Она хотела его увидеть. Неправильно. Глупо. Опрометчиво. Даже имя его вслух произнести не в силах, но казалось, что невидимая нить навсегда связала её с тем миром. С ним. С его грязью, и его чертями. Она так устала от этого отмываться, что давно плюнула на эту затею. Просто думать. Тихо. Молча. Никому не говоря. Ведь, никто и никогда не узнает. О том, как сильно она запачкана мыслями о человеке, которого должна ненавидеть. И она ненавидит. Всеми фибрами своей души. Ненавидит за то, что не может выкинуть из головы. За то, что каждого мужчину глупо сравнивает с ним.
— Ты меня слышишь вообще? — Ира машет рукой перед её лицом, привлекая к себе внимание брюнетки. — Я вообще-то советуюсь с тобой… ты где летаешь?
— Да, так. — отмахивается Влада, снова улыбаясь. — зависла немного. Что там у тебя?
— У меня через час свидание, вообще-то. — снисходительный взгляд голубых глаз. — С Николя.
— С Николя?! — почти выкрикивая, но следом прикусывая губы. — Шутишь?! С моим соседом?! Когда ты успела?! — брюнетка не перестаёт удивляться подруге.
— Дубль два, Влад… я встретила его на лестничной клетке. Возле твоей двери. Мы перекинулись парой фраз, и он пригласил меня на пикник. — кажется, что её широкая улыбка не может быть шире. Но, оказалась — может.
— Вы же виделись всего пару раз?
— Три. Включая сегодня. — поправляет брюнетку Ирина, и игриво щёлкает языком.
— Поэтому ты пьёшь вино?
***
Она свела его с ума. Сводит даже тогда, когда находится за две с половиной тысячи километров.
Какого хрена она переезжает с места на место?! Что за прикол такой?!
Не прошло и месяца, как он узнал, что брюнетка собрала свои манатки, и съехала с квартиры. Ещё месяц, и снова переезд. А потом ещё один…чего она добивается? Спрятаться от него хочет? Следы заметает?
Телефон бросила в старой квартире. Как знала. Чувствовала, что он может её отследить? Не глупая. Совсем не глупая девочка. А если и так, то не учла того, кем он является. Он мёртвого из-под земли достанет, а уж девчонку — тем более. Париж не так велик, как кажется.
Что он имеет сейчас? Доступ к камере на воротах. В подъезде. И даже напротив её балкона. Люди? Нет. Это было бы слишком. Есть всего-то один человечек, который просто следит за её безопасностью. Издалека.
Два-три фото для недельного отчёта, передвижения, окружение. Это не слишком?
Это пиздец, Руслан.
Он ведь даже не пытался отпустить. Даже мысли такой не допускал. Был уверен, что это не конец истории. Не желал подводить черту. Просто наблюдать издалека. Этого было достаточно. Чувствовать ломку. Трахать шлюх, в попытке забыть ведьму, но при этом каждый раз представлять её.
И его, в принципе, всё устраивало. Пока.
Пока не наметилась деловая поездка. На восток Франции. Город Нанси. Полтора часа от Парижа. Полтора часа от неё. И эта мысль доводила брюнета до исступления.
Туз метался по дому, не зная, чем успокоить своё волнение. Потому что знал, что соблазн будет слишком велик. Позвонил Антону с предложением подменить его. Но этот ушлый дворянин соскочил, обосновывая свою занятость долгожданными скачками, мать его.
А больше просить было некого. Нико хоть сейчас и был к Парижу ближе, чем Руслан, но у того тоже нашлись дела. Какого хера все вдруг начали давать задний ход?! Мудазвоны… он им это припомнит. Не забудет.
На исходе второго часа, нервы были на пределе. Полет проходил у концу, а Туз заливал в себя уже третью дозу успокоительного. В сорок градусов.
Как пацан, честное слово! Проигнорировал просьбу пилота пристегнуть ремни, и расслабленно растёкся по креслу. Закрыл глаза, мысленно уносясь в тот день, когда встретил её впервые. Настоящий фейерверк в его серых буднях. Кто же знал тогда, что эта малышка сожжет его сердце в пепел? Вот так… легко. Одним взглядом. Он знал, чувствовал, что ступает на мягкую почву. Гнал от себя эти чувства, не понимая, что уже пропал. Увяз по самые уши, когда притащил её в свой дом. Когда позволил себе идти девушке на уступки. Раз. Потом еще один… бездна.
Открыл глаза, глядя на взлётно-посадочную полосу под крыльями Боинга, и чуть заметно пошевелил губами, произнося её имя.
***
— Ну, раз мы всё обсудили… — Арно нервно трёт ладонями о брюки, и исподлобья косится на Туза. — Я мог бы предложить небольшой экскурс по городу, чтобы скоротать время…
— Подожди, Арно, со своим экскурсом. — Руслан переводит взгляд с бледного лица потенциального партнёра на горизонт. Рассвет. Почти пять утра. — Полиция? Жандармерия? Таможенники? Ты уверен, что всё схвачено? Это большие риски. Мы меняем партнёров не каждый день. Где гарантии?
