Глава 37. Смешение времен

Фэйра

Усталость, плохое самочувствие и крепкие теплые объятия любимого человека сделали свое дело. Я и не поняла, как провалилась в сон, наконец-то позволяя телу отдохнуть.

Конечно, этого времени оказалось мало, чтобы восстановиться, но выбора особого не было, следовало как можно быстрее выдвигаться в путь.

Утро встретило нас суматохой и шумными сборами. Мне хотелось помочь, чтобы не чувствовать себя столь бесполезной, но Рован и Фэн заворчали в один голос, слишком сильно напоминая друг друга. В результате, пока все складывали палатки и подготавливали коней, я словно кисейная барышня сидела на пне, недалеко от тлеющего костра.

– Персик? – плюхнулся на бревно рядом Барт, держа в охапке кучу спелых душистых фруктов.

– Где ты их набрал? – хохотнула в ответ, с благодарностью принимая угощение. – На улице зима.

– Горы Мельхем удивительное место, – насмешливо хмыкнул мужчина, вгрызаясь зубами в сочную мякоть.

– Да вы посмотрите на него! Опять жрет! – тут же раздался возмущенный голос Фэн.

– Хочешь персик, так и скажи. Чего ворчать сразу? – фыркнул Барт и, протянув мне еще один спелый фрукт, с тяжелым вздохом поднялся с насиженного места.

– Все лагерь разбирают, – уперла руки в бока принцесса ликанов, – а ты пузо набиваешь!

– Нет у меня никакого пуза! Показать? – наигранно обиженно буркнул мужчина в ответ. – При том я терпеть не могу, когда в животе урчит. На, скушай, – вновь протянул он девушке злосчастный плод, из-за которого сейчас и ворчала Фэнрис. – Ты становишься стервой, когда голодная.

– Я тебя наголо побрею тупым ножом! – зашипела она на ликана, угрожающе наступая, на что тот попятился назад.

– Хотела два, так бы и сказала! Ну что ты сразу злишься?

Наблюдая за ними, с трудом сдерживала смех. Они напоминали детей, такие же непосредственные и веселые… И тем не менее, мне было хорошо известно, что за всей этой игривостью скрываются опаснейшие создания, способные в одиночку уничтожить стригоя.

– Опять начинается, – раздался хриплый хохот за спиной, и я вздрогнула, когда Рован обнял меня сзади, в собственническом жесте укладывая подбородок мне на плечо.

– Они всегда такие? – отгоняя волнение из-за столь простого, но такого значимого проявления чувств, чуть повернула к нему голову.

– Фэн и Барт давно не виделись. Это двое никогда не признаются, но они соскучились друг за другом.

– Они… – начала я, пытаясь правильно подобрать слова, – пара?

– Может однажды. Но сейчас эти два упрямых барана делают вид, что не замечают притяжения, которое видят все. И они еще надо мной смеются, – фыркнул ликан. – Не замерзла?

– Нет, все хорошо.

Сердце колотилось как сумасшедшее, едва ли не выпрыгивая из груди. В последнее время, что мы с Рованом находились рядом, только и делали, что ругались или спорили. И сейчас я чувствовала себя странно, но изменения мне невероятно нравились.

– Мы уже почти закончили. Осталось коней оседлать, если ты, конечно, не хочешь на мне покататься, – усмехнулся мужчина, вдруг хохотнув. – И я сейчас не пытался предложить ничего непристойного.

Только после последнего комментария осознала, насколько двусмысленно звучали его слова.

– Рован?! – ахнула смущенно.

– А что я?! Просто предложил, – пожал он плечами, отстраняясь. – Хотя… Я на любой способ соглашусь.

– Рован! – рыкнула в ответ, ощущая, как горят уши.

Мужчина смеясь, отстранился. Стоило ему это сделать, как холод в тот же миг пробежал по спине, вызывая неприятные колючие мурашки.

– Кхм… Прости, – вновь посмеялся он. – Я пойду, коня оседлаю. Хочу сегодняшнюю ночь провести в кровати.

Мы продвигались по узким коридорам ущелья, стараясь не нарушать тишину этого места. Лишь едва различимый топот копыт и рокот огромных хищников, которыми обернулись несколько ликанов, разбавляли первобытное умиротворение этих скал.

Барт оказался прав, горы Мельхем поистине странное место.

В скудном свете едва попадающего солнца мерцали алые камни. Те самые, что напитались кровью погибших в жуткой войне и теперь служили защитой от них же. Но не это было удивительным, а то, как два сезона переплетались в необычной какофонии цветов.

Насыщенных оттенков зеленый плющ, усыпанный множеством сиреневых бутонов украшал бездушный камень, в то время как острые сосульки, совсем не вяжущиеся с нежной красотой растений, подобно сверкающим копьям, угрожающе свисали над нами. В некоторых местах картина была еще более странная, ведь необычный плющ захватывал площадь морозных льдин, начиная виться по ним, словно по колоннам.

– Невероятно, – прошептала я, чувствуя теплое тело Рована, прижимающееся к моей спине.

– Говорят, здесь время сплелось воедино в момент, когда все расы столкнулись с карой богов, – тихо пояснил он.

– Выходит в их наказании было и что-то чудесное, – пожала плечами, но воспоминания о стригоях, безжалостно истязающих людей, быстро сбросили с меня романтическое настроение.

– Знаешь, на самом деле говорят, что ликантропия тоже часть проклятия, но я не воспринимаю ее таковой, – хмыкнул он. – Да, мы более эмоциональные и вспыльчивые, но это можно контролировать по большей части. Ирбис, которым я обращаюсь, дает большое преимущество. Даже в человеческом облике он делает меня выносливее, что уж говорить звериной личине. Многие спорят на тему проклятия. Но если присмотреться повнимательнее, главное наказание получили люди… Не обижайся, но вы действительно оказались слабыми, среди мира, заселенного могущественными существами… Иногда я задаюсь вопросом, может в этом и был смысл… Из-за лживой натуры Аэлины боги решили наказать человечество, а нам подарили хоть какой-то шанс защититься…

– Все равно это нечестно. Из-за подлой натуры одной женщины обрекать на смерть весь народ? Если все действительно так, мне не хочется уважать и почитать таких богов, – хмыкнула я, зачарованно рассматривая скалы.

– Правду мы никогда не узнаем, – вздохнул Рован. – Наша задача лишь остановить этих тварей. Во всяком случае, мне хочется верить, что у нас получится. Потому что я надеюсь на спокойную и безопасную жизни для следующих поколений…