Глава 8

Уже к вечеру у него на руках имелась досье на некоего Филиппо Бернье. Двадцать три года отроду. Студент университета Сорбонна, факультет международных отношений, последний курс магистратуры. Семья полная. Не бедствующая. У матери сеть кофеен, отец владелец туристического агентства. Неплохо.

Удалось выяснить, что девчонка вернулась домой не просто так. Как это называется у придурков? Кризис трёх лет?

Хмыкнул, закрывая папку и отбрасывая её на диван.

Она вернулась снимать стресс… сладкая парочка поскандалила, и девчонка скаканула в родовое гнездо, дабы проучить недоделанного жениха… возможно, в этом причина того, что он не кинулся её искать? Возможно, это не впервые?

Завтра ему отправят фото. Пусть девушка знает, что он у них на мушке. Пусть волнуется. Пусть боится за него. Она ведь боится? Наверняка. Он видел это в её глазах. В тот самый момент, когда произнёс его имя, которое отлетело мячиком от влажных стен душевой кабины.

Прошёл почти час с тёх пор, как он вернулся. Но подниматься пока не торопился. Руслану не нравилось то, что с ним происходило, когда Кротова рядом. Не нравилось, как ускорялся пульс при взгляде на неё. Не нравилось, как дыхание сбивается, когда она смотрит ему в глаза. Раздражало.

Мужчина растёкся по дивану, проваливаясь пустым взглядом в белоснежный потолок. Уставшие глаза становились тяжелее и сами собой опускались.

Осознание того, что девушка вызывала в нём что-то ещё, кроме похоти, неприятно давило под рёбрами. Будто он сам себя предаёт.

Сжал челюсти и снова открыл глаза. Тишина в кабинете начинала напрягать.

***

— Привет. — сухо поздоровался, игнорируя волну ненависти, что она обрушила ему на голову одним только взглядом. — Хорошо, что не спишь.

Мужчина прячет руки в карманах брюк, и слегка качнувшись на плоских каблуках, толкает ногой дверь. Та тихо щелкает, и Туз лениво облокачивается на неё спиной. Влада бросила на него короткий взгляд, но ничего не ответила. Чёрная водолазка сидела на нём, как вторая кожа. Вырисовывая каждую мышцу, и демонстрируя вовсе не расслабленность. Он был напряжён.

Но девушка, не обращая на гостя никакого внимания, продолжила перебирать на кровати какие-то безделушки. А Туз следил за каждым её движением. Не отрываясь.

Отвернулась и перекинула копну шоколадных волос на одно плечо. Обнажила позвонки, что выступали на шее при наклоне головы… и так манили. Руслан сжал в кармане пальцы в кулак, пытаясь задушить ненормальное желание прикоснуться к ним, почувствовать лёгкие волны под тонкой кожей.

Чёрт!

— Есть разговор. — бросил небрежно, отводя взгляд на её руки. Она собирала свои побрякушки в белую шкатулку, которую забрала из своего дома.

Вспомнилась её комната. Совсем не такая, какой он её себе представлял. А представлял ли? В любом случае, если бы такое случилось, то он никогда бы не подумал, что в ней будет столько… нежности? Сочетание белого и лавандового смотрелось очень гармонично. Но он не знает такого цвета. Обычный сиреневый…

«Тебе нравится сиреневый?» — провел пальцами по постельному белью, пока брюнетка копошилась в своём шкафу, доставая из ящиков всякую хрень.

«Это лавандовый». — шикнула в ответ, складывая в предоставленный короб фотоальбом. Но ему показалось, что мысленно она добавила слово Придурок.

— Вставай. — Туз оттолкнулся от двери и сделал несколько шагов. Почти упираясь коленями в борт высокой кровати.

Брюнетка зыркнула на него через плечо, словно рублём одарила. Хлопнула крышкой шкатулки и, поправив на груди свободную футболку, поднялась с постели.