— Завтра мы можем встретиться с дивизионным комиссаром.
— А сегодня?
— Сегодня у него дела в Марселе. Он — наше звено. После глобальной перестройки системы контроля, нам везде пришлось искать новых людей. Сам знаешь эту кухню. А завтра, после обеда, ты лично можешь с ним познакомиться.
Руслан молча кивает, и достаёт из кармана брюк сигареты. Подкуривает, продолжая сканировать розовое небо.
— Так что? — Арно равняется с брюнетом, прослеживая направление его взгляда. — По рукам? — Протягивает руку. Влажную.
Туз пару секунд смотрит на протянутую ладонь и, нахмурившись, всё же отвечает крепким рукопожатием.
— Окончательное решение завтра, Арно. Не обессудь.
Француз широко улыбается, и облегчённо вздыхает.
— Так, что на счёт экскурсии?
***
— В Нанси проживает сто четыре тысячи человек. Данная площадь является сокровищем нашего города. — Руслан смотрит на часы, отмечая, что время близится к семи. Семь утра! — Сегодня так вышло, что все музеи, к сожалению, закрыты. Мы можем посетить церковь и…
— Я прошу прощения… — Туз перебивает гида и спускает с носа солнечные очки. — но у меня возникли срочные дела. Я могу остановить экскурсию?
Мужичок замешкался, поправляя на ключицах распахнутый воротник рубашки, и оглянулся на Арно. Тот слабым кивком даёт ему зелёный свет, отпуская.
Зря потревожили в такую рань… но, черт возьми. Ничего не выходит. Хотел забить голову историей? Хера с два! Его мысли то и дело возвращались к ней. Потому что был слишком близко. К ней. И понимание с каждой минутой затягивало на шее петлю.
Распрощался с Арно, и вместе с Максом двинулся к автомобилю. Хлопнул дверью, и почувствовал на себе укоризненный взгляд товарища.
— Давай. — кивает на дорогу. — Сам знаешь куда.
Максим не задаёт лишних вопросов. Выжимает газ, и делает музыку чуть громче.
— Окно закрой, Руслан.
Блять…
Странно, что их ни разу не тормознули. Хотя, пересекая черту Парижа, все-таки пришлось снизить скорость.
Пока ехали, подключился к камерам и просмотрел записи. И почти проскрежетал зубами, когда увидел, как Влада в сопровождении своей новой подружки, выходит из квартиры.
Похоже, что встречу придётся немного отложить. Не таскаться же за ними целый день?
— Куда едем?
— Вот, — на светофоре Руслан протягивает Максу планшет с навигатором, — припаркуйся незаметно. А я выйду.
И вот он сидит от неё в пяти метрах. Не больше. Смотрит на то, как девушка улыбается, слушая блондинку. Ест десерт. Такая домашняя. С короткими волосами. Непривычная. Но всё такая же необходимая.
Заправляет за ушко выбившуюся прядь. Облизывает с губ десерт и прикрывает ротик ладошками, когда смеётся. У неё всё хорошо. Без него.
На мгновение закрывает глаза, в попытке вытолкнуть из головы идею встать и уйти. Ты же не сможешь. Слабак. Вот она. Перед тобой. Даже не видит тебя.
Интересно, как она отреагирует, когда увидит его? Вскочит и выцарапает ему глаза? За то, что так и не смог отпустить окончательно? А как отреагирует он сам?
Туз подзывает официанта, на удивление, не молодую барышню или парня. А мужчину в возрасте. Тот, что годится ему самому в отцы. Странно и дико. Когда тебя обслуживает тот, кого бы ты сам мог обслужить.
Поинтересовался, знает ли он английский и, получив утвердительный ответ, сделал заказ. Продолжал наблюдать за тем, как шепчутся девушки. За тем, какой она может быть. Когда его нет рядом.
Его чашка с кофе почти опустела, когда блондинка взглянула на телефон и подскочила с места. Суетливо начала собирать со стола какие-то безделушки. Они уходят? Нет. Только подруга.
Проводил девушку тяжёлым взглядом, снова возвращаясь к своей погибели. О чем ты думаешь, детка?
Влада ещё одним лёгким движением убирает с лица волосы. Тянется в маленькую сумочку на поясе, достает оттуда резинку, и собирает волосы на затылке в маленький хвост. Она прелесть. Его маленькая ведьма. Его слабость. Он не смог. Прости, милая, но не смог. Без тебя уже не то.
Он ещё раз подзывает официанта, перебрасываясь парой слов, и вкладывая ему в руку несколько крупных купюр.
Ещё один взгляд, и Руслан выходит из-за стола, направляясь к выходу.
***
Влада провожает Ирин, целуя напоследок бархатистую щёчку, и желает быть осторожнее. Осторожность во всём. Это стало её девизом. Пару недель назад она чуть с ума не сошла, когда думала, что потеряла ключи от дома. Хотя, в душе уже призналась себе в том, что больше переживала за тот ключ в связке, которым она ни разу не пользовалась.
И с каким облегчением брюнетка выдохнула, когда обнаружила их в собственной двери. О чем она вообще думала?! Оставить ключ в замке и уйти?! Идиотка…
Девушка улыбнулась, и переложила плед на соседний стул. Достала несколько купюр из кармана, собираясь уйти. Воскресенье. Было бы неплохо навести порядок в новых квадратных метрах.
Сгребла в кулак связку ключей и отодвинула стул.
— Прошу прощения, это вам. — немолодой мужчина озорно улыбнулся, выставляя на стол перед девушкой стакан… молока? — И это тоже. — шкатулка для чаевых?
— Что? Простите, но я не заказывала. — Нервно отступая от столика, и сжимая ключи крепче. Почти до боли.
— Это от молодого человека в главном зале.
Официант учтиво улыбается, и вышколенной походкой удаляется в направлении зала, а Влада медленно опускается на своё место.
Притрагивается к стакану. Горячий. Горячее молоко… и холодный пот по спине.
Брюнетка оглядывается по сторонам, и протягивает руку к шкатулке. Пальцы дрожат, будто у неё приступ. Пульс зашкаливает, а волна паники подступает к горлу, не давая свободно дышать.
Открывает. Страшно. Почему? Там же не чьи-то пальцы, в конце концов! Господи. Зрачки становятся такими широкими, что за ними почти полностью скрывается золотистая радужка.
Она умрёт. Сегодня. Прямо сейчас. Когда тонкие пальцы достают со дна коробки четыре карты. Четыре Туза…
Вскочила с места, словно перед ней пролили кипяток. Опрокидывая чёртово молоко, и вздрагивая, когда стакан падает на асфальт, разбиваясь со звоном на мелкие осколки. Как и её душа. Со свистом летящая вниз. В пропасть.
Руки дрожали, когда запихивала деньги под блюдце, а сердце гулко билось о рёбра.
Не так. Нельзя. Зачем?!
Будь он проклят! Он не позволит ей забыть. Не позволит дышать… без него.
Выскочила из кофейни, сжимая в кулаке ключи и измятые карты, и двинулась в сторону дома, не прекращая оглядываться. Ноги путались, спотыкались об каждый камень на дороге. Казалось, что всё в этом мире играет против неё. Почти плакала, забегая в подъезд, и дышала, как загнанная лошадь.
Всё не так. Им нельзя. Ей нельзя. Она не должна. Не должна!!
Взбежала на второй этаж, и трясущимися руками попыталась вставить ключ в замочную скважину.
Влада слышала. Она слышала внизу чьи-то шаги. Уверенные, тихие, несуетливые. Она знала, что это он. И он пришёл за ней. В очередной раз наслаждался своей игрой.
Ключи выпадают из непослушных пальцев, и девушка всхлипывает, и в отчаянии ругается.
Опускается на корточки, и подбирает ключи. Сейчас. Совсем немного. Успокойся. Опускает взгляд на руки, всматриваясь сквозь пелену, и ища нужный ключ.
Он здесь.
Шаги за спиной стихли. Совсем. А спину обдало горячей волной. Жар пробирался под ткань футболки, и завязывался тугим узлом внизу живота.
— Я помогу, — ноги внезапно слабеют от знакомого хриплого голоса, и брюнетка упирается свободной рукой в собственную дверь. Видит его руку, что осторожно вытягивает связку из её дрожащих пальцев.
Вставляет в скважину нужный ключ и легко проворачивает. Толкает преграду и ждёт, когда она первая переступит порог. Перешагнёт негласную черту.
— Руслан, — произносит его имя. Вслух. Средь бела дня. Она так скучала по этим буквам. С придыханием. Закрывает на мгновенье глаза и находит в себе силы, чтобы обернуться. Натолкнуться горячим от накопившихся слёз взглядом на его шею. Размашисто разрисованную шрамом от ожога.
Можно всё то, от чего ты чувствуешь себя счастливой!
— Я не смог, Влада, — хрипит, поднимая руку и стирает слезинку с пушистых ресниц. — Прости, но я не смог. Я не могу без тебя, малышка.
И чёрное мёртвое сердце вдруг оживает с такой силой, что у него у самого начинают дрожать руки…
Она льнёт. Закрывает глаза и трётся о его ладонь, как кошка об любимого хозяина. Кажется, что вот-вот упадёт. И он вместе с ней.
— Прости меня, девочка, — бросает ключи в замке, и второй рукой обхватывает кукольное личико. — Прости… — повторяет, касаясь губами её глаз, — прости, я такой мудак. Прости меня за всё, девочка моя. Я сделаю всё. Слышишь? Только дай нам шанс, — беспорядочные поцелуи покрывают нежные щёки. — Я всё сделаю. Скажи мне. Что?!
***
— Забери меня?