Девушка вновь почувствовала холодок. Как только развернулась к нему спиной, чтобы убрать свои «сокровища», тут же ощутила, как по спине поползли морозные колючки.

Поэтому даже спорить не стала. Поговорить? Ради бога.

Всё собрала в кучу и спрятала в шкатулку, предварительно дернув плечами, чтобы сбросить с себя эту ледяную корку.

— Что тебе нужно? — Руслан был немного осунувшийся. Выглядел уставшим. Под глазами залегли тёмные круги.

— В двух словах не получится. — Мужчина делает шаг в сторону и снова открывает дверь. — В кабинет.

— У тебя даже кабинет здесь есть? Ну, надо же? — не упускает возможности съязвить, но тут же прикусывает язык, заметив недобрые огоньки, что заплясали в хрустальных глазах.

Пока они спускались по лестнице, Влада чувствовала, будто ей в спину вкручивают саморезы, что оставляют кровоточащие следы и рябь в глазах.

Не смотри. Ты. У меня от тебя поджилки трясутся.

Но он смотрит. Она это знает наверняка. Пронизывает позвоночник своими дьявольскими глазами, и… чёрт знает, что у него на уме.

Как только лестница заканчивается, Руслан подхватывает девчонку под локоть и ведёт за собой вдоль светлого коридора, пока не утыкается в массивную дверь красного дерева.

Щелкает рукоятью и впускает девушку первой. А пока она оглядывается, Туз тихо клацает замком.

Зачем? Он и сам не знает. Это вышло даже не осознанно, что на него совсем не похоже.

— Зачем ты закрыл дверь? — встрепенулась от глухого звука.

— Сядь. — Рус кивает на диван, на котором до сих пор небрежно валялась папка с небольшой биографией её картавого друга.

— Зачем ты закрыл дверь?! — никак не угомонится и от волнения делает шаг назад. Упирается попкой в подлокотник, и обнимает собственные плечики.

— Я сказал, сядь! — Руслан не намерен сейчас слушать эти пререкания. Это раз. И у него нет ответа на её вопрос. Это два.

Приближается к ней в пару шагов и цепляя за плечо, толкает девушку на диван. Слышит её приглушённый писк, а за ним всхлип. Она ведь не ударилась?

Только у него кишка тонка, чтобы задать подобный вопрос. Поэтому мужчина молча обходит кожаный диван и опускается на него рядом с девчонкой.

А та подобралась вся. Вжалась в спинку, чтобы от него оказаться как можно дальше. Дура.

— Значит так. — он садится полубоком, закидывая одну ногу на другую, и впивается холодным взглядом коршуна в брюнетку. — Мне нужно чтобы ты мне помогла.

— Что? — Сдвигая тёмные брови, она недоверчиво сверлит его переносицу.

— Не перебивай, Влада. — дело Филиппа оказывается у него в руках. Он играет папкой, то прокручивая ее в пальцах, то сворачивая в трубу. — На днях ты проедешься в одно место. Тебе нужно будет передать человеку цветы и выразить ему свои соболезнования. Без наигранности, и очень правдоподобно.

Это если не вдаваться в детали. О том, что в каждом тугом бутоне из ста роз, будет спрятан сюрприз в виде чистого кокса, ей знать необязательно. Но товар должен быть у покупателя в срок и без заминок.

Руслан всячески старается отогнать от себя мысль о том, что не хочет отправлять на дело именно её. Но, чтобы доказать себе, что ему плевать, продолжает гнуть свою линию.

Её никто не поймает. Она будет умницей.

— Что ты несёшь? — девушка непонимающе хлопает ресницами. — Я ничего не буду для тебя делать! Во что ты пытаешься меня втянуть? Я в ваших играх не участвую!

Затараторила, подскакивая с места. Глазки забегали, в поисках выхода.

— Сядь. — Повторяется Туз, теряя терпение.

Брюнетка нервно проводит язычком по пересохшим губам, но всё же опускается обратно. Сдувается, глядя на содержимое папки в его руках. Он демонстративно раскрыл бумаги, чтобы она смогла рассмотреть.

Знакомое лицо на фото в правом верхнем углу. Филиппо.

— Ты оденешься во всё чёрное. Сядешь в машину, за рулём которой будет наш человек. Он отвезёт тебя в нужное место. У хозяина дома умер сын. Ты приедешь туда за пару часов до похорон. Людей будет мало. Найдёшь нужного человека, и выразишь ему свои соболезнования, как я уже говорил.

Он бросает взгляд на её руки. Тоненькие пальчики сплелись в замочек.

— Ничего сложного. Просто передашь цветы вот этому мужчине.

Руслан тянется к столу и цепляет пальцами фото. Передаёт девушке.

— Только ему. Никому другому.

Влада вглядывается в незнакомое лицо мужчины на фотографии. Чёрные, как смоль волосы, глубоко посаженные глаза, тонкие, едва заметные губы и выдающийся нос. Смахивает на ворону. Неприятный тип.

— Это всё? — бросает фото на диван между их бёдрами и вскидывает на Руслана ядовитый взгляд.

— Нет, не всё.

Сон и усталость, которые одолевали его пятнадцать минут назад, как рукой сняло. На ней свободные пижамные штаны и такая же футболка. Блять. Но он только сейчас замечает, что под плотной тканью, кажется, нет бюстгальтера. Или всё же есть? И эта мысль начинает бурение в его мозгу. Ковыряет медленно, мучительно снимая верхний слой, и углубляясь до самого мозжечка.

Рогатый чёрт на его левом плече всё громче повелевает ему проверить это, убедиться в том, что белья всё-таки нет… В то время, как остатки разума уговаривают оставить эту затею.

— Передашь цветы, — сглатывает накопившуюся вмиг слюну, и чуть слышно прочищает горло. — если спросят, останешься ли ты, говоришь, что у тебя важная поездка, которую ты не можешь отменить. Но ни под какими предлогами не оставайся. Твоё дело — передать и скрыться из поля зрения. Вести себя спокойно. Не привлекать внимания.

— Что в букете? — вопрос возник сам собой. Потому что всё это казалось ей подозрительным. Если это знак скорби, то почему она должна делать это вместо них?

— Цветы. — ехидная ухмылочка искривляет его губы, а сам Руслан закрывает папку с французом, и швыряет ту на стол. — Что же ещё?

— Ты мне лжёшь. Иначе, к чему весь этот цирк?

Злость под кожей разрасталась с бешеной скоростью. Он её за дуру держит?!

— Послушай меня, Влада. — его взгляд то и дело мечется от золотистых глаз к ее груди. — Ты знаешь ровно столько, сколько тебе положено. Сделаешь всё, как надо, и тогда я подумаю о твоём вознаграждении.

— Не боишься, что я сбегу?

— Не боишься, что я сделаю твою жизнь невыносимой? — бьёт вопросом на вопрос и иронично изгибает бровь. — ты будешь прятаться до конца своих дней. Как тебе перспектива? Лично меня, прятки очень заводят.

Придурок. Брюнетка не сдерживает эмоций, и её верхняя губа слегка напрягается в пренебрежительном жесте.

— Я могу идти к себе? — Желание оказаться как можно дальше лишь усилилось. Пятки зудели в намерении унести свою хозяйку прочь. Но девушка помнила о том, что дверь заперта.

— Нет пока. — очередная насмешка. Руслан хрустит шеей, и меняет ноги местами. Раскидывает руки в стороны, укладывая их на спинку дивана. Будто кино собрался смотреть…

— Что ещё?! — девушка нервно проводит пальцами по густым волосам. Туз даже видит, как рвано запульсировала венка на тонкой шейке.

— Сними футболку. — Ноль эмоций на каменном лице. Холод и сталь.

— Ч-что? — заикаясь. Хмурясь. Делая вид, что не расслышала. Всё ты расслышала, маленькая ведьма.

— Сними футболку, Влада